Мисс Питт, или Ваша личная заноза (СИ) - Мари Ардмир - Страница 43

— Мисс Питт, — вырвал меня из размышлений босс, — все хорошо?

— Отлично.

— Тогда идемте. — И, гад такой, ключи вернул и пропустил меня вперед.

Вот теперь я ему даже не могу поставить подножку. Хотя, быть может, у калитки… Но тут он произносит:

— Оставьте, я закрою, — и мне приходится дальше шагать. Вот карета, Вайзер предупредительно открывает дверцу, помогает мне по ступенькам подняться и как бы между делом, прошипел про себя:

«Эх! Как вспомню эти ножки в брючках…»

Я от неожиданности подпрыгнула, больно стукнувшись о потолок, рухнула на сидение и схватилась макушку. Босс же прячет за ресницами веселый взгляд и вопрошает с тревогой:

— Что-то не так?

— Просто показалось. — Раздосадованная я отвернулась от вампира и сжала кулаки.

Святые боги, что же с ним происходит? Сколько дней слышу вампирское шипение, Альхар Эбенитович никогда себе такого никогда ранее не позволял. Да, ругался, да, вслух размышлял, а еще комментировал иногда, злобно и ядовито, но никогда-никогда целенаправленно меня не задевал. И не понять, проснулся ли в нем любитель точенных женских ножек или же это просто реакция на опохмел?

Знал бы босс о моих новых возможностях, я подумала бы, что начальство тонко издевается над подчиненной. Уж очень метко у него это получается. И тут мысль-молния поразила меня: «А вдруг знает! От своего отца или от меня…». Первое не проверить, а второе можно легко предположить. Все же я вчера была сама не своя, еще про нос ему напомнила… Оппаньки!

От этой мысли прямее села ни сидении, а затем еще и руки крепко сжала, чем вызвала вампирский интерес.

— Что-то случилось, мисс Питт?

— Ничего.

«А вид словно бы лягушку проглотила», — прокомментировал он, и я с трудом удержалась от ответа, обличенного в физическую форму.

Потешается сволочь! Погодите босс, зачтемся. И то ли мой взгляд его напугал, то ли сам Вайзер решил поостеречься, но шипеть на вампирском он перестал и всю первую половину дня вел себя как обычно — тихо. Правда, стоило мне войти в мастерскую на мансардном этаже и напомнить о допросе лжемайора, как босс на родном языке возмутился: «И сдался ей этот голубой», а затем искренне заверил, что через пять минут освободится.

— Знаете, Альхар Эбенитович, я тут подумала и решила, что сама могу съездить в участок…

— Нет! — ответил твердо вампир и уже через был готов.

А еще через полчаса, две пробки из-за водных потоков, спустившихся с гор на улицы столицы, мы, наконец-то, оказались в управлении общественного правопорядка. Что примечательно в том самом участке, где до сих пор содержался Сэмюэль Кроткий, и куда сестра Ипполита приходила его навестить. Их дело до суда так и не дошло, однако, как я узнала из переписки босса и его личного адвоката, скромный совратитель и его воинственная жертва не скоро придут к согласию по всем пунктам договора.

В сером холле двухэтажного здания участка нас встретила группа агентов в серых плащах и их не менее серый предводитель. Мистер Неко был сер не только костюмом, но и лицом. Мне он не обрадовался, поздоровался сквозь зубы и увел босса в сторону, дабы поговорить по душам.

— Зачем здесь мисс Питт?

— Для освидетельствования. — Вайзер, уверенным плавным движением снял с себя перчатки и плащ, порывисто передал их одному из спецов и с пущим вниманием обратился к собеседнику. — А вас что-то смущает?

— Но она потерпевшая!

— Именно.

— Альхар Эбенитович, — Неко переступил с ноги на ногу и дал своим команду разойтись, затем едва слышно напомнил: — Неужели вы забыли, на ней был приворот пиявки.

— Да неужели? — издевательски протянул босс.

— Да. Мы это выяснили у подельников болотника. А теперь представьте, какими будут последствия их встречи сейчас, когда яд вошел в полную силу?!

— Чьей встречи?

— Мисс Питт и этого… Сэдвальга, как он себя называет!

— Ваши опасения необоснованны. После обозначенного вами события она виделась с болотником еще как минимум дважды, — и на вампирском шипящем добавил: — «А как подтверждают мои охранки свыше семи раз».

Оппаньки. Семь раз? А я и не знала…

Вайзер бросил взгляд на встревожено застывшую меня, кашлянул и продолжил:

— И что-то я не помню, чтобы она недостойно себя вела или подвергала окружающих опасности.

— Н-да? — Агент недовольно прищурился. — Тогда чем вы объясните ее невозмутимость?

— Повышенной дозой адреналина, которую вы ей обеспечили своим бездействием. — Вампир сама невозмутимость, подвинул агента в сторону и повел меня вглубь здания. Затем с этим же непрошибаемо спокойным видом завел в маленькую комнату, помог раздеться и усадил меня в кресло перед широким зеркалом. Непрозрачное оно постепенно потеряло четкость нашего отражения, сквозь которое проступили очертания другой комнатушки, такой же серой, тесной и удручающей. Узкий стол, два стула, у двери с решеткой два агента стоят как по струнке. И тут и там тихо, поэтому я отчетливо слышу, как напряженно потирает руки босс. Он не ушел, стоит за моим креслом и внимательно смотрит сквозь «зеркало». Нервно цыкает, когда по ту сторону стекла вдруг появляется первое движение, и решительно выходит со словами:

— Мисс Питт, сидите здесь, я сейчас вернусь.

А в допросную уже явились болотник в кандалах, мистер Неко и еще двое мужчин в серых костюмах.

— Садитесь, — командует спец агент и указывает задержанному на дальний стул, сам устраивается напротив. У него в руках тонкая папка, а в ней всего лишь два листа. Один, судя по размаху и наклону букв, исписан Вайзером, второй пуст, но его венчает красивое заглавие «Признание».

Припомнила, как брат практику в таком же управлении проходил, дела не вел, но материалы к ним собирал и много чего рассказывал. И получается, что эти два листа и есть все заведенное на болотника дело! И точно, вон на папке серийный номер набит и адрес участка несмываемыми чернилами выведен. Я скептически посмотрела на спец агента, затем на лжемайора изрядно избитого, но довольного собой и ситуацией в челом. И поняла, что никаких обвинений ему не предъявят, папка-то фактически пуста. А где улики, где свидетельские показания, где протокол задержания, результаты судмедэкспертов? Где все?

Святые боги! Да эта пиявка болотная, может заявить, что он о похищениях знать не знает!

И не успела я испугаться этой мысли, как бывший стобалльный запальчиво обратился к Неко:

— Вы не имеете права меня здесь держать! Я Сэдвальг Ретивый верноподданный империи задержан вами против своей воли и как потерпевший требую адвоката.

— Для потерпевшего вы слишком много натворили, — заметил агент.

— Это все от отчаяния!

— Вы отравили охрану мисс Питт, а саму девушку одурманили и похитили, о каком отчаянии идет речь?

— О неизбежном, — чуть ли не всхлипнул паяц. — Я всего лишь обманутый влюбленный.

И эта гадость мерзопакостная начала рассказывать, при каких обстоятельствах он меня впервые встретил, как полгода взглядом провожал, а затем познакомиться решил. Это случилось в ветреный день, я налетела на несчастного, отдавила ему ногу, но мучения его были вознаграждены, Сэдвальг узнал мое имя. К следующей встрече он готовился куда тщательнее и даже смог вымолвить пару-тройку слов, а именно, пригласить меня на ужин и узнать, какие цветы мной любимы. От ужина я отказалась, сорт цветов назвала, но адреса не дала… коза! Оговорился и поспешил исправиться. И получилось, что это не я скотина рогатая, а мой босс. Он по всему городу меня гонял, за покупками и заказами, а болотник, влюбленный бедалага, следом бегал и ноги натирал.

— Зачем вы за ней следили? — уточнил Неко и покосился на агентов, что фиксировали диалог. Первый вносил на бумагу каждое слово, прозвучавшее в допросной, второй — отражал в маг-пластине правдивость вышесказанного. И так как пластина красным до сих пор не загорелась, значит все сущая правда.

— Чтобы отправить ей цветы, — с несчастным видом признался болотник. И с ненавистью в каждом слове Сэдвальг выдавил из себя: — Тогда я еще не знал, что у нее ночует вампир.