Простые вещи - Сотер Таис - Страница 94

— Наверное, он хотел показать, что артефакторика может служить не только для целей войны.

— Защищаете Котовского? Как наивно. Впрочем, в этом вся вы. Жаль разбивать ваши иллюзии, но Анджей Котовский преследует свои интересы. И ничьи больше. Пока ему выгодно держать вас при себе, но если поддержка Гайне окажется ему нужнее, он предаст вас без сомнений. Поэтому я буду настаивать, чтобы вы избегали каких либо контактов с наследником.

В этот раз я решила промолчать, не ввязываясь в бесполезный спор. Мне не хотелось заканчивать наш разговор очередной ссорой. Ужасно, если это войдет в привычку и я стану одной из тех жен, которые постоянно ворчат и делают все мужу назло.

— Как вы считаете, из меня получится хорошая фрау Шефнер? — нерешительно спросила, ковыряя носком сапога подмерзшую землю. Почти середина зимы, а снега совсем чуть-чуть.

Маг насмешливо фыркнул, достал из кармана пальто трубку, но поймав мой возмущенный взгляд, сконфуженно убрал ее обратно. Запустил пятерню в темные волосы, взъерошивая.

— Вы — упрямая, эгоистичная и безрассудная особа, без зазрения совести плюющая на приличия. Вы флиртуете с Анджеем Котовским, проводите почти все свободное время в квартире моего племянника и соблазняете своих наставников…

— Если вы о Шварце, то я его не соблазняла, — решила уточнить я.

— Не перебивайте. — Маг строго погрозил мне пальцем. — Забыли, что сегодня я застал вас наедине с Корбином Рихтером, к тому же распивающей спиртные напитки? И знаете, ведь совершенно не был этому удивлен.

Сильно же я его допекла…

— Так бы прямо и сказали, что не рады будете такой супруге, да деваться уже некуда.

— Некуда, — согласился Шефнер, неожиданно ласково улыбнувшись. — Но когда-то я считал, что смогу вас перевоспитать. Задача, правда, оказалась невыполнимой. И в один прекрасный момент я понял…

Менталист сделал паузу, заставив меня затаить дыхание. Нет, конечно, в любви мне сегодня уже признавались, но тогда я была слишком зла, чтобы оценить это по достоинству. Второй романтический момент за вечер пропустить не хотелось. Маг продолжал загадочно улыбаться, и я не выдержала.

— И что же вы поняли?

— Если не я, то кто? — Шефнер горделиво расправил плечи. — В конце концов, именно я отвечаю за безопасность этой страны, а вы — одна из ужаснейших угроз, с какой только Грейдор может столкнуться. Чтобы обезопасить граждан, я вынужден взять удар на себя и стать вашим мужем… София, вы меня уже покидаете?

— Я вернусь. Возьму из дома палку или топор и вернусь, — мрачно посулила я. — А вы постойте и никуда не уходите.

— Вот видите, нужно быть невообразимо храбрым и самоотверженным человеком, чтобы рискнуть связать с вами судьбу. К счастью, я именно таков!

Серьезно? И это вот глава одной из могущественнейших служб контрразведки в мире? Нет, я определенно сделала ошибку, избежав сегодня признания Мартина Шефнера. Следовало его выслушать и принять. Хотя бы затем, чтобы иметь возможность тихо притравить своего супруга на семейном ужине.

Слушать издевательства этого невыносимого человека было уже не под силу, поэтому я взлетела на крыльцо… для того чтобы поскользнуться на одной из ступенек и, нелепо размахивая руками, рухнуть вниз. От удара о землю из легких выбило воздух, а перед глазами все поплыло. Боль пришла позже.

— …все хорошо? Все хорошо?

Шефнер склонился надо мной. Давно я не видела его таким встревоженным.

— Нет, — выдавила я, — затылок раскалывается… И кажется, разбила локти. Больно как!

Я лепетала еще что-то, уже не помню. Менталист занес меня в дом, отчаянно ругаясь из-за отсутствия телефонного аппарата. Джис уехал за целителем, а Шефнер остался сидеть рядом со мной, гладя холодными пальцами мой лоб, убирая боль.

Моя неосторожность стала причиной вывихнутой лодыжки, трещины в локте и сотрясения мозга. Впрочем, вслед за Шефнером я уже начала сомневаться, что там было что сотрясать. Об учебе пришлось на время забыть, как и об использовании магии.

Глава 24

Сбылась мечта Мартина Шефнера: теперь я сидела дома и не влипала в неприятности. Хотелось даже задуматься — не он ли сам организовал мое падение?

Кажется, паранойя заразна.

К зимним праздникам я смогла вставать с постели, но от гипса на руке так и не избавилась, да и нога все еще побаливала. Но самое ужасное — из-за последствий сотрясения я не могла чаровать, и все, что мне оставалось, — пялиться бездумно в окно. Даже чтение вызывало у меня головную боль. И если бы не гости, то я на стенку полезла бы от двухнедельного безделья. Мне так надоело сидеть в четырех стенах, что когда Шефнер предложил отметить наступление Нового года у него, я согласилась.

Праздник получился почти семейным. Помимо самого Мартина Шефнера, Петера и тетушки Адель, была вся семья Грохенбау. Вся — это значит, что, кроме Джиса и приехавшей на каникулы Ирмы, пригласили и фрау Грохенбау, произведшую на меня неизгладимое впечатление при первой встрече. К счастью, Джис сумел убедить свою жену, что я не являюсь ей конкуренткой, поэтому в этот раз мы с ней вполне поладили. Петер пригласил Марту, впервые представив своей семье. От меня же было трое гостей: дядя Клеменс, его теперь уже официальная невеста, довольно милая вдова, немного робевшая от такого количества магов вокруг, и… Корбин Рихтер. До этого наставник почти неделю не переставал плакаться мне и Шефнеру, насколько он одинок, хотя на самом деле просто хотел позлить своим присутствием менталиста. Тот, впрочем, нашел способ сладить с Рихтером, усадив его за праздничным столом около тетушки Адель, рядом с которой неугомонный алхимик присмирел.

Раньше я встречала Новый год в компании деда. Даже Кати уезжала к своим родственникам. Поэтому праздновать в такой большой компании для меня было непривычно. Как оказалось, и Шефнеру тоже.

— Обычно дядя даже в праздники работал, оставляя меня с тетушкой, — сказал Петер, забирая у меня бокал с вином и вручая стакан сока. — Видимо, в этот раз он захотел порадовать тебя. Впервые вижу, как он пытается веселиться. Жуткое зрелище, не находишь?

Я взглянула на менталиста, с самым серьезным видом слушавшего Ирму, раскрасневшуюся и оживленно что-то рассказывающую. Из моего укрытия за кадкой с огромным фикусом я могла совершенно спокойно наблюдать за ним, не привлекая внимания.

— А мне нравится. Твой дядя очень милый.

— Ого, видимо, я недооценил последствия сотрясения, — покачал головой Петер, потеснив меня на узкой софе. — Ты чего сидишь такая тихая, да еще и в угол забилась? От кого прячешься?

— От тетушки Адель. После того как ты объявил о свадьбе с Мартой, она не перестает бросать на меня красноречивые взгляды. А тут еще и дядя Клеменс…

Барон Гревениц неделю назад ошарашил меня известием о том, что он собирается вскоре жениться, и уже вовсю планировал свадебное путешествие. Но даже переживая свою вторую молодость, дядя не забывал о судьбе несчастной племянницы, при каждой встрече спрашивая, когда же я наконец порадую его известием о своей помолвке. С кандидатурой Мартина он уже успел смириться, хотя и был удивлен, что я выбрала именно этого Шефнера.

— Может, не так уж они и не правы, — задумчиво сказал Петер. — Я ведь тоже удивлен, что мой дядя до сих пор не смог убедить тебя принять его предложение. Или он оказался таким же неудачником, как и я?

— Грех так говорить, имея столь прекрасную невесту, Петер, — раздался веселый голос рядом с нами. — К тому же Мартину придется просить руки Софи сначала у меня, а я пока такого развлечения не удостоился.

Мой наставник уселся на подоконник за нашими спинами и радостно помахал рукой нахмурившейся тетушке Адель.

— Чудесная женщина. Если бы была чуть помоложе, обязательно женился бы, — доверительно сказал Рихтер нам с Петером. — Представь себе, подкинула мне идейку о маньяке.

— Том самом, которого вы так и не поймали? — заинтересовался мой друг. — Он, наверное, уже сбежал из Грейдора или мертв, учитывая, что новых убийств не было.