Магия крови - Греттон Тесса - Страница 26

— Понимаешь, я ведь его не знал… — протянул я.

— И поэтому сейчас ты ждешь, что я перескажу тебе всю ту хрень и таким образом заполню пустоту в твоем сердце? — с сарказмом произнес Эрик.

— Ну, хотя бы кратко.

— Хорошо. — Он помолчал, собираясь с мыслями. Из его стаканчика с кофе поднимался пар. — Ходили слухи, будто мистер Харлай умер в двести лет. Говорили, что, пока он был жив, он раскапывал могилы и воровал оттуда кости для приготовления магического снадобья, дающего бессмертие, но перестал делать это, когда… — Эрик с виноватым видом отвел глаза в сторону, вдруг осознав, что чуть не оскорбил мою семью.

— Когда что? — не выдержал я, с трудом поборов дрожь и едва дыша.

— Когда твоя мать сошла с ума.

— О… — по моему телу побежали мурашки, но я нашел в себе силы улыбнуться. — Да, она действительно была безумна.

Эрика, кажется, мои слова немного успокоили, и он хлопнул меня по плечу:

— Да. Мы-то все об этом знали. Рад, что и тебе это известно.

— Тяжело было потерять их.

— Я понимаю, но… будь осторожен.

— Ты думаешь, это передается по наследству? Не волнуйся. Мой папаша, наверное, самый здравомыслящий человек на этой планете. Правда, из-за этого он у всех вызывает смертную тоску.

— Нет, брат. — Лицо Эрика расплылось в улыбке. — Дело не в генах, а в кладбище.

— В кладбище?

— Оно — как водоворот зла. — Его лицо оживилось. — Об этом кладбище всегда рассказывали множество историй. Моя бабушка говорила, что животные обходят его стороной: коровы, лошади, собаки и разная живность. А еще там иногда появляется какое-то странное свечение. И если подумать, что стало с теми, кто жил возле кладбища последние тридцать лет? Все они либо сошли с ума, либо были зверски убиты.

Меня затошнило.

— Ты… очень подробно все объяснил, — пробормотал я.

Эрик засмеялся:

— Подумай об этом, когда в очередной раз будешь пялиться на Силлу.

Он был прав, и от этой мысли мне стало еще хуже. Хорошо, что он ничего не знает о магии.

Вороны кружили прямо над могилой наших родителей. Мы с Ризом раскрошили для них буханку черствого хлеба и разделили корм на несколько кучек. Птицы яростно набросились на еду, перекрикиваясь друг с другом и хлопая крыльями. Небо синело над нашими головами, лес сбрасывал золотое убранство, и здесь, на кладбище, нас окружали старые надгробия и пожухлая трава.

Я лежала на земле в центре круга из соли и свечей. В кожу впивались стебли сухой травы. Кровь с бешеной скоростью неслась по венам, пульсируя в кончиках пальцев. Крепко зажмурившись и прижав ладони к земле, я размеренно дышала, сконцентрировавшись на движении своей диафрагмы. Веяло прохладой и свежестью. Заклинание горячило тело, голова болела так сильно, будто я несколько часов провисела вверх ногами.

Но магия не действовала.

Вздохнув в очередной раз, я расслабилась, пытаясь слиться с землей и освободить свое сознание.

— Не получается? — спросил Риз.

— Нет!

— Пойми, это нечто совсем другое, новый язык.

Я открыла глаза, и меня ослепило небо, поэтому я не смогла рассмотреть выражение лица брата.

Я решила, что он подшучивает надо мной, и показала ему язык.

Он рассмеялся.

— Я хочу сделать это! — Я села. — Ведь все остальное мне удается, почему же сейчас не получается? Я чувствую… чувствую, как что-то бьется у меня в голове и стремится пройти через все тело. — Я вытянула руки, показывая брату руны, начерченные прямо на коже. — Оно бьется вместе в такт с моим сердцем, и я хочу этого. Господи, Риз, я…

— Может, ты хочешь слишком многого?

— Ничего не понимаю. Отец говорил, что необходимы сила воли и вера. Чем больше желание осуществить это, тем легче выполнить задуманное.

— Значит, ты не совсем уверена в том, что это возможно.

Я в задумчивости закусила губу:

— Ты прав. Сейчас все по-другому. Раньше мы воздействовали на предметы, но не на себя. А я в себе не уверена.

Риз хмыкнул:

— Силла, ты та, кто ты есть. Ты же всегда это знала.

— Сейчас я не чувствую этого.

Риз на мгновение задумался, затем осторожно спросил:

— Ты боишься?

Я вздрогнула.

— А ты? — хрипло прошептала я, так и не ответив.

— Наверное, нет. Наоборот, мне интересно понять, каково это — побыть в теле животного: летать, охотиться на лис… — Он посмотрел в сторону леса.

Я схватила его за руку:

— А что, если ты потеряешь себя? Разве может воронье тело вместить сущность человека? Мою душу?

Он покачал головой и снова повернулся ко мне:

— Ты неправильно все понимаешь. Душа не имеет физического проявления, она не обладает массой и может уместиться даже на острие булавки, так же как и ангел.

Светило солнце, но мне вдруг стало холодно. Вороны, громко крича, кружили над нами.

— Давай я попробую, — предложил Риз. — Меня не сильно беспокоит возможность потерять себя.

Глубоко вдохнув, я кивнула:

— Хорошо. Тогда за дело.

Я медленно поднялась с земли и вышла из круга. Колени мои дрожали, а земля как будто уходила у меня из-под ног.

Риз схватил меня за руку, когда я покачнулась.

— Ты что, Сил?

— Не могу… страшно кружится голова.

— Тебе совсем плохо?

— Да. Я, видимо, перенапряглась, но все же почувствовала, как магия отвечает мне. Она высосала из меня все силы. — Риз поддерживал меня, когда я, опустившись на колени, прислонилась спиной к надгробию. — Господи, меня еще и тошнит.

— У отца есть запись об этом, ты ее читала?

— Да.

Брат достал книгу, раскрыл ее на нужной странице и прочел:

— «Для нормализации работы желудка после перевоплощения рекомендуется имбирь или настой ромашки. Могут отмечаться болезненные очаги по всему телу. От головной боли принимать воду с сахаром». Кстати, — добавил он, — в рюкзаке есть изюм и булочки.

Я достала из рюкзака, поданного Ризом, бутылку с водой и пластиковый контейнер с изюмом, однако есть мне совсем не хотелось.

— Пей, — приказал брат.

— Да, кажется, тело не хочет быть обезвоженным, как пустая раковина, — неловко пошутила я.

— Очень мудро с его стороны.

— Брр… — пробормотала я и отхлебнула из бутылки. Затем открыла контейнер с изюмом.

— Ладно, моя очередь. У тебя нож с собой? — Риз шагнул внутрь круга и опустился на корточки.

Я, протянув ему перочинный нож, наблюдала, как он полоснул им по своей ладони.

Поморщившись, он сказал:

— Кроличья кровь здесь не годится.

Кроличья кровь свернулась и превратилась в отвратительное желе. Пришлось выбросить контейнер вместе с содержимым. Я пожалела бедного, напрасно убитого кролика.

— Может, используем нашу собственную кровь? Это будет настоящая жертва, разве нет? Отец писал об этом. Эх, жаль, мы не можем спросить его…

Риз сложил ладонь в виде чаши:

— Да уж, жаль…

Протянув к нему руку, я осторожно опустила палец в ярко-красную лужицу. Кровь была теплой, липкой и густой. Моя рука дрожала, однако я, не обращая на это внимания, старательно рисовала на лбу Риза руну. Брат сдвинул ворот свитера, и я начертила такую же руну на его груди — в том месте, где было сердце, — и на ладонях. После этого Риз вытянул пораненную руку, и кровь полилась на землю, усиливая действие соляного круга. Этот прием, если верить инструкциям отца, помогал душе вернуться в тело. Все ингредиенты, необходимые для магического превращения, были готовы: кровь, огонь, воображение и несколько латинских слов. Я уже давно поняла, что обычные заговоры, действие которых длится недолго, не требуют серьезной предварительной подготовки. Более серьезные заговоры, призванные, например, снять порчу или излечить, нужно было планировать заранее.

Я прижала к ладони Риза мягкую губку:

— Так будет полегче. Давай произноси заклинание. Сосредоточься на слогах, а потом вообрази себя птицей.

— Я же читал заклинание, Сил. — Риз закрыл глаза. — Да и ты повторила его столько раз, что я уже запомнил его.