Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 247

— Вы двое следующие. — Женщина указала на Торольфа и Экануса и отступила в заднюю часть платформы.

Смысл был ясен: она хотела, чтобы космодесантники смотрели, как Кхалис убивает эльдаров, дрожали, ожидая собственной очереди скрестить мечи с чемпионом арены. Торольф не доставит ей такого удовольствия. Он был орудием Императора, он не боялся зла, его вера защитит от ужасов вселенной. Ведьма Кхалис была всего лишь еще одним шагом на пути к его добыче. Торольф отвернулся от арены…

— Ее можно победить.

Торольф повернулся, разозлившись, что Эканус неправильно расценил отсутствие интереса за тревогу.

— Она даром тратит энергию на показуху. Ее одержимость насилием не позволяет ей просто ударить и убить. Она получает слишком много удовольствия от каждого момента.

Пока Эканус говорил, Торольф наблюдал, как Кхалис вонзает меч в шею эльдара в зеленом доспехе.

— В ее концентрации есть пауза, незначительная, буквально миг. — Эканус указал на лицо ведьмы, и его изображение увеличилось. — Видишь, когда она режет и пробует кровь, она наслаждается ощущением. Мы можем воспользоваться этим.

— Воины Режущего Лотоса. — Оратор поднял балкон архонта в воздух, за ним тянулся кровавый туман, подобно ужасному плащу. — Ради вашего удовольствия пролито много крови. А теперь вы должны дать свою.

— Бритвой по нашим венам! Клинком по сердцу нашего врага! — Воины Режущего Лотоса разом повторили клятву. Вытянув церемониальные ножи из украшенных зажимов на кистях, каждый из них рассек руку и выдавил по три капли крови в узкие желоба, которые спиралями пронизывали амфитеатр. Толпа затихла, когда жидкость стекла в емкость в черепе ониксовой горгульи.

— Пей!

Кхалис поклонилась Оратору и прошла под горголью. Каменная пасть рот твари открылась, омыв ведьму багровой жидкостью. Она широко открыла рот, наслаждаясь очищением, кровь полилась на ее лицо и хлынула в горло.

— И пусть начнется окончание Разрезанной Вены. — Оратор нарушил опустившуюся на арену тишину.

Кхалис без промедления повернулась и зашагала к космодесантникам. Она не нуждалась в передышке после убийства эльдаров, остановившись только для того, чтобы принять яростный рев одобрения от толпы, прославляющей свою чемпионку. Капли крови воинов в зеленых доспехах по-прежнему украшали ее безукоризненную кожу, напомнив Торольфу характерную окраску наиболее ядовитых змей его родины.

Эканус почувствовал беспокойство другого космодесантника.

— Помни, брат, ее можно убить. — Темный Ангел стряхнул напряжение со своего тела и прикинул вес пронзателя в правой руке.

— Будь на то воля Императора, — согласился Торольф, принимая агрессивную стойку с клинком.

Кхалис улыбнулась и остановилась. Вложив в ножны двойные клинки, она воздела пустые руки к архонту. Толпа с экстазом встретила ее хвастовство, страстно желая увидеть, как она убьет так называемых сверхлюдей голыми руками.

Торольф сделал выпад мечом, целясь в ее тело. Она шагнула в сторону, отбив ладонью его руку, затем в прыжке нанесла удар коленом в челюсть. Торольф ошеломленно отступил назад, несколько зубов шатались. Эканус атаковал незащищенную спину Кхалис, но она оказалась быстрее, разверзнувшись в воздухе и нанеся удар ногой в голову. Удар отбросил его, и он тяжело приземлился на плечо.

Торольф атаковал ураганом рубящих ударов, но ведьма уклонилась от них, проникла внутрь его защиты и ударила в горло, затем обхватила снизу руку Волка и швырнула его на землю. Кхалис собралась прикончить распростертого космодесантника, но Эканус вмешался, сделав выпад пронзателем. Она развернулась в последний момент и перескочила через оружие. Эканус продолжил атаку, но ведьма кувыркнулась в сторону и в движении нанесла удар ногой в голову.

Толпа ревела от восторга, видя, как космодесантники кружатся подобно детям, не в состоянии попасть в проворную ведьму.

Кхалис снова атаковала. Оттолкнувшись носками, она взлетела в воздух и выбросила ногу в горло Торольфа. Эканус прочел ее замысел. Развернувшись, он сильно ударил Торольфа ногой в живот. Космический Волк согнулся, сбив прицел Кхалис и выбив ее из равновесия. Эканус позволил инерции своего удара развернуть себя и, крутанув задней ногой, как лопастью гравилета, ударил в лицо ведьмы, когда та приземлилась.

Кхалис пришла в движение вместе с ударом, кувырком ушла от космодесантников и вскочила на ноги. Она прикоснулась рукой к челюсти и провела языком по рту, наслаждаясь металлическим вкусом наполненной химикатами крови. С улыбкой, не тронувшей ее глаз, Кхалис извлекла ножи.

— Больше никаких игр, ведьма, — выплюнул Эканус.

Она зарычала и прыгнула на Темного Ангела. Эканус схватил пронзатель за край рукояти и нанес рубящий удар. Кхалис изогнулась, пропустив оружие над собой. Выпрямившись, она обезоружила Экануса, рубанув одним ножом по предплечью и вонзив другой в шею космодесантника. Ведьма закончила эффектным приемом, ударив Экануса ногой в лицо точно также, как до этого он ее.

Торольф, стоя на карачках, поднял голову. Кхалис остановилась, смакуя кровь Темного Ангела. Это длилось менее одного удара сердца, но в этот момент она не двигалась.

Кхалис была готова покончить с Эканусом, пока он боролся с раной в шее.

Торольф стремглав бросился к ведьме. Она повернулась, почувствовав опасность. Клинки полоснули по внешним сторонам его предплечий. Не задев жизненно важных артерий, удары ведьмы не были смертельны.

Кровь брызнула на лицо Кхалис. Она двигалась вокруг атакующего космодесантника, хотя и медленнее, чем могла, ее рот открылся от наслаждения содержимым его вен. Торольф изогнулся и плюнул кислотной слюной ей в лицо.

Кхалис закричала, когда обжигающая жидкость вспыхнула на ее коже. Она набросилась, как бешенная собака, пара клинков жаждала отмщения.

Торольф низко наклонился, избежав отчаянной атаки, и распорол клинком ее живот.

Он пристально посмотрел на ведьму, которая истекала кровью на земле перед ним. Прежде совершенные черты лица Кхалис сожгла слюна, а худое тело растерзали мстительные зубья его клинка. Эканус был прав, техника Кхалис была такой же порочной, как и ее испорченная душа. Торольф остановил руку Темного Ангела, который собирался добить Кхалис.

— Чемпион этой проклятой арены не заслуживает милости Всеотца. Она умрет в боли.

— Как хочешь. — Эканус согласно кивнул головой.

— Император, вечный спаситель и искупитель, твоей рукой и неисчерпаемой мудростью мы избежали этой судьбы. — Торольф закрыл глаза в молитве.

Эканус смотрел с молчаливым удовлетворением, как из Кхалис вытекают остатки жизненной силы. Вены ведьмы пульсировали, как вспышки молнии под упругой кожей, в кровеносной системе продолжал кипеть коктейль из стимуляторов и боевых наркотиков. Плоть Кхалис начала пузыриться и стекать, когда избыток адреналина и френзона в крови расплавил органы. За несколько секунд от нее осталась только лужа токсичного ихора.

Эканус проигнорировал ликующий рев толпы и протянул руку Торольфу.

— Для меня было честью сражаться рядом с тобой, брат.

Торольф посмотрел в глаза Эканусу и пожал его руку по воинской традиции — сжав предплечье другого космодесантника.

— Мой священный долг спасти твою душу от Темных Богов Хаоса, — сказал Торольф, пристально глядя в глаза Экануса и чувствуя, как пожатие Темного Ангела слабеет по мере осознания, — и я спасу ее, даже если ты умрешь в процессе.

Ноющее чувство, которое Эканус загнал на задворки разума, вырвалось наружу, как пылающая комета, осветив правду, которая до этого момента ускользала от него. За спутанными волосами, немытой кожей и осторожной ложью Эканус впервые разглядел Торольфа. Этот космодесантник был не волком, но львом, Темным Ангелом.

— Ты… — Челюсть Экануса отвисла, когда его осенило.

Торольф поднял колено и ударил ногой в грудь Эканусу. Тот позволил силе удара отбросить его и, кувыркнувшись назад, вскочил на ноги.

— Я капеллан-дознаватель Рамиил, — произнес Торольф, открыв свою истинную личность, — член самого священного братства Внутреннего Круга, сын Льва и мстительный клинок Ангелов. — Рамиил указал мечом на Экануса. — Ты — предательский пес, постыдное пятно на чести ордена, и я пришел предложить искупление.