Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 276

Нааман заметил вопросительное выражение на лице Кудина.

— Ты желаешь что-то спросить, скаут Кудин?

Скаут почесал свою коротко остриженную голову и, прежде чем ответить, обменялся взглядами с остальными.

— Мы заметили напряженность в ваших отношениях с братом Аквилой.

— Действительно? — Нааман внимательно взглянул на каждого из присутствующих. Никто, даже Кудин, не осмелился встретиться с ним взглядом. — Как вы знаете, когда два брата одного ранга действуют сообща, старшим назначается тот, чья выслуга лет больше. Я стал Темным Ангелом на несколько лет раньше, чем брат Аквила. Однако, наше отделение приписано к третьей роте, и мы не являемся ее частью. В этом случае командование берет на себя офицер именно этой роты. Что это означает скаут Тельдис?

Тельдис удивленно уставился на сержанта.

— Что вы и сержант Аквила обладаете равными полномочиями?

— Неверно, скаут Тельдис, — ответил Нааман, отрицательно качая головой. Он перевел взгляд на Келифона.

— Сержант Аквила является старшим? — предположил он.

Нааман разочарованно вздохнул. Он с надеждой бросил взгляд на Кудина, который, повернувшись к остальным, раздраженно изрек следующее:

— Сержант Аквила — из Крыла Ворона! Он также приписан к третьей роте, что означает, что ни он, ни сержант Нааман не обладают полномочиями самостоятельно осуществлять командование. Будьте внимательны и заполняйте пробелы в информации, которую получаете.

— Разве ваша выслуга лет не учитывается? — спросил Келифон.

— Учитывается, — спокойно ответил Нааман. — Однако, сержант Аквила напрямую получает приказы от магистра роты, поэтому неважно, за кем из нас последнее слово. Магистр роты приказывает нам патрулировать восточное направление, и именно этим мы займемся. Не важно, сомневаюсь я или нет, мы все должны следовать приказам магистра Велиала.

Скауты переварили полученную информацию и кивнули в знак подтверждения. Перестроившись, они последовали за сержантом вперед по дороге. Он решил оставить более строгие догмы Ордена капелланам, Нааман хотел привить скаутам гибкость мышления при решении стратегических задач. Непримиримые и четкие догматы Ордена не поощряли самостоятельность. За саму попытку привить своим скаутам мысль о том, что иногда можно идти в обход приказам командования, а именно так истолковали бы его действия капелланы, он мог понести суровое наказание.

Они покрыли расстояние в милю, прежде чем сержант снова заговорил.

— Конечно, когда мы достигнем Индолы, я продолжу разговор с сержантом Аквилой.

— Вы думаете, он изменит свое мнение? — спросил Кудин.

— Возможно нет, но помните наставления капелланов: упрямство — добродетель. Возможно, я смогу убедить его…

Хребет Коф упирался в Восточные пустоши, гористая местность вела к пологому склону в основании бездействующего вулкана, сформировавшего остров, на котором стоял Кадиллус. Скауты продолжали путь вдоль магистрали, продираясь сквозь заросли высокой травы. Густое облако зависло над гористой местностью, придавая пейзажу серовато-синий оттенок. Нааман слушал щебетанье птиц и поступь животных, занятых поиском пищи, и жужжание насекомых, кружившихся над травой. Ветер с запада колыхал терновые кусты, разбросанные по всей пустоши. Всюду сержант улавливал запах гниения: остатков тех, кто потерял зубы и когти, сражаясь за выживание.

Орки оставили множество «следов» по краям дороги: кучи экскрементов, остатки костей и еды, пустые ящики для боеприпасов, канистры с бензином, сломанное оборудование, погнутые гвозди, куски разорванной одежды, осколки снарядов и другой неопознанный мусор.

На покрытом трещинами рокрите были видны следы шин и гусениц орочей техники. Там, где прошла тяжелая пехота орков и колесно-гусеничная техника, зияли крупные впадины. И над всем этим в воздухе витал запах зеленокожих, запах затхлости и плесени.

Нааман почуял опасность. Рев мотоциклов прекратился час назад, но запах бензина все еще витал в воздухе. Он уловил в воздухе запах смрада и приказал скаутам сойти с дороги и двигаться на север, к источнику этой вони. Пройдя сто метров, Келифон доложил, что что-то нашел. Пока Рас и Тельдис просматривали местность в прицелы своих снайперских винтовок, Нааман с остальными исследовал участок прижатой травы.

Она была стоптана множеством ботинок, несомненно, банда орков свернула с дороги, преследуя какую-то цель. Через несколько минут следования по орочьему маршруту, Нааман обнаружил труп зеленокожего. Он лежал лицом вниз, рой мух кружился над бездыханным телом. Его раздели, оставив лишь несколько кусков ткани. На коже, в области рук и спины, была дюжина ножевых ран, как будто орк сражался с множеством врагов. Носком ботинка Нааман перевернул тело на спину. Смрад исходил из порезов на груди и животе, скауты с отвращением отвернулись.

— Смотреть сюда! — гаркнул Нааман. Скауты мгновенно подчинились, прикрывая руками ноздри и рот. — Что вы видите?

Скауты нерешительно переминались вокруг тела.

— Он мертв, — заключил Кудин.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — ответил скаут. — Орки обладают свойством регенерации, и если они живы, раны восстанавливаются. А здесь наблюдается полное разложение. По опыту, в раны орков не попадает инфекция. Есть что-то в крови зеленокожих, что останавливает гангрену и другие заражения крови.

— Верно, Кудин. — Нааман взглянул на остальных. — Что-нибудь еще?

— У него нет зубов, — заметил Гетан. Скаут подошел ближе и приподнял губы зеленокожего, обнажив беззубые десна. — Они забрали даже его зубы.

— Кто забрал? — спросил Нааман.

— Это мог сделать кто угодно, — ответил Гетан. — С тела сняли броню и одежду, даже ботинки, и зубы пропали. Похоже, что этого орка убили свои же.

— В ранах какая-то странная субстанция, — заявил Келифон. Он вытащил нож и сделал разрез вокруг раны на груди орка. К ножу прилипла похожая на желе волокнистая плесень.

— Споры, — сказал Нааман. — Их можно найти на каждом убитом орке. Их тела сжигают, чтобы споры не могли распространиться. Когда операция завершится, ополчение должно будет очистить всю территорию от тел зеленокожих. Доки в городе будут зачищены, а затем заново восстановлены.

— А чем они опасны? — спросил Рас.

Нааман еще раз взглянул на место, где они обнаружили орка, видимо зеленокожие, сделав дело, вернулись обратно к дороге. Скорее всего, один или несколько орков отбились от ватаги и, отойдя в кусты, были атакованы другими зеленокожими, которые в свою очередь, прихватив награбленное, присоединились к основной колонне. Ничего необычного.

— Продолжаем патрулировать. Будем идти вдоль дороги до наступления ночи.

— Так чем все-таки опасны споры, сержант? — повторил Рас, остальные неровной колонной продолжили путь, утопая в высоких зарослях.

— Не знаю, — ответил Нааман. — Лучше лишний раз перестраховаться. Все ксеносы размножаются по-разному. Уничтожение их тел, строений, оружия — необходимая осторожность.

В последний раз взглянув на орка, Нааман последовал за своими скаутами, солнце уже начинало садиться.

К двум часам ночи скауты достигли кривого, обмотанного цепями забора, что окружал заброшенные Индолийские шахты. Некогда процветавшая индустрия теперь находилась в полном упадке, о чем свидетельствовали ржавые, плохо закрепленные крыши, разбросанные балки и рабочий мусор. Лишь огромная шахта лифта, освещаемая одной из трех лун Писцины, выделялась на фоне упадка и разрухи.

Желтый свет фар, пробивавшийся сквозь открытую дверь гаража, заполнил пространство между бараками рабочих и складов с рудой. Внутри виднелись огромные фигуры: Крыло Ворона сержанта Аквилы.

— Сержант Нааман и его отделение выдвигается к вашим позициям с запада, — доложил по воксу скаут-сержант. — Противник не обнаружен.

— Аванпост разбит в ангаре по обслуживанию транспорта, — ответил Аквила. — С нашей стороны противник также не обнаружен. До рассвета нет необходимости в дальнейшем патрулировании. Отдыхайте, Нааман.