Простые вещи - Сотер Таис - Страница 98

Я так искромсала яблочный пирог на блюдце, что десерт стал выглядеть совершенно неаппетитно. Да и есть мне больше не хотелось.

— А он? Он хотел вашего расставания?

— Сомневаетесь в Мартине? — Келлер усмехнулась. — Спросите у него самого. Но помните, что менталиста почти невозможно поймать на лжи. Вам с ним будет непросто, София. Так что, возможно, одиночество на самом деле окажется не такой уж плохой альтернативой. Всего доброго, фрейлейн. Надеюсь, у нас еще будет возможность поговорить.

Кофе уже остыл, а я все думала над словами целительницы. Настроение было не то чтобы испорчено, но определенный осадок остался. Но я, по крайней мере, убедилась в своих подозрениях и узнала, что между Линдой и Мартином больше ничего нет.

— Мы закрываемся, фрейлейн. Уже поздно, — напомнил о времени продавец.

Я подхватила коробку с пирожными и побрела домой. Было даже жаль, что на пути мне так и не встретился ни маньяк, ни грабитель — хоть душу бы отвела, честное слово.

Кати все еще не спала, и за столь позднее возвращение я получила порцию нотаций. Даже пирожные не успокоили ее разгневанную душу. Ну вот и какая я хозяйка дома, если мне нужно отчитываться за время прихода перед прислугой?

— Сделать вам чаю, фрейлейн? — решила сменить гнев на милость Кати, заметив мой разнесчастный вид.

— Не надо. — Я вручила ей пирожные и поцеловала в пухлую щеку. — Я сразу спать. Хочу завтра пораньше проснуться. — Мне нужно было рассказать Рихтеру о своих предположениях, вдруг это ему пригодится.

— Подарки я отнесла к вам наверх. Все, кроме подарка господина Шефнера. Его сам господин отнес к вам в мастерскую. Большая и ужасно тяжелая коробка! Хорошо, что с ним был Джис, иначе не знаю, как бы он ее поднял сам.

— О, значит, это все-таки шлифмашина! Он что-то еще передавал?

— Нет. Как узнал, что вас нет дома, сразу же уехал.

Ну да, у него дела. В связи с новым законом у СБ прибавилось проблем от магов, недовольных политикой министерства. Стали поступать анонимные угрозы правительству, и Шефнеру приходилось с этим разбираться. Пока, к счастью, ничего ужасного не произошло, но времени на наши встречи стало катастрофически не хватать. Чудо, что он приехал ко мне сам, а не курьера прислал.

Я поднялась к себе в спальню и включила свет. В комнате было пусто, хотя в воздухе витал еле уловимый запах лилий.

— Ну и где мои подарки и цветы? — спросила я, растерянно оглядываясь.

Дверь в гардероб была приоткрыта, и через щель просачивался тусклый свет. Значит, Кати сложила все туда. Я заглянула внутрь и не поверила глазам.

Там, положив голову на коробку внушительных размеров, спал Мартин Шефнер, прикрывшись моим пальто. Но что самое странное, вокруг него были раскиданы цветы — орхидеи, пионы, лилии. Это что, какой-то странный романтичный жест? Игра? Может быть, я должна разбудить его поцелуем? Но я была до жути неромантичной особой, поэтому потрясла мужчину за плечо. Шефнер с трудом разлепил глаза, с недоумением пялясь на меня.

— Что вы делаете у меня в кабинете? — спросил он сонно.

— Это вы спите у меня в гардеробе.

— Сплю? Ах да, точно. Я ждал вас и захотел сделать сюрприз.

— Сюрприз? — Я окинула взглядом бардак вокруг Шефнера.

Менталист, смутившись, сел, стряхивая с колен лепестки.

— Да. Я решил сплести венок из принесенных цветов. Думал, обычный букет — слишком банально, а в цветочном венке вы будете смотреться чертовски мило. Ну и увлекся немного… Боюсь, другие букеты тоже пострадали.

— А может быть, это такая месть тем, кто их прислал? — задумчиво спросила я. — Вот только сбежать с места преступления вы не успели.

— Это не так.

— Тогда где мой венок?

Шефнер пошарил за спиной и вытащил помятое нечто… из стеблей.

— Простите, видимо, я на нем заснул. И я уже ухожу.

Я присела на колени рядом с магом, отвела пряди волос на его помятом от сна лице. Все же в таком возрасте нужно спать на кровати, а не в гардеробных юных девиц.

— Уже? Но ведь вы хотели поздравить меня с днем рождения! Наверное, долго ждали. Как Кати вас вообще пустила…

— Я использовал магию. Сделал вид, что ухожу, а сам спрятался у вас в комнате.

— Ну что за мальчишка, — рассмеялась я. — Значит, Кати не знает, что вы здесь. Так зачем вам уходить? Тем более что у меня для вас тоже кое-что есть. Подождите, я сейчас вернусь.

Для того чтобы сбегать в мастерскую и обратно, мне понадобилось рекордно короткое время.

— Это ваш артефакт воспоминаний? — спросил Шефнер, глядя на коробку в моих руках.

— Мнемограф. Прототип того, что я делала для императора. Гораздо проще и слабее, но он в рабочем состоянии. Вы ведь способны видеть созданные им воспоминания?

— Да, если пожелаю.

— Тогда мне хочется что-то вам показать. Идите сюда.

Поставив в центр комнаты хрустальную коробочку размером раза в два меньше оставшейся во дворце, я сняла браслет и активировала чары.

За окном шел, наверное, уже последний февральский снег, голодно выл ветер. Но для нас двоих сейчас наступил летний день, и только прохлада с озера и тень от высоких деревьев не давала расплавиться от жары.

— Это то самое воспоминание?

— Когда вы отвезли меня в свое любимое место? Да. Я не захотела делиться этим ни с кем другим.

Мартин привлек меня к себе и поцеловал.

— А вот поцелуй совсем другой, чем тогда, — пробормотал он, гладя меня по напряженным плечам и спине. От его прикосновений зажатые мышцы постепенно расслаблялись. Я обняла Мартина и прижалась к его груди.

— Хуже? — спросила, едва не мурлыкая.

— Слаще. Наверное, потому, что теперь я знаю, что вы не броситесь от меня прочь, стоит коснуться вас. Не броситесь же?

От тревоги в его голосе мне стало смешно.

— Вы знали это и тогда. Куда мне от вас деваться, господин Шефнер?

Я запрокинула голову и встретилась с ним взглядом. Было непривычно видеть в его глазах нежность. Когда Мартин в последний раз смотрел так на меня?

— Недавно мне кое-кто сказал, что вы поймали меня в ловушку, — призналась я. — Но знаете, я думаю, что вы тоже в моей ловушке и не в силах сбежать. Вопрос в том, хорошо ли вам со мной?

Маг молча кивнул.

— Тогда почему бы вам это не доказать?

Руки Мартина замерли, сжав мои плечи.

— Вы… провоцируете меня?

— Именно. Мне казалось, что это не должно быть сложным.

— И на вас не воздействует никакой артефакт, заставляя испытывать то, что вы не хотите?

— Нет, ничего такого.

— Да пошло все к черту! Я вас за язык не тянул!

Не уверена, что это те слова, которая девушка хочет услышать, когда ее тащат… к двери?

— Кровать с другой стороны. Ближе к озеру. Три или четыре шага, — подсказала я, болтая ногами в воздухе. — И можете поставить меня на… ах! Ну или положить. Да, так тоже хорошо.

Хотя полное ощущение, будто мы парим в метре над землей. Определенно, у моего мнемографа есть будущее в той сфере, о которой я даже не думала, когда его создавала.

От мыслей об артефактах меня отвлек Мартин, начавший целовать мою шею, прокладывая дорожку вниз, до ямочки у ключиц, затем снова вверх, закончившуюся нежным покусыванием мочки уха. От необычных и невероятно острых ощущений я забыла, как дышать. Лишь когда ладонь мужчины легла на мою грудь, поглаживая ее сквозь тонкую батистовую блузу, я не удержалась от короткого вздоха.

Перламутровые пуговицы Мартин расстегивал неторопливо и сосредоточенно, не отвлекаясь на разговоры. За блузой последовала очередь корсета и юбки, от которых маг избавился уже гораздо быстрее, продемонстрировав опыт в раздевании женщин. Мою попытку помочь Шефнер пресек строгим взглядом, вызвав у меня нервный смешок. Я осталась в короткой рубашке, панталонах и чулках и чувствовала себя несколько неловко. Мы впервые зашли так далеко.

Когда Мартин начал стягивать с меня рубашку, я воспротивилась:

— Теперь ваша очередь.

— Вот как? Повинуюсь вашей воле, фрейлейн.