Вся правда о нас - Попова Л. В. - Страница 25

— Тогда зачем насиловать себя ради работы, которая так угнетает тебя? — нахмурилась Дейла.

«Потому что я никогда не переставала искать твоего одобрения! Потому что всю свою жизнь я пытаюсь доказать, что достойна тебя, хотя я и говорила, что мне это безразлично!» — хотелось крикнуть Иззи, но она сдержалась и сморгнула слезы.

Дейла накрыла ее ладонь своей:

— Подумай пару дней. Уверена, ты примешь верное решение.

— Я не могу позволить тебе постоянно врываться в мою жизнь и уходить из нее, когда тебе вздумается, — медленно произнесла Иззи, глядя на свои пальцы, переплетенные с пальцами матери. — Это слишком тяжело.

— Я никуда не денусь, Иззи, обещаю. Больше я никуда не денусь.

Телефон Иззи подал сигнал. Она увидела, что это сообщение от Алекса. Он отправил ей одну из своих любимых цитат: «Мужество — это не отсутствие страха, а победа над ним». Нельсон Мандела. Как дела?»

Иззи улыбнулась.

— Алекс? — спросила Дейла.

— Да.

— Ты с ума по нему сходишь.

— Да. — Улыбка Иззи угасла.

— Тогда почему ты выглядишь расстроенной?

— Мы поспорили вчера вечером.

— О, — протянула мать.

— Из-за его бывшей девушки. Они когда-то чуть не поженились, а теперь она хочет ею вернуть.

— Ты ему доверяешь? — Дейла пристально посмотрела дочери в глаза.

— Да.

— Тогда в чем проблема?

— Я не доверяю себе.

И вчера она это доказала, не так ли? Ее неуверенность в себе стоила ей работы и заставила Алекса снова усомниться в ней.

— Может, тебе стоит выяснить, почему так происходит? — мягко произнесла мать. — Видно же, что ты по уши влюблена в него, Иззи.

— А что, если ему этого недостаточно? Что, если он все еще влюблен в свою бывшую?

— Жизнь — это череда возможностей. Не попробуешь — упустишь свой шанс. Знаешь, какой я помню тебя в детстве? — проговорила мать, сделав глоток кьянти. — Ты всегда была чертенком: скакала, падала, носилась. — Улыбка осветила ее глаза. — Ты доводила нас с отцом практически до сердечных приступов своими выходками. Когда тебе было шесть или семь, я так часто возила тебя в травматологию, что на меня там начали странно посматривать.

— Мой правый локоть до сих пор ноет в дождливую погоду, — улыбнулась Иззи.

— Помню, как звонила твоему отцу вскоре после того, как ушла, чтобы узнать, как ваши дела. Он сказал, что у твоей сестры все как обычно и беспокоиться не о чем. Сказал, что ты тоже в порядке, что в школе у тебя все отлично, и ты получила кучу спортивных наград. Но он знал, как тебе больно, Иззи. — Дейла посмотрела ей прямо в глаза. — И тогда твой отец рассказал мне кое-что, что меня очень расстроило.

Иззи почувствовала, как хладнокровие и невозмутимость покидают ее. Она вспомнила те ужасные первые месяцы после ухода матери.

— Он сказал, — продолжала Дейла, — что говорил с твоим тренером по плаванию. И тренер сказал, что ты перестала рисковать, вот почему ты была хороша, но не была лучшей. То, что произошло между мной и твоим отцом, Иззи, было очень сложно и запутанно. — Голос матери был полон сожаления. — Я знаю, ты считаешь, что я растоптала и уничтожила его, но не все так просто. Жизнь вообще непростая штука. Дай Алексу шанс. Он, похоже, этого стоит.

Алекс уперся спиной в стену лифта и улыбнулся. Казалось, он застрял в лифте с Иззи целую вечность назад, а прошло всего шесть недель. За это время пентхаус стал казаться пустым без нее.

У него было достаточно времени в течение поездки в Сиэтл, чтобы обдумать их стремительные отношения. Он пришел к выводу, что Иззи была права насчет Джесс. Он был настолько уверен в своей правоте, что не задумался о том, что бы почувствовал он, если бы Иззи встречалась со своим бывшим парнем, которого когда-то безумно любила. Нет, он никогда не давал ей повода в нем усомниться, и она должна ему доверять. Но Джесс хочет его вернуть, и это все меняло. Он должен посоветовать Джесс найти кого-то другого для утешения. Потому что он больше не может быть ее жилеткой. Его желание самоутвердиться в глазах отца стало первопричиной его самых больших неудач в жизни. Вопрос в том, сможет ли он изменить свое отношение к этому в будущем?

Двери лифта открылись на пятидесятом этаже. Алекс настолько погрузился в свои мысли, что смог правильно ввести код открытия дверей только с третьей попытки. С тех пор как он повстречал Изабель Питерс, он знал, что с этой девушкой все будет по-другому. Он начинал думать, что она может быть той самой, единственной. И кажется, он действительно ее любит. Алекс замер. Он поклялся никогда больше не произносить этих слов после того, как его бросила Джесс.

Он толкнул стеклянные двери офиса и подошел к своей помощнице Грейс, чтобы взять почту. Сегодня, если верить Джеймсу Карри, обвинения Фрэнка Мессера будут разбиты в прямом эфире перед всей страной. «Софорос» наконец избавится от него, и на этот раз Мессер навсегда исчезнет из жизни Алекса.

Марк сидел на столе Грейс, что само по себе не было необычным зрелищем, но выражение его лица было крайне мрачным.

— Алекс, — поприветствовала его Грейс, вскочив. — Ты вернулся.

Грейс была очень бледной, она нервно сжимала и разжимала кулаки.

— Что случилось?

Взгляд Грейс метнулся к Марку, а затем снова к Алексу.

— Иззи пыталась связаться с тобой.

Он вытащил телефон из кармана: тот все еще находился в режиме авиаперелета. Он пропустил пять звонков от Иззи.

— С ней все в порядке? — Его кольнуло неприятное предчувствие.

— Да… Думаю, да. — Его помощница снова взглянула на Марка. — Я сказала, что ты уже в дороге. Она скоро приедет.

— Так, что здесь происходит?

— «Нью-Йорк ТВ» только что вывела в эфир анонс твоей истории, — тихо произнес Марк.

— Но Карри сказал мне, что они на стороне «Софороса».

— Боюсь, они пошли другим путем…

Его имя гремело с экрана телевизора, мелькнула его фотография в футбольной форме. По экрану прошла бегущая строка с заголовком: «Нелегальные болеутоляющие уничтожили карьеру знаменитого футболиста».

Кровь застучала у Алекса в висках, ноги подкосились. Он вцепился в стол Грейс и уставился в экран. Этого не может быть… Иззи уничтожила информацию!

Между тем на экране появилось лицо Тейлора Джонсона, его товарища по команде. Ведущий проанонсировал интервью с ним: «Как наркотики уничтожают спортсменов».

У Алекса кровь застыла в жилах: откуда Джонсон узнал? Его не было в раздевалке в ту ночь. Только Хавьер знал, и он просил Алекса не делать глупостей. Алекса не покидало ощущение нереальности происходящего. Это просто невозможно!

Ведущий перешел к прогнозу погоды. Алекс сжал кулаки, всерьез опасаясь, что может разбить телевизор о стену. Стук высоких каблучков по каменному полу вырвал его из невеселых мыслей: Иззи почти бежала по коридору. Алекс увидел панику на ее лице и коротко кивнул в сторону своего кабинета:

— Заходи.

Иззи опустила голову и пошла за ним. Он набрал в легкие побольше воздуха, вошел в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

— Что это было, черт возьми?! — прорычал Алекс. — Только мы с Хавьером были в тот вечер в раздевалке!

— Тейлор сказал, что видел, как ты принимаешь наркотик, — сказала она тихим, но твердым голосом. — Он знал дилера. Потому что сам пользовался его услугами.

— Кто рассказал об этом Барту? — Алексу казалось, что его внутренности охвачены огнем.

Кровь отхлынула от лица Иззи.

— Я не хотела, это вышло случайно! Я отдала ему кое-какие заметки, и…

— Меня не волнует, как именно это произошло! — кричал он. — Ты дала Барту Форсайту информацию о нелегальных препаратах или нет?

— Да, — выдавила она. — Но я не хотела…

— Замолчи.

Алекс стоял, широко расставив ноги. Признание Иззи убивало его. Он молился, чтобы она сказала: «Нет, я этого не делала». Но это сделала именно она.

— Это все, что мне нужно было знать. — Он не узнавал собственный голос, искаженный гневом и болью. — Убирайся.