В тени луны. Том 2 - Кайе Мэри Маргарет - Страница 56

Еще не было и восьми, когда Алекс ворвался в переполненную резиденцию и сказал, что им надо срочно бежать и бежать без оглядки. Было это… целую жизнь назад… целую эру назад? Сколько человек погибло в течение этого времени? Сколько умирает сейчас? Сколько прячется в джунглях, как и они, и скольким, из них удастся остаться в живых?

Без десяти одиннадцать… Лу Коттар заговорила шепотом. Не из боязни потревожить Лотти, а из-за жуткой тишины джунглей:

— Он был прав. Лучше пойти дальше. Мы легко пройдем за ним, если начнем двигаться сейчас же, ведь трава быстро не поднимется.

Лотти повернула голову на коленях Лу Коттар и пробормотала:

— Воды, пожалуйста. Так пить хочется.

Обе женщины обменялись красноречивым взглядом и быстро отвернулись — у них самих давно пересохло в горле.

— Жаль, что мы выкинули наши обручи, — быстро встав на ноги, пожалела Лу Коттар. — Мы могли бы сделать из них носилки, наподобие гамака. Ну, ладно, теперь слишком поздно жалеть. Сделаем из моего платья. Оно, наверное, выдержит. — Она сняла его с себя и, сложив, они связали его с полосками материи, оторванной от нижней юбки Винтер. Получилось некое подобие гамака, в который они уложили Лотти. Получилось весьма ненадежное средство и поднять его для них оказалось почти непосильным делом, но все же с помощью самодельных упряжек, накинутых на плечи, им удалось это сделать. Их долгий путь походил на агонию, но они продолжали идти. Солнце нещадно палило и обожгло лицо и руки Лу. Винтер, более привыкшая к солнцу, пострадала меньше. Один раз перед ними что-то зашевелилось. Это была не тень, и Винтер, шедшая впереди, с ужасом остановилась, как вкопанная увидев, что на проложенный путь вышел тигр и замер, глядя на них.

— Что такое? — прошептала Лу, которой было не видно хищника.

Винтер не отвечала. Она стояла, чуть дыша, не осмеливаясь ни двигаться, ни говорить. Тигр не шевелился, пока Лотти внезапно не застонала и не пробормотала:

— Воды.

Гигантская кошка зарычала, и Винтер услышала свистящий вздох Лу, понявшей в чем дело. Хвост хищника начал бить по сухой траве и они, казалось, с час глядели в упор друг на друга, хотя на самом деле это длилось не более минуты, самое большее — двух. Она почувствовала, как пот выступил на лице и стекает холодными ручейками по шее. Затем тигр отступил и скрылся в зарослях.

Они уже несколько минут не слышали никаких звуков, даже хруста травы. Наконец Винтер подняла трясущуюся руку и вытерла пот с лица. Женщины опустили свою ношу и как подкошенные сели.

— Он ушел? — прошептала Лу сухими губами.

— Да.

— Может быть, он поджидает нас, почему ты не выстрелила?

Винтер повернулась к ней и сказала:

— Ты не видела, что случилось этим утром с… с некоторыми другими, а я видела. Среди зверей мы в большей безопасности. А выстрел могли услышать.

Дрожа, несмотря на удушающую жару, госпожа Коттар облизнула губы:

— Да. Ты права. Мы должны идти дальше. Помоги мне подняться, затекли ноги.

Больше в джунглях ничего не произошло и примерно час спустя в просветах между кустарниками, деревьями и бамбуковыми зарослями показались какие-то неясные очертания, которые, однако, оказались не тенью, а заросшей ползучими растениями стеной, и они поняли, что достигли желанной цели.

Руины, на которые Алекс и Нияз, преследуя в густых джунглях раненого леопарда, наткнулись три года назад, некогда, возможно, были охотничьим домиком какого-нибудь падишаха или тем, что осталось от давно исчезнувшего города. Нияз назвал их Хайрен Минар — Оленьей башней, так как в траве у порога они обнаружили оленьи рога. Они решили хранить свое открытие в тайне. Лишь Аладин знал о существовании руин. Несмотря на то, что они находились довольно близко от понтонного моста, джунгли здесь были не только густые, но и изрезанные лощинами, зарослями, кустарниками и высокими травами, а также славились обиталищем тигров. Их часто использовали в качестве базы при охотничьих вылазках, а однажды Алексу пришла мысль, что когда-нибудь такое убежище может оказаться очень кстати.

Это была часть двухэтажного строения, увенчанного низким, развалившимся куполом. Ее вплотную окружали бамбуковые заросли, а буйные тропические травы закрыли выпавшие камни и проросли сквозь плиты мостовой.

Внутри было жарко, очень темно и сильно пахло кабаном, еще недавно здесь обитавшим. Еще здесь были заметны признаки пребывания леопарда.

Лестница, ведущая на верхний этаж, давным-давно обвалилась. О ней напоминала лишь зияющая дыра в одном из углов черного, давно обжитого летучими мышами потолка единственной, похожей на склеп нижней комнаты.

Притоптанная трава показывала, где вошел Алекс, но руины были так же безмолвны, как и джунгли, и жаркие лучи солнца, и изменчивые тени.

— Здесь никого нет, — прошептала Лу Коттар и черные каменные стены отозвались эхом: «…Никого нет».

— Но есть лестница, — сказала Винтер. — Смотри!..

Из зазубренной дыры в крыше свисала прочная веревочная лестница, и они, дернув, попробовали ее. Она казалась довольно надежной. Винтер поставила на нее ногу, но Лу схватила ее за руку:

— Осторожно! Там кто-то может быть.

Они стояли чуть дыша, прислушиваясь, но никаких звуков ниоткуда не доносилось.

— Воды… — простонала Лотти. Глухо ответило эхо… — Воды.

Слегка передернув плечами, Винтер полезла наверх и через минуту исчезла в проломе.

Вскоре там вновь показалась ее голова.

— Все в порядке. Ты можешь поднять Лотти? Здесь есть вода. Здесь… здесь все есть! — с надрывом воскликнула она. Две грубые разобранные кровати, сверток циновок, несколько банок консервов, керосиновая лампа и глиняные сосуды с водой, которые еще несколько часов назад для них ничего бы не значили. Но за эти три часа их мир ушел в небытие, и вид этих скудных предметов неожиданно помог им вновь обрести его.

Вода в сосудах застоялась, была темной и ее было не слишком много. Рядом стояла жестяная кружка, еще влажная от недавнего пользования. Они дали напиться Лотти, а потом с жадностью, но бережливо попили сами и смочили водой носовые платки, чтобы охладить горячее тело Лотти.

— Ну-ну, дорогая, — сказала Винтер, стараясь придать своему голосу безмятежно-спокойную интонацию. — Теперь с тобой будет все в порядке. Ты должна отдохнуть. Теперь мы в безопасности… в безопасности.

— Но надолго ли?

Глава 41

— Ну, долго еще? — пробормотал Юзаф, припавший к земле на раскаленной равнине между двумя скалами, в пяти метрах от военного городка, наблюдая за дорогой, ведущей через суровую открытую местность к Хазарибагу. — Молю Аллаха, чтобы им не ждать до наступления ночи!

Он отхлебнул глоток воды из фляги и с удовольствием подумал, что месяц Рамадан наконец позади. Соблюдать здесь дневной пост, запрещающий утолять жажду, было бы в самом деле тяжело.

Был полдень, и солнце стояло прямо над головой, но над равниной все еще не поднялось ни облачка пыли. Юзаф пристроился поудобней и стал ждать.

— Ну, долго еще, боже милостивый, сколько же можно еще! — причитала Крисс Уилкинсон, лежа там, где она упала, когда они выбили дверь в спальню Винтер и выволокли ее, кричащую, из-под кровати. Кровь на ее ранах запеклась и засохла и казалось невероятным, что после стольких ран она еще оставалась живой.

Она лежала здесь уже довольно долго, слыша стоны и душераздирающие крики. Состояние ее стало ухудшаться, из груди вырывались прерывистые хрипы. Каждый вздох был для нее ужасной пыткой. Кто-то лежал рядом, навалившись на нее своей тяжестью, усиливая ее агонию. Кто-то рядом с ней еще был жив! В ее пустых глазах загорелись последние искры надежды.

— Кон, — простонала она, — Кон…

Но он не шевелился. Ничего не двигалось в этом безмолвном доме, кроме алых волн боли, которые беспрерывно накатывались на нее, не затихая.

— Они все умерли, — подумала Крисс Уилкинсон. — Все умерли, ну, долго мне еще… — Она попыталась приподняться, но вдруг голова ее бессильно поникла, и она затихла.