Простые вещи - Сотер Таис - Страница 75

— Ты поедешь ко мне сегодня? — прошептала она, опаляя теплым дыханием его ухо. — Я так соскучилась по тебе.

— Прости, — сказал Мартин, мягко убирая ладонь и отодвигаясь. — Я не могу так поступить.

Накрашенные губы Линды некрасиво скривились.

— С ней?

— И с тобой тоже. Это будет несправедливо по отношению к тебе.

— Ты использовал меня в театре, чтобы доказать что-то этой девочке. Что тебе мешает использовать меня сейчас? Тем более я ведь не против.

Мартин покачал головой.

— Это не так, Линда. Потом ты будешь сожалеть об этом.

— Это ты будешь жалеть, — неожиданно резко ответила она. — Что разрываешь наши отношения из-за временного увлечения симпатичной фрейлейн. Которая к тому же близка с племянником императора.

Менталист поморщился:

— Это он тебе сказал? Тогда он принимает желаемое за действительное.

— А ты? Разве не тешишь себя иллюзиями? — отчаянно сказала Линда, чувствуя, как все больше отдаляется от нее Мартин.

— О чем ты?

— Твоя Софи напомнила мне кого-то. Я не сразу это поняла, а потом вспомнила, где видела схожие черты. В твоем доме, на одном из портретов. Она ведь очень похожа на мать Петера. Разве ты не был влюблен когда-то в жену своего брата? Тогда ты мог о ней только мечтать, а сейчас, увидев почти полную ее копию, увлекся этим отражением. Признайся хоть сам себе, что…

— Мне не в чем признаваться, — прервал любовницу менталист. — Это сходство вначале меня, наоборот, оттолкнуло. Поверь, в жене моего брата не было ничего привлекательного, кроме внешности. И если ты думаешь, что я мог клюнуть просто на симпатичное личико, то ты меня не знаешь. Совсем.

— Я знаю тебя лучше всех. Ты не выглядишь счастливым. Ты выглядишь запутавшимся.

— Да, видимо, дела мои на самом деле плохи, если даже ты меня жалеешь, — пробормотал Мартин, провожая глазами проплывающий за окном городской пейзаж. — Все непросто, знаешь. Но это выбор, какой я сделал. Не потому, что Софи лучше тебя, а потому что… Софи!

— Потому что Софи? — непонимающе повторила Линда.

Мартин постучал в перегородку между водителем и пассажирским салоном.

— Останови, — резко сказал он. — Я выйду здесь. Довези фрау Келлер до дома и проследи, все ли в порядке.

Водитель кивнул. Мартин распахнул дверцу автомобиля и вышел.

— Ты оставляешь меня? — встревоженно спросила целительница.

Шефнер склонился над ней, коснувшись ладонью ее щеки.

— Не надо меня ждать, Линда. Живи дальше. Не трать свое драгоценное время на сожаления о том, что потеряно.

— Ты жесток, Мартин, — прошептала целительница.

— Я реалист.

Дверца хлопнула, разделяя их. Линда устало прикрыла глаза. Как глупо и бессмысленно все вышло.

— Что ж, надеюсь, она заставит его страдать.

— Простите?

— Ничего, Лазго.

«Всего лишь ревность. Это, кажется, заразно».

Глава 21

Покинув Шефнера и Рихтера, я застала ссору между своим другом и его невестой, переросшую по дороге домой в скандал. Петер никогда не был сдержан, а Марта, как оказалось, была довольно злопамятной. Столько прегрешений Петера не могла вспомнить даже я!

Хватило меня минут на пять.

— Петер, останови, я выйду. Мне хочется прогуляться.

— Ты с ума сошла. На улице уже ночь, и я никуда тебя не отпущу!

— Я маг, Петер, и умею защищаться.

— Ох, ну да, конечно! Тебе и тут нужно привлечь внимание к себе, — ядовито вмешалась Марта. — Может быть, мне вас покинуть как лишней?

— Никто никуда не уйдет! — рявкнул барон, и глаза целительницы налились слезами. — Софи, мне нужно с тобой поговорить. Давай поедем ко мне…

Всхлипы Марты переросли в рыдания, так что даже мне ее стало жалко. Зато Петер наконец заткнулся.

— Если ты не хочешь быть со мной, то и не надо, — довольно неразборчиво сказала Марта, шмыгая опухшим носом.

— Что? Прости, я не понял.

— Она сказала, что ты идиот, Петер, — вежливо перевела я. — И если ты не хочешь потерять такую замечательную девушку, то должен вымаливать у нее прощение на коленях.

— Я этого не говорила, — возразила Марта.

— На животе, припадая к стопам?

Марта удивленно икнула. Я потянулась к водительскому креслу.

— Петер, позаботься о своей невесте. Это твой долг как мужчины. А со мной все будет хорошо. Ты же знаешь, что я довольно крепкая особа.

Сомнение на лице Петера я решила проигнорировать.

— Я все же довезу тебя до дома, — твердо сказал он. — И не возражай. Пять минут, и мы будем на месте.

Петер довел меня до самого крыльца.

— Не додумывай себе ничего, ладно? — серьезно попросил он.

— Ты про что?

— Не важно. Встретимся… завтра?

— Да, в университете.

Сидеть дома не хотелось, нужно было проветрить мозги. К тому времени, когда я сменила непрактичные туфельки на удобные ботинки, барон Шефнер уже уехал. Я уже дернула ручку входной двери, когда вспомнила о том, что дом охраняется. Пришлось сходить за шарфом невидимости и выскользнуть через задний вход.

Ночь была довольно теплой для октября и к тому же безветренной, так что шла я не торопясь, наслаждаясь тишиной и спокойствием. В воскресную ночь улицы не пустовали, но меня никто не замечал. Поэтому когда я услышала за спиной поспешные шаги, не испугалась, просто шагнула в сторону, не желая, чтобы меня сбили с ног. С невидимками такое иногда случается.

— Софи, что вы тут делаете?!

Мартин Шефнер, собственной персоной.

— Гуляю, — лаконично ответила, продолжая идти.

— Глупая девчонка! И года не прошло, как вас пытались похитить, а вы рискуете собой, гуляя одна.

— На мне шарф. Какой у меня был шанс встретить менталиста на своем пути?

— Как видите, это не так сложно. Подождите, Софи! Куда вы так спешите?

Маг коснулся моей руки, желая остановить, но я резко вырвалась.

— Не прикасайтесь ко мне!

Развернувшись, я бросила на Шефнера гневный взгляд. Но едва ли его можно было этим пронять. Стоило мне сделать шаг, как он перегородил дорогу.

— Вы злитесь на меня? — спросил маг.

— Нет.

— Не врите. Я же вижу. Осталось понять, что вызвало ваш гнев. Скажите мне, какой проступок я совершил, прекрасная фрейлейн, чтобы я мог его искупить.

— Господин Шефнер, мне сейчас не до ваших игр, — устало сказала я. — Если вы не собираетесь производить мой арест, то прошу позволить мне идти своим путем.

— Вот уж что я не собираюсь точно делать, так это отпускать вас одну. Поэтому или позвольте мне проводить вас до дома, или терпите мою компанию.

Я прислонилась спиной к кованым прутьям ограды парка, исподлобья глядя на мага. Было очевидно, чего он добивался. Ждал, когда я сорвусь, обнажу свои чувства и желания, чтобы сыграть по ним как по нотам. Раздразнить, чтобы затем успокоить, поймав меня в тот момент, когда я уязвима.

Отвергнутой. Обманутой. Вот какой я сейчас чувствовала себя. И все мнилось, что во взгляде и словах Шефнера лишь фальшь и издевка. Но понимала ли я сама, что стояло за той горечью, что разъедала мне душу?

Молчание затягивалось. Шефнер ждал моего ответа, я ждала, когда же ему наскучу.

— Когда я увидел вас в той ложе рядом с Рихтером, то разозлился, что вы оказались втянуты… во все это, — наконец сказал менталист. — Меньше всего мне хотелось, чтобы вас затронули мои проблемы. Самое ужасное, что я понимаю — лучше вообще сохранять между нами формальные отношения. Но у меня не получается, никак. Сегодня в театре я смотрел только на вас.

— Это не слишком учтиво по отношению к даме, с которой вы пришли, — отстраненно заметила я.

— Вы хотите спросить меня о ней? — несколько напряженно произнес мужчина, но мне показалось, будто он ждал, когда я заговорю о фрау Келлер.

— Не хочу. Вы вольны делать, что желаете, господин Шефнер. В том числе и выбирать себе спутниц.

— Но я уже выбрал вас, — возразил менталист. — Если бы вы дали мне шанс, я бы танцевал с вами даже на тех ужасных балах, что так любят женщины.