Месть за победу — новая война - Уткин Анатолий Иванович - Страница 112

Осенью 2001 г. американские войска, благодаря России, оказались в сердце Средней Азии. У них уже свои договоренности с Каримовым, Рахмоновым и Акаевым. Они высадились в Кабуле, Мазари — Шарифе и Кандагаре. Чье влияние они замещают поблизости от нефтеносного Каспия, склонного дружить со всеми Казахстана, отчужденной Туркмении, мечущейся Грузии? Получение военных баз в среднеазиатских республиках открывает американцам новую точку обзора Китая, России, Афганистана, Центральной Азии. Рядом в поле зрения оказался космодром Байконур, откуда производятся не только гражданские, но и военные запуски, и Чечня, на проблему которой у России и США разные взгляды. И если возможность военного вторжения — это скорее козырь, чем реальная угроза, то комфортные условия для наблюдения уже используются. Электронное разведывательное оборудование уже завезено и установлено. Логика событий говорит о том, что РФ и КНР ослабили свое положение. США, воспользовавшись удобным моментом войны с терроризмом, разместили свой военный контингент и технические средства на территории крупнейшей (по населению) страны Центральноазиатского региона — Узбекистана и в соседнем Таджикистане и Киргизии. Киргизия не имеет общей границы с Афганистаном, от которого ее отделяет Таджикистан. Однако американцам и французам удалось получить от таджикского правительства разрешение на использование воздушного пространства страны, а также крупной и удобной авиабазы «Манас», неподалеку от Бишкека.

Ряд влиятельных политиков США озвучил следующие новые идеи: «Когда афганский конфликт завершится, мы не уйдем из Центральной Азии; мы хотим поддержать цен–тральноазиатские страны в их стремлении реформировать экономику и общество так же, как они поддержали нас в войне с терроризмом. Это долговременные отношения». В конце января 2002 г. помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Э. Джоунс после посещения Казахстана, Узбекистана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении высказалась следующим образом: «Страны Центральной Азии просят нас более активно участвовать в их делах, и нам хотелось бы усилить степень своего участия. Присутствие в Киргизии будет значительным и долговременным». Америка не оставит страны региона «наедине с их проблемами».

Сенатор Дэшл пообещал «наращивать усилия здесь в целях отстаивания интересов США в Средней Азии. Наше присутствие в регионе отныне носит долговременный характер, и с правительствами стран Средней Азии на этот счет уже существует необходимый уровень доверия».

Стратегические соображения привели к заключению договора с Узбекистаном сроком на 25 лет о создании американской военной базы в Ханабаде с оплатой правительству Узбекистана в размере 300 млн долл. в год. Нет сомнения в том, что американская решимость закрепиться в данном регионе окрепла по мере подсчетов возможных объемов энергоносителей региона. США — самая энергопотребляющая страна мира. При этом ее зависимость от импорта нефти давно превысила 50 %, и эта зависимость продолжает возрастать. Согласно статистическому отчету «British Petroleum Amoco», при сохранении нынешнего уровня годовой добычи в 370 млн тонн нефти в США не более 3 млрд тонн, или примерно на 8,5 года. В марте 2000 г. эксперт Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне Р. Эйбл заявил на слушаниях в американском конгрессе: «Мы в полном смысле сидим на крючке дешевой нефти и сейчас гораздо меньше, чем когда–либо, способны прийти к разумному пониманию будущего». Даже не принимая во внимание необходимость экономического роста, США уже через 6 лет будут восполнять недостающую часть с помощью повышения спроса на импортируемую нефть и газ. Это повышает значимость источников нефти. В Узбекистане уже разместились 3 тысячи американских солдат; в Киргизии планируется размещение также 3 тысяч солдат. США заключили договор с Таджикистаном, где размещены 10 тысяч российских солдат. Американцы провели секретные переговоры с Арменией (один из ключевых союзников России) и с Казахстаном. 800 американских советников помогают грузинской армии. Благодаря умелому геополитическому маневру, Вашингтон получил возможность решать несколько проблем сразу:

— воздействие на третье в мире нефтегазовое месторождение большого Каспия;

— изоляция неугодного Америке Ирана;

— возможность оказывать давление на уязвимое место Китая (Синьцзянь — Уйгурский автономный округ) с тыла;

— контролировать Афганистан не только изнутри, но и извне;

— поддерживать своего союзника Пакистан с наземных баз;

— реагировать на ныне ядерное противостояние на Индостане с севера.

Все сказанное сводится к тому, что США довольно неожиданно укрепили свои геополитические позиции за счет в первую очередь России, а также Китая, Ирана, Индии. Теперь, пишет американская «Крисчен сайенс монитор», «когда Соединенные Штаты ведут войну с терроризмом в Афганистане и впервые посылают свои войска в богатые энергоресурсами регионы Средней Азии и Кавказа, можно говорить, что намечаются границы новой американской империи. Эти стратегические регионы, прочно входившие в российскую, а позднее советскую сферу влияния, вместе с ближневосточными плацдармами сегодня являются домом для 60 тысяч американских военных. Некоторые из этих солдат строят долговременные базы в удаленных уголках Средней Азии, что ставит критические вопросы относительно будущей роли Америки в регионе»[545].

ЮЖНЫЙ КАВКАЗ

После Балкан и Центральной Азии весной 2002 г. американцы противопоставили себя России на Южном Кавказе. На Западе в отношении поведения российского руководства есть определенное недоумение. Так, французская «Монд» пишет: «Многим обозревателям, привыкшим мыслить стратегически, трудно расшифровать поведение российского президента, которое, по их мнению, противоречит дипломатическим и экономическим обязательствам по отношению к США. С одной стороны, Москва разыгрывает карту «американского увязания» в Грузии и Центральной Азии, тогда как Россия усиливает свой экономический и военный потенциал. Это рискованное пари подразумевает длительное присутствие американцев в этих ключевых зонах, что не отвечает российским интересам. С другой стороны, Москва не обладает достаточными средствами, чтобы соперничать с американской мощью, отныне США играют первым номером на Южном Кавказе и в Азии. Будучи прагматиком, Владимир Путин пытается извлечь выгоду из американского присутствия — в экономическом и стратегическом плане — предоставление новых кредитов от МВФ и Всемирного Банка усиливает позиции России в мировой экономике. Тот факт, что Россия на равных говорит с США о проекте противоракетного щита и о принципиальных вопросах в военной сфере, может позволить ей по своему статусу обойти Японию, Китай и ЕС»[546].

Укрепление американской позиции в Грузии имеет два аспекта — военный и экономический. С военной точки зрения речь идет о близости таких стран, как Ирак и Иран. С экономической точки зрения речь идет о нефтяных и газовых месторождениях Каспийского бассейна. Здесь Америка сталкивается со своим натовским союзником — Турцией, позиция которого значительно усилилась в данном регионе после подписания соглашений о военном сотрудничестве с Азербайджаном (1999) и с Грузией (февраль 2002 года). Если Анкара и Вашингтон — члены НАТО — смогут под прикрытием борьбы с терроризмом утвердиться в Грузии, то включение Тбилиси в орбиту НАТО перейдет со стадии лозунгов и поползновений к стадии осуществления. Опорой России в регионе является дружественная Армения, но и она испытывает давление со стороны американской дипломатии. Интересы России и Америки приходят в прямое соприкосновение. Так, подписав соглашение об аренде радиолокационной станции в азербайджанском Габале, Москва дала понять, что намерена перевооружить и модернизировать систему ПВО Азербайджана (не ставя при этом под вопрос стратегическое партнерство с Арменией). Английские специалисты из «Экономист интеллидженс юнит» склонны полагать, что Армения не перейдет на сторону Запада и останется важнейшим союзником России на Кавказе. Разумеется, Армения обеспокоена российско–азербайджанским сближением и в ответ уже подписала соглашение о военном сотрудничестве с Вашингтоном. Но при этом Ереван особо подчеркнул, что отношения с Россией остаются краеугольным камнем армянской политики.