Джейсон (др. перевод) (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей - Страница 4

— Я бы подождал ставить булочки с корицей, иначе весь дом заполнит этот дивный запах, и все его почуют, — сказал Джейсон.

Натаниэль оторвал глаза от подноса, кивнул и поставил его в холодильник. Джейсон был прав, но тот факт, что он сказал это вслух и вовремя, чтобы помешать притягательному аромату разбудить остальных обитателей дома, был другой причиной, по которой он был моим другом; он был умным и практичным, когда хотел таким быть, ударение на «хотел быть».

Натаниэль сел между мной и Завистью. Я опустила руки под стол, чтобы поиграть с обнаженными участками кожи, проступающими сквозь джинсы; эти джинсы тоже были одними из моих любимых.

— Анита старается всем угодить, но правда в том, что я не нравлюсь Ричарду, а он не нравится мне, — сказал Натаниэль.

— Я заметила, что все связанное с тобой его напрягает. Он вроде как старается, но именно с тобой у него возникают проблемы. Почему так?

Я провела пальцами сквозь нитки джинсов, так было доступно больше обнаженной кожи.

— Хочешь сама объяснить? — спросил он, ложа свою руку на мою, чтобы прекратить чересчур открытое домогательство, значит хочет меня принудить рассказать о Ричарде и только одно это говорило о том, как сильно он ему не нравится.

Я вздохнула и сказала:

— Ричард большой, красивый, мускулистый мужчина и даже лучшие из них привыкли побеждать и добиваться своего.

— Ты имеешь в виду с женщинами?

— Это и еще физическая составляющая. Он привык встречаться с любой женщиной, с какой захочет, а если дело доходит до драки, то ему не составляет труда постоять за себя против большинства не профессиональных бойцов.

— И что? — сказала она.

— И то, — ответил Джейсон, — что он привык побеждать.

Она посмотрела на нас, хмурясь.

— Я не понимаю, какое это все отношения имеет к тому, что он и Натаниэль не ладят?

— Я выиграл, — сказал Натаниэль.

— Выиграл что?

— Аниту, право быть постоянно в ее жизни, быть ее основным любовником, ее человеком, быть ее и она моей. У Мики и у меня есть то, чего хочет Ричард.

— Ты имеешь в виду Аниту.

Он пожал плечами и наполовину кивнул.

— Аниту и жизнь с ней, которая делает нас всех такими счастливыми.

— Он спит с Анитой и вполне может жить с кем-то еще.

— Может, но Анита одна такая.

Я почувствовала себя неуютно и старалась не сгримасничать.

— Не в этом дело.

— Думаю, что Ричард мог бы делить тебя с Жан-Клодом, потому что видит в нем доминанта, достаточно большого, красивого, тоже привыкшего побеждать, — сказал Джейсон.

— Во мне нет ничего из этого, за исключением красоты, — сказал Натаниэль, — и Ричард просто не может смириться с тем, что кто-то вроде меня выиграл.

— Я вам, черт возьми, не приз, который можно выиграть, — сказала я.

— Я это понимаю и это одна из причин почему я здесь, а Ричард нет.

Я встретила очень серьезный взгляд Натаниэля и поняла, что правды в этом больше, чем я хотела признать.

— Мы говорим про него так, будто Ричард высокомерен, а он не такой.

— Почему ты его защищаешь? — спросил Натаниэль.

— Не знаю, может потому что однажды была в него влюблена или потому что он еще мой любовник и поэтому чувствую за это вину.

— Почему ты чувствуешь себя виноватой? — спросила Зависть.

— Я точно не знаю, но когда я с ним, всегда чувствую себя немного виноватой.

— Я же видел, как все было, Анита. Он каждый раз снова и снова проебывал свой шанс быть с тобой, — сказал Джейсон, — и меня он не любит по многим из тех же причин, по которым не любит Мику и Натаниэля.

— Мы просто партнеры по сексу, — сказала я.

Джейсон кивнул и выпил кофе.

— Ричард твой король; он усложняет твою жизнь в стае?

Джейсон опустил глаза.

— Расскажи, — сказала я.

— Я никогда не был высоко в волчьей иерархии Анита, но это потому что я больше любовник, чем боец.

Он ухмыльнулся, пытаясь перевести все в шутку.

— Он вымещает свои эмоции на тебе?

— Не совсем. Я достаточно силен, чтобы постоять за себя и не быть мальчиком для битья, но я никогда не был так хорош, чтобы высоко подняться, да и, честно говоря, никогда этого не хотел.

— Я знаю, что ты более доминантен, чем показываешь, но то, что не стремишься к власти — это правда, — сказала я.

— Совсем не стремлюсь, — подтвердил он и отпил очередной глоток кофе.

— То есть вы говорите, что для Ричарда — Натаниэль, Мика и даже Джейсон не достойны руки прекрасной девы, — сказала Зависть.

— Что-то вроде того, — сказала я.

— Думаю, эти мысли спрятаны далеко на задворках его разума, — сказал Натаниэль и сжал мою руку.

— Так он думает обо мне и Натаниэле, — сказал Джейсон. — Мы находимся намного ниже в иерархии наших групп, он же — Ульфрик, лидер. Среди волков это означает, что все чего бы он не захотел, должно быть его и также знает, что в любой момент может надрать нам задницы, однако же вот мы сидим тут, счастливые и являемся намного более значимой частью в жизни Аниты, чем он; вот с этим ему никак не удается смириться.

— Но Мика же Нимир-Радж, король леопардов и глава Коалиции, его воспринимают как лидера всех групп животных города и даже страны. Почему у Ричарда с ним проблемы?

— Потому что рост Мики 5 футов 3 дюйма, а Ричарда — 6 футов 1 дюйм, — ответил Джейсон.

— Чего? — спросила Зависть.

— Ты же знаешь, как большинство женщин, войдя в комнату, оценивают ее красоту и все что в ней, чтобы знать, где они оказались и кто мог бы составить им серьезную конкуренцию? — спросил Джейсон.

— Конечно, — ответила Зависть.

— Многие из мужчин делают также, только они судят не по красоте, а по представляемой угрозе, физическим кондициям.

Зависть посмотрела на него широко открытыми глазами.

— Серьезно, так и есть, — сказала я.

— Я не сужу, — сказал Натаниэль.

— Я тоже, но это поэтому, что мы оба знаем, что в большинстве случаев мы не самые большие и страшные парни в комнате. Мы смирились с этим уже давно, — сказал Джейсон.

— То есть, ты хочешь сказать, что Ричард, глядя на Мику думает, что может победить его в драке и поэтому Мика также не должен был выиграть у него в споре за расположение Аниты.

— Тут даже больше. Если бы это была драка с рефери, то Ричард бы победил; думаю, Мика признал бы это, — сказал Джейсон.

Я и Натаниэль кивнули.

— Но если бы драка была по-настоящему, за доминирование над стаей — Мика бы победил, — сказал Джейсон.

— Да ладно, как?

— Он убил бы Ричарда, — сказала я.

Зависть посмотрела на меня.

— Потому что он видит Ричарда как конкурента за право быть с тобой?

— Нет, Мика убивает по тем же причинам, по которым убиваю и я — мы слишком маленькие, чтобы поступать по-другому. Если бы мы не были безжалостнее наших более больших соперников, мы бы уже давно лежали в могиле.

— Ты серьезно? — спросила она.

— Абсолютно, — ответила я.

— Ричард ненавидит Мику больше всего, потому что знает, что скорее всего победил бы в настоящей схватке с ним, если бы себя не ограничивал, — сказал Джейсон.

— Почему он бы себя ограничивал? — спросила она.

— Потому что Ричард стал бы колебаться убивать или нет, — ответила я.

— Если бы Мика убил Ричарда, ты бы расстроилась? Стала бы винить Мику?

— Ты имеешь в виду, если бы Ричард вынудил Мику сделать это, повлияло бы оно на наши отношения?

— Да.

— Было бы сложно, но я бы поняла, почему Мика сделал это.

— Я не люблю Ричарда, но если бы Мика убил его, мне пришлось бы нелегко.

— Одна из причин, почему Ричард не мой основной любовник — это то, что он не может смириться с тем, что я могу убить, отстаивая свою позицию. Он хочет решать проблемы более цивилизованным путем.

— По шкале безжалостности Анита и Мика практически равны, — сказал Натаниэль.

— Ты имеешь в виду, что они убивают намного легче Ричарда.

— Да, черт возьми, — сказал он.

— Но ты влюблен в Аниту и Мику.