Взорвать царя! Кромешник из будущего - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 32

– Остынь, спать идем.

Они прошли в свою комнату и улеглись спать, не раздеваясь, только сапоги скинули. А с первого этажа, из трапезной, уже горланили песни.

– Вот ведь не повезло, выспаться не дадут, – подосадовал Леонтий.

– Да уж!

Все-таки они уснули: устали от долгой дороги, в тепле сомлели. А проснулись от шума. Внизу, в трапезной, явно была драка – оттуда доносились крики и звуки ударов. Потом раздался вскрик, и все стихло.

– Тьфу на вас, угомонились, – проворчал Андрей.

Но это было только начало. Изрядно выпив и не встречая сопротивления, кромешники стали крушить внизу мебель, потом перешли на кухню. Грохот от переворачиваемых котлов и бьющихся горшков был способен разбудить мертвого.

Затем опричники поднялись на второй этаж. Удар, треск – у кого-то выбили дверь, и сразу – крики.

– Не успокоятся никак. Леонтий, обувайся. Да оружие готовь, добром это не кончится.

– У меня нож только, топор в санях остался.

Андрей выложил на стол оба пистолета, подсыпал на полку свежего пороха. Зима, порох под одеждой и отсыреть мог.

– Давай кровать к двери подвинем.

Они поднатужились. Кровать была тяжелой, прочной – из дуба сделана. Подвинув ее вплотную к двери, забаррикадировались.

Громкие шаги, шум и крики слышались все ближе. Кромешники решили наказать всех постояльцев за несуществующую вину.

Дошел черед и до комнаты Андрея. Один из опричников ударил в дверь ногой. Прочная дверь устояла, а деревянный запор – нет. Однако подпертая кроватью дверь не открывалась.

– Отпирай! – заорали из коридора.

Андрей с Леонтием спокойно ждали.

– Открывай, а то хуже будет! Все равно вам не удастся отсидеться!

К опричнику на помощь пришел другой, и оба стали бить в дверь плечами. После каждого удара кровать на пару пядей сдвигалась.

Когда щель стала пошире, в нее просунулась рука, пошарила, ища державшую дверь преграду. В коридоре было светло от светильников, а в комнате темно.

– Руку! – скомандовал Андрей.

Леонтий подбежал к двери и вонзил в кисть нож.

– А-а-а! – заорали за дверью и отдернули руку. – Он мне руку поранил!

К двум опричникам подбежал еще один.

– На государева слугу руку поднял, кровь пролил! Разбить ему башку!

– Заперлись они! – пожаловался раненый.

– Сейчас!

Несколько минут стояла тишина, ничего не происходило, но потом в дверь стали бить топором – только щепки в образовавшуюся щель летели. Вот уже лезвие топора насквозь проходит, а удары не прекращаются.

Через десяток минут в двери уже пробоина образовалась, и опричники по очереди остервенело били топором, расширяя ее.

Когда дыра стала достаточно велика, один из помощников сунул в нее руку с саблей и сделал несколько взмахов, потом просунул голову.

Мишень – лучше и не придумаешь.

Андрей поднял пистолет и выстрелил. Опричник рухнул, но зацепился подбородком за края пробоины и повис на ней.

– У него пищаль! – закричали в коридоре.

Можно подумать, другие выстрела не слышали.

– Саблю подбери, – посоветовал Андрей Леонтию, – все оружие будет.

Леонтий схватил с кровати саблю и встал сбоку от двери. Теперь он мог любому, кто неосторожно просунется в пробоину, снести башку. Сабля – не нож, она позволит врага на дистанции держать.

Андрей стал перезаряжать пистолет.

К их дверям собралась оставшаяся четверка. Кромешники стояли сбоку от двери, опасаясь нового выстрела – это они сообразили. Но рассуждали по-пьяному громко.

– Теперича обязательно стрелка убить надо, а лучше живым взять, помучить! – хрипло сказал один.

– Коли ты такой смелый, лезь в дыру.

Смелых не нашлось.

– Так и будем стоять? – спросил еще один кромешник.

– Думать надо.

– Может, утра подождем?

– Утром что, сил прибавится? Наши аж в Великих Луках, подмоги не жди.

– Да он один, неуж не одолеем?

– Обязаны просто!

Видно, головы кромешников после выпитого соображали плохо. Один стал топором расширять пробоину. Второй, раненный Леонтием в руку, подавал советы. Плохо, что других не было слышно.

– Леонтий, ты за дверью приглядывай.

Андрей приник лицом к слюдяному окну. Видно смутно, нет четкости – не стекло. Но он заметил рядом с избой шевеление. Про себя усмехнулся: «Тоже мне, умники, не придумали ничего лучшего, как штурмовать в окно. А рубка топором двери, выходит – отвлекающий маневр?»

Андрей взвел курок пистолета.

Через несколько минут за окном послышался шорох и возникла тень. Андрей выстрелил через слюду. Раздался вопль, и тело рухнуло вниз. Слюда от выстрела рассыпалась и выпала пластинками.

Андрей выглянул в окно. Вокруг тела, распростертого на снегу, хлопотал еще один кромешник, пытаясь перевернуть его на спину. Еще один готов!

Поняв, что замысел не удался, а внимание оборонявшегося в комнате занято окном, опричник из коридора попытался пролезть в расширившуюся дыру. Но здесь на страже был Леонтий. Едва показались руки и голова, как он ударил по руке саблей, отрубив ее по локоть. Опричник заорал благим матом и вырвался из двери назад в коридор. Из обрубка его руки хлестала кровь.

– Перетяни! – заорал он другому кромешнику.

– У меня рука не владеет, в крови.

Но они еще попытались поясным ремнем перетянуть руку, забыв об осторожности. Такой момент упустить было нельзя.

Андрей подскочил к двери, прицелился в того опричника, который был ранен ножом в кисть руки, и выстрелил из второго пистолета.

Коридор заполнился дымом, запахло порохом. Раздался звук упавшего на пол тела, потом он повторился.

Когда дым поднялся к потолку и частично рассеялся, стали видны три валявшихся на полу в коридоре тела.

Андрей кинулся к столу и стал заряжать пистолеты – ведь еще один кромешник жив. Он слышал выстрел и попытается узнать, что с его сотоварищами, а для этого ему придется подняться на второй этаж. Вот тут его и надо ущучить!

Но как Андрей ни торопился, десяток минут он все же потерял.

– Давай кровать отодвинем, надо последнего кромешника добить, – сказал он Леонтию.

Андрей сунул пистолеты за пояс. Взявшись за кровать, они отодвинули ее в сторону, освободив дверь.

– Я вниз пойду. Ты этих ножом или саблей добей, чтобы уж наверняка. Потом оружие их забери – и в конюшню, как бы последний кромешник ускакать не попытался.

– Понял.

У одного из лежащих было пулевое ранение в голову, полчерепа снесено, и он был мертв. А у двух других мог быть шок, и после того, как он пройдет, они вполне могут нож в спину всадить. Леонтий сам это понимал и потому ударил одного, а за ним и второго ножом в сердце.

Андрей же бежал по коридору к лестнице.

Скрипнула входная дверь, впустив последнего опричника и облако морозного пара. Они одновременно увидели друг друга. Андрей вскинул пистолет, нажал спуск. Черт! Оружие убогое, от момента, как на спуск нажмешь, и до выстрела едва ли не секунда проходит. Это в обычных условиях секунда – мелочь, ничто. А в бою секунда – едва ли не вечность, многое за нее произойти может.

Опричник успел юркнуть за входную дверь, и пуля только щепу от двери отколола.

Андрей ринулся вниз – надо было не дать врагу добежать до конюшни. Вскочит на любого коня, лошадиной грудью себе дорогу проложит.

Но кромешник побежал не вправо, к конюшне, а влево, где находились сараи и прочие хозяйственные постройки – баня, дровяник.

Андрей услышал скрип снега и рванул за врагом. На подмогу ему и Леонтий сейчас к конюшне спустится.

Однако опричник забежал в открытую дверь бани и заперся. Оконца в бане малюсенькие, голова едва пройдет, и залезть через них внутрь нереально. И стены у бани бревенчатые, толстые, да и дверь солидная. Можно, конечно, ее топором рубить, как сами опричники делали, но это долго и трудоемко, вспотеешь не раз.

Андрей заметался у бани. Как говорится – видит око, да зуб неймет. Окликнул Леонтия. Тот выглянул из-за угла постоялого двора.