Худший Лучший Ученик (СИ) - "LisaAliza" - Страница 6

Не лучшая тактика для работы с учениками, но по-другому я уже просто не мог.

- Что мне нужно? От вас? Дайте-ка подумать... - Сёмка деланно наморщил нос. - Для начала, я хочу, чтобы вы исправили двойку Королькову.

- И почему же тебя так беспокоит Корольков, Сёма?

- Он мой друг, Эдуард Борисович, а вы поставили ему двойку из-за неприязни ко мне. Это же противоречит педагогике! - Сёмка картинно всплеснул руками.

Ну всё.

Я ухватил его за ухо, развернул, бросил на подлокотник кресла - любимого прибежища Надежды Исаевны. Он плюхнулся животом, почти согнувшись пополам, заморгал растерянно.

- Противоречит... педагогике?!

Моя ладонь смачно въехала Сёмке по выпяченной заднице.

- Противоречит? Да?!

И ещё раз.

Паренёк пискнул жалобно, но тут же поджал губы и притих оскорблённо.

- Ну, что же ты, Сёма? Расскажи мне о принципах воспитания, ну же! Давай!

Я зарядил ему ещё один увесистый шлепок.

- Конечно противоречит, Эдуард Борисович... - вдруг подал голос Сёмка, - разве вы не видите?

Он говорил тихо, сердито, не поднимая головы. Нарочно медленно, чтобы я слышал каждое слово.

- Какой же вы учитель? Только и знаете, что ходить в гей-клубы и бить собственных учеников...

В глазах потемнело.

Я, не соображая, содрал с него форменные штаны, оставляя ссадины на худых бёдрах.

- Ты кое-чего не учёл, Демаков, - я буквально задыхался от ярости. - Если твой учитель способен поднять руку на ученика, но при этом, как ты сказал, ходит в гей-клубы, то никогда, слышишь, никогда не следует приходить к нему в учительскую!

Я потянулся к своему ремню, клацнул пряжкой.

Сёмка замер.

Что ж, я могу не только ходить по гей-клубам и бить учеников.

И сейчас маленький засранец в этом убедится.

Глава 6. Финальная №1, или Издержки образовательной системы.

Сёмка подскочил испуганно, забрыкался, оглядываясь на меня.

- Эдуард Борисович! Что вы....

- А ну заткнись! - рявкнул я, совершенно зверея.

Вот ведь гадёныш! Сначала высмеивал меня при всём классе, а теперь, гляньте-ка, захныкал.

- Вы не можете, Эдуард Борисович! Я - ваш ученик!

- Ещё как могу, Сёма... - я по-прежнему вжимал его в подлокотник кресла.

Сёмка лягнулся слабо, и я вдруг замер.

Да что же я делаю? Меня ведь посадят!

- Демаков, - я выпрямился, грозно сложив руки на груди. - Кыш отсюда.

Сёмка забарахтался, подтягивая штаны. Потом поднялся, шагнул от меня. Поглядел сердито.

- Эдуард Борисович, неужели это всё, чему вы можете научить школьников?

- Что? - я поперхнулся.

Белобрысый вундеркинд смотрел на меня исподлобья, обиженно сверкая глазёнками.

- Как же вам выдали диплом, Эдуард Борисович? Должно быть, вы заработали его... каким-то другим способом?

Ах ты засранец этакий!

Он что, действительно напрашивается?

- Демаков, - я скрипнул зубами. - Ещё одно подобное слово, и ты отчислен из школы.

Тот захлопал ресницами.

- Как хотите, Эдуард Борисович. Думаю, это будет хороший сюжет в новостях, только представьте, - он всплеснул руками, - призёра олимпиады исключили из школы, так как его классный руководитель оказался неуравновешенным гомосексуалистом!

Всё.

Доигрался.

Я подлетел к Сёмке, ухватил его за ворот, впечатав в стену.

- Демаков, какого чёрта тебе нужно от меня?!

Тот только сопел прерывисто.

- Ведь это шантаж, да? - я, склонившись, шипел ему в лицо. - Тогда, будь добр, объясни, чего ты хочешь, Сёма?!

Мальчишка задумчиво наморщил нос.

- А как вы сами думаете, Эдуард Борисович? - он неловко пожал плечами. - Может, я просто хотел посмотреть, как вы себя поведёте? - кашлянул тихо. - А может, хотел сделать кое-какие выводы...

- Какие ещё выводы, мать твою? - я несильно тряхнул его, по-прежнему прижимая к стенке.

Мальчуган быстро облизнул пересохшие губы, заставив меня невольно уставиться на юркий розовый язык.

- Я всё думал, Эдуард Борисович, как вы это делаете с мужчинами? ...Вы? Или Вас? Наверное, всё-таки, второй вариант? Вас это не ущемляет? - Сёмка опять захлопал ресницами.

- Ч... что? - меня уже просто трясло от ярости.

- Как же так, Эдуард Борисович? Как можно доверить человеку обучение детей, если ему даже свою попу никто не доверил?

- Попу, говоришь?! - я отбросил его к дивану.

Сёмка пискнул, плюхнувшись на спину.

- Ну, конечно, Эдуард Борисович, - паренёк тяжело сопел, - наверное, обидно быть всегда в роли женщины?

Я навис над ним, намереваясь дать затрещину, но вместо этого зачем-то ухватил его лицо двумя руками.

- Сёма... знаешь... в роли женщины сейчас будешь ты...

Знает. Всё он прекрасно знает.

Как-никак, лучший мой ученик.

Семка вдруг закрыл глаза, приоткрыл рот призывно.

Я так и держал его лицо в руках, проводя большими пальцами по разрумянившимся щёчкам. Надо же, выпускник, а выглядит, как семиклашка, ну ей-богу. Я разглядывал его дрожащие веки, кончик языка между приоткрытых губ. Он совсем не боялся, просто ждал послушно.

Задержав дыхание, я склонился к его губам. Вот сейчас мальчуган подскочит возмущённо, снова начнёт свои ядовитые выпады. Но Сёмка только приоткрыл рот чуть шире.

Совсем как тогда, во сне. Как не вовремя я вспомнил, однако.

А может, наоборот, вовремя.

Ещё пару секунд я собирался с духом, а потом ухватил мальчишку за загривок и решительно накрыл его губы своими.