Месть за победу — новая война - Уткин Анатолий Иванович - Страница 96

Влияние «Мусульманского братства» усилилось в Саудовской Аравии после нападения фанатиков на Великую мечеть в Мекке 20 ноября 1979 г., после которого правительство Эр — Риада стало более подозрительно относиться к ваххабитам. «Последовало «возрождение молодых радикалов», которые, как и шииты в Иране, соединили антиимпериализм борцов за права «третьего мира» (рисуя саудовских владык как американских лакеев); они соединили активизм братства с салафизмом, создавая взрывчатую смесь, которая детонировала по всему региону и всему миру»[506].

После Афганистана 1980‑х годов джихад стал глобальным, и фундаменталисты сменили и тактику, и стратегию. Помимо бен Ладена; выдвинулись такие люди, как египтянин Айман аз-Завахири, целью стали не только «ближние», но и «дальние» враги. Подлинным манифестом глобального джихада стала работа Завахири «Рыцари под знаменем Пророка». (Ее пока нет на западных языках.) Эта книга начинается именно с призыва обратиться к «дальним» врагам. Для успеха, говорится в ней, джихад нуждается в новой плеяде лидеров, которые были бы «достаточно просвещены и обучены научным, конфронтационным и рациональным методам». Сборным пунктом всех борцов является Палестина. Завахири призвал нанести удар не только по правительствам западных стран, но и по их населению, потому что «они знают лишь язык собственных интересов, поддерживаемых грубой военной силой. Если мы желаем, чтобы они признали наши права, мы должны говорить с ними на языке, который они понимают». Согласно Джавахери, атаки самоубийц «являются самым эффективным способом нанесения урона противнику».

«Аль — Кайда», «занимающая страницы Интернета, осуществляющая связь по спутниковым телевизионным каналам, тайно производящая финансовые перемещения, пользующаяся международными авиационными перевозками и находящая сторонников от Джерси — Сити до рисовых полей Индонезии»[507], является современной организацией, восприимчивой к новациям. Бен Ладен — гибрид нескольких культурных традиций.

ПРИЧИНА НЕНАВИСТИ

Самоубийцы 11 сентября получили образование на Западе, обрели западную дисциплину, способность выполнять сложные операции.

Главный вопрос, который поставила перед американцами трагедия 11 сентября 2001 г.: за что? Ответа требовала природная американская рациональность и вера в трезвый и хладнокровный анализ. За что мусульмане не любят Америку? Понадобилось три года потерь, чтобы предоставить Америке менее лицеприятный, значительно более конкретный и точный ответ: Америку не любят не за ее качества, а за ее политику. Не за то, чем она является, а за то, что она делает. Никакая общественная дипломатия, никакая президентская хвала исламу, никакие политически корректные дебаты не могут замаскировать той реальности, что многие из 1,3 млн мусульман «ненавидят нас за наши действия, а не за наши ценности, и они возобладают в этой войне»[508].

Все большее число американцев называют операции бен Ладена войной, «оборонительным джихадом, санкционированным Богом, соответствующим написанному в Коране, зафиксированным мыслям и традициям Мохаммеда»[509]. У бен Ладена ясная, четкая, сфокусированная, ограниченная и чрезвычайно популярная в мусульманском мире внешняя политика: прекратить американскую помощь Израилю и в конечном счете уничтожить это государство; увести американские войска с Аравийского полуострова; закрыть американские базы в Ираке, Афганистане и других мусульманских странах; ликвидировать прозападные режимы в Саудовской Аравии, Кувейте, Иордании и других странах; законсервировать энергетические богатства мусульманского мира и продавать их только по самым высоким ценам. Ради достижения этих целей, а не ради некой «зависти» боевые мусульманские организации (полагает растущее число американцев) будут наносить удары по США. Их не интересует американская свобода, их интересует американская политика в отношении исламского мира. Бен Ладен — «практичный воин, а не апокалиптичный террорист». Если США не изменят своей позиции, война между Америкой и исламом охватит все обозримое будущее. «Никто не может точно определить, какой ущерб принесет слепая приверженность Америки контрпродуктивной и ошибочной, лишенной морали и мужества тридцатилетней политике США на Среднем Востоке»[510].

Мусульманский мир готов сражаться с Соединенными Штатами не по неким эмоциональным, а по конкретно–определенным причинам. Мусульмане имеют свои основания полагать, что их огромные территории от Атлантики до Тихого океана находятся в зоне американского насилия. Америка «сражается не с преступностью или терроризмом, а с мусульманским восстанием мирового масштаба». В глазах мусульман «Америка больше не является нацией Франклина Рузвельта, который сокрушил фашизм и принудил Черчилля сдать Британскую империю, не нацией Дуайта Эйзенхауэра, который остановил англичан, французов и израильтян у Суэца, и даже не Рональда Рейгана, который остановил советских атеистов в Афганистане. Америка уже не пытается быть честным брокером. Америка ныне защищает всех арабских тиранов от Рабата до Рияда, она покинула палестинцев жить в лагерях от рождения до смерти, она слепо поддерживает Израиль и мешает вооружению самих мусульман»[511].

Воспринимая мусульман–радикалов как фанатичную непримиримую силу, американская сторона склонна верить только в силовое решение. США стараются завладеть рычагами власти заведомо неуправляемых государств, таких, как Афганистан и Ирак, полагаясь только на силу.

Америка игнорирует нравы почти полутора миллиардов мусульман. Американцы постарались ограничить исламскую систему благотворительных организаций, что немедленно ожесточило миллионы мусульман. Американцы потребовали изменить расписание в мусульманских университетах: больше времени науке, меньше Корану — ничто не могло более потрясти верующих ислама.

Нахождение вооруженных сил США близ мусульманских святынь Мекки и Медины является очевидной ошибкой — оно вызывает ропот мусульманского мира. Нечувствительность официального Вашингтона к религиозным устоям исламского мира, активное использование базы Дахран и других военных структур на Аравийском полуострове порождают мнение о презрении американского гиганта к одной из великих мировых религий. Полагаться лишь на военные средства в межцивилизационном столкновении нерационально. Самоубийственно в целом цивилизационное презрение, продемонстрированное так очевидно. Роковой ошибкой американской стороны является закрытие глаз на то, что, с точки зрения мусульман, отделение церкви от государства — сугубо негативное явление, и западный призыв к такому отделению не мог не вызвать негативной реакции.

Что провоцирует межцивилизационное ожесточение — жесткие высказывания христианских проповедников, четко фиксируемые в исламской среде. Пэт Робертсон: «Гитлер делал много дурного, но мусульмане поступают с евреями еще хуже». Преподобный Джереми Фолвэлл назвал Мухаммеда «террористом». Телепроповедник Джимми Сваггарт: «Пусть Господь благословляет тех, кто благословляет Израиль, и проклянет того, кто проклинает Израиль». Преподобный Франклин Греэм назвал ислам «порочной религией»; он сказал, что христианство и ислам противостоят друг другу, как «свет и тьма». Обобщенно: «Мир ислама никогда — за всю свою историю не слышал подобных оскорблений»[512]. И такие оценки следуют не только от «Аль — Кайды», но от алжирской группы салафистов, кашмирской «Лаш–кар–э-Тайиба» афганской «Хисби Ислами», индонезийской «Джемаа Исламия» и многих сотен других исламских организаций, члены которых истово верят в то, что они — «рабы Аллаха».