Филлико Парменионыч против Империи к открытию олимпиады(СИ) - Ипи Ра-Нефер - Страница 10

Пнитагор оскалился, как загнанный волк.

"Ну, идите сюда..."

После того, как острие клина потонуло в дыму, Адар-Мелек в очередной раз подумал о том, что, возможно, совершил большую ошибку, не последовав за Энилом. Глядя с тоской на обходящие его справа египетские ладьи, он прикидывал, не будет ли лучше сейчас, пока не поздно, повернуть к близкому берегу, оторваться от Пнитагора, посадить корабли на мель и сдаться мицри.

Что его ждёт в плену? Вряд ли такие же почести, какими осыпали Энила. Настоящий плевок в лицо Александру, который тот утёр молча, изобразив равнодушное спокойствие. Проглотил оскорбление. Или сделал вид, что проглотил. Скорее, последнее. Египтяне посадили на трон Гебала свалившегося им на голову пришельца, изгнав законного царя Эли-Баала, который по иронии судьбы носил такое же имя, что и отец Энила. Послание Адар-Мелека к мицри, с таким риском переданное Тутии, осталось без ответа. А Эли-Баал бежал к Александру. Что ж, и так неплохо, флот пополнился на два десятка кораблей, но боевую ценность эти лоханки имели небольшую, нечета триерам-гиммелям его времени. Но Адар-Мелек, хорошо затвердивший урок, полученный в Тире, придумал, как извлечь выгоду из малых размеров этих алефов и бет. Они несут мало воинов, серьёзных машин на них не поставить, чтобы пустить египетскую ладью на дно тараном, таких судёнышек штук десять надо. Зато они юрки, проворны. Попасть в них тяжело.

Идея Адар-Мелека в исполнении была очень проста. Именно жгучее желание испытать придумку в действии и удержало финикийца от измены и бегства.

Теперь "царские ладьи" Эли-Баала не шли -- летели в атаку. На носу у каждой укреплены два подвижных шеста, управляемых верёвками. На конце каждого висело железное ведро. В ведре нефть. Но не только. Всю зиму Адар-Мелек, собрав своих людей, тех, кто хоть что-то смыслил в сём каменном масле, пригласив жрецов-хананеев, бежавших вместе с Эли-Баалом, понимавших в горючих благовониях и хотя бы краем уха слышавших о бальзамировальных рецептах мицри, пытался воспроизвести неугасимый огонь. Который не просто трудно потушить. Который при воспламенении порождает разрушительную вспышку.

Он не сомневался, что в основе зелья -- нефть. Но что мицри подмешивают в неё? Перепробовали разное. Нефть смешивали с сирийским асфальтом, добавляли серу, канифоль. Смесь тщательно перемешивали, вываривали. В результате добились того, что она, хотя и не давала вспышки, воспламенялась легко, горела долго, жарко, хорошо липла к дереву, и потушить её было очень сложно.

С македонянами Адар-Мелек придумкой не поделился, опасаясь, что те, похваляясь перед Александром, присвоят её себе. Он не учёл одного -- пусть попасть в маленький и быстроходный огненосный корабль из египетского осадного лука непросто, но обычные луки никто не отменял.

На отряд Эли-Баала пролился дождь стрел. Машины египтян могли метать не только шарообразные снаряды, покрытые тонкой медью, но и короткие стрелы с трубкой-сосудом, вместо наконечника. Причём по паре за раз.

Однако финикийцам было чем ответить. В египтян полетели "паутинки". Мелкоячеистая сеть трёх локтей в поперечнике, из толстой, но неплотной пеньковой верёвки, пропитывалась в смеси смолы и масла с добавлением серы. По краям сети подвешивались свинцовые грузики, а в центре укреплялось бронзовое кольцо, в которое вставляли наконечник большой, размером с копье, стрелы. Оную выпускали из стреломета, предварительно запалив сеть. Когда стрела вонзалась в борт вражеского корабля, "паутинка" раскрывалась, обеспечивая большую площадь пожара. Сеть стремились сделать очень липкой, чтобы её было трудно сбросить.

Пнитагор и Адар-Мелек уже познакомились с этим простым и эффективным оружием, неизвестным в их время[65] и взяли на вооружение.

Помимо "паутинок" македоняне и финикийцы припасли ещё несколько сюрпризов для египтян. Одним из них был рессорный стреломет, использовавший упругость металлических рессор, вместо волосяных торсионов. Машину сию Диад, главный механик Александра, скопировал с образца, захваченного в Тире. Египтяне вывезли свои осадные луки из Града-на-острове, но те, что имелись в Ушу, достались захватчикам.

Скопировать рессорный лук оказалось делом весьма непростым. Конструкция их была довольно простой, весь секрет в бронзе рессор. Бронза была упругой. Эллины такую делать не умели. Даже для самих египтян, их современников, подобный сплав оставался тайной за семью печатями, известной немногим посвящённым Братства Тути, которые в отличие от времён расцвета Страны Реки, не спешили делиться знаниями ни с кем.

Диад, Эвмен и Птолемей ещё зимой организовали сложную многоходовую аферу с привлечением финикийских купцов и купили в Египте несколько десятков мечей из такой бронзы, заплатив втридорога только за то, чтобы сделка не попалась на глаза Хранителям. Те всё равно узнали, но слишком поздно, ладья с мечами уже подходила к Кипру.

Из этих мечей Диад отлил рессоры, которые, будучи установленными на эвтитоны, показали отличный результат. Главному механику не удалось превзойти дальнобойность трофейного стреломета, а так же привычных машин, использующих упругость волосяных канатов, но зато подобные эвтитоны почти они не боялись сырости. А в море это самое важное качество. Обычные стрелометы обеспечивали скверную точность, новые машины поражали цель безупречно. Их было сделано немного, всего две дюжины, но именно они сейчас, заряженные "паутинками", не позволяли египтянам безнаказанно издали расстреливать корабли Пнитагора и Адар-Мелека.

Египетская гептера, которую обстреливал "Гнев Мелькарта", замедлилась. Большая часть народу на ней тушила пожары, часть гребцов оставила весла. Адар-Мелек только того и ждал. Рядом с "Гневом" держалась ещё одна пентера -- "Краса Цидона". Финикийский наварх быстро прошёл на корму и закричал в медный рупор.

-- Эй, на "Красе"! Позовите кормчего!

-- Кого?!

-- Зора, разорви вас Муту! Позовите Зора! Быстрее, бездельники!

Кормчий явился на зов.

-- Зор! -- кричал Адар-Мелек, отчаянно жестикулируя, -- давай уже его с Дагоном познакомим! Я сейчас поверну, пойду наперерез этой жирной корове и собью ей рога!

-- Мне уже что делать, Адар?!

-- А ты в самую середину бей!

Зор сжал кулаки и скрестил руки перед лицом, подавая знак, что все понял.

Внезапно левый борт громадной египетской ладьи, торопящейся прикрыть намеченную навархом почти обездвиженную жертву, охватило пламя.

-- Смотри, Адар-Мелек, сам грозный Баал-Цапон подал знак! -- Зор ликовал, -- одним меньше, а мы бы с таким не справились!

-- Ха! -- заорал Адар-Мелек, -- смотрите! Все смотрите! Того, кто это сделал, я бы озолотил!

А сделала это единственное судёнышко Эли-Баала, которому под прикрытием густой дымовой завесы от горящих собратьев удалось подобраться вплотную к одному из самых больших кораблей Нимаатра и разлить по его борту и палубе горючую смесь. Остальные были прицельно расстреляны египтянами на подступах. "Гнев Тути", сокрытый в огненосных снарядах, отличался от зажигательной отравы эллинов и финикийцев, которая просто горела даже на поверхности воды. "Гнев Тути" разрывал дерево, порождая вспышку и грохот[66].