Поражения, которых могло не быть - Попов Григорий Германович - Страница 54

Сами воздушные налеты авиации западных союзников Гитлер воспринимал даже с энтузиазмом, считая это фактором, усиливавшим волю немцев к продолжению войны, и только экономические причины заставили его пойти на дальнейшее укрепление противовоздушной обороны в западных провинциях рейха.

Отдельным и интересным пунктом нашей темы является транспортная авиация. С самого начала войны против СССР транспортным самолетам отводилась одна из ведущих ролей в снабжении армии, но эта роль не могла быть полностью выполнена из-за дефицита самих транспортников.

К 1942 г. ежегодный объем выпуска транспортных самолетов достиг числа 500 машин[289]. К январю 1943 г. люфтваффе вполне могло стать обладателем порядка 1000 новых тяжелых транспортных самолетов с учетом тех, что были построены до 1942 г., это обстоятельство могло круто изменить ход войны. Но Гитлер решил в начале 1942 г. удержать Демянск, в котором были окружены 90 тыс. немецких солдат.

Демянский котел стал частью большой стратегии Гитлера на Востоке в конце декабря 1941 г. — остановить откатывавшиеся на запад немецкие войска и удерживать каждый захваченный у советской стороны клочок земли. 260 транспортных самолетов было потеряно Германией во время Демянской операции[290].

Мы считаем, что неудачи в снабжении окруженных немецких войск в Сталинграде были вызваны не столько потерями транспортной авиации, которые могли отразиться на ситуации не ранее конца середины января 1943 г., но, вероятнее всего, сбоями наземной логистики, о чем мы поговорим в соответствующем разделе ниже. В начале января 1943 г. люфтваффе имели для снабжения группировки Паулюса 529 самолетов, включая 315 Ju 52. Такого количества транспортных самолетов вполне было достаточно для обеспечения 6-й армии всем необходимым на уровне поставки 250–300 т в день (нормы снабжения армии Паулюса 500–600 т были явно преувеличенными, так как немецкие службы снабжения исходили из завышенных критериев обеспечения солдат продовольствием, о чем ниже). Каждый из выделенных генералом Мильхом для снабжения «котла» самолет мог взять в среднем 2–2,5 т. При наличии на складах достаточного объема грузов и хорошей погоде даже в первой половине января 1943 г. немецкая транспортная авиация при поддержке истребителей могла осуществлять снабжение армии Паулюса на удовлетворительном уровне. Что касается потерь, на которые ссылался Геринг, то шефа люфтваффе почему-то они не останавливали во время битвы за Англию.

Мы предполагаем, что Герингу очень хотелось перебросить с Восточного фронта в конце 1942 г. дополнительные ресурсы для Средиземноморского ТВД, где в помощи сильно нуждался старый «друг партии» Муссолини.

Во время битвы за Англию налеты британской авиации стали систематическими, но они не принесли большого эффекта. И только в 1941 г. удары авиации Объединенного королевства принесли ощутимые результаты.

Опираясь на ранее не публиковавшиеся трофейные документы из архивов РГВА, мы можем сказать, что первый крупный налет именно на сырьевые предприятия Гамбурга 9 мая 1941 г. принес ощутимый урон немецкой стороне: была разрушена фабрика по обогащению цветных металлов, затраты на ремонт — 200 тыс. марок, потери сырья — 140 т меди, 90 т цинка, 1 т кобальта, на восстановление фабрики ушло 2 месяца[291].

1943 год стал еще более тяжелым для Германии в аспекте авиационных налетов западных союзников. Удар по заводу кокса Конкордиа вывел из строя батарею на длительное время (ежедневные потери — 500 т кокса). Дело было в июне 1943 г. Другая батарея на другом заводе в городе Castrop-Bauxel (Северный Рур) была сильно повреждена, на ее восстановление потребовалось 3 недели, ежедневно батарея давала 1600 т кокса (это большая производительность), после восстановления ее производительность составила только 300 т кокса ежедневно, что дало потери кокса за весь период с момента авиаудара до занятия территории западными союзниками около 600 тыс. т.

Налет 19 сентября 1943 г. привел к разрушению коксовых батарей завода в Chocques, завод был полностью разрушен, ежемесячные потери составили 14 500 т кокса, указано, что с выплавкой кокса в Северной Франции покончено[292]. В 1943 г. были еще и другие налеты авиации западных союзников на сырьевые предприятия и коксовые батареи, в частности.

Еще до войны нацистский режим стимулировал рост числа коксовых батарей. Крупнейшим производителем кокса в стране стал завод «Проспер» в Руре, 315 печей которого ежедневно давали 5000 т кокса. В 1942 г. «Проспер» произвел 2 млн т кокса, став крупнейшим производителем данного сырья в Германии.

Кокс имел особое значение для военной экономики Германии. Во-первых, он использовался для производства синтетического топлива, являясь наиболее эффективным для этих целей сырьем. Во-вторых, кокс необходим для выплавки чугуна.

Отчет об авианалетах на Гамбург в период 24–31 июля 1943 г. указывает на потери: выплавка меди посредством электролиза на Norddeutsche Affinerie составила 6000 т в июле вместо 7000 т, как обычно, прогноз на август — 3–3,5 тыс. т; приостановлена переработка никеля из Петсамо, полное восстановление выпуска намечалось на 23 августа, завод должен по плану выпускать в месяц 170 т никеля, перерабатывая 5000 т руды. 75 % никелевой руды Германия получала из Финляндии, поставки руды оттуда шли в Гамбург, где происходила ее переработка. Обогащение никеля в августе в Гамбурге составило 1000 т против 5000 т— обычная ежемесячная норма, в июле обогащение никеля почти не велось[293].

Отметим, что в 1943 г. Германией было потреблено 314,4 тыс. т меди (примерно 10 % ушло на экспорт). Потребление никеля составило в 1943 г. 9408 т, в 1944 г. потребление никеля возросло только почти на 120 т. Однако потребление этих цветных металлов дано с учетом уже потерь от налетов. В 1942 г. потребление никеля в Германии составило 7500 т[294]. Мы видим незначительный прирост потребления никеля Германией в 1944 г., по сравнению с 1943 г., что может служить свидетельством уменьшения прироста выпуска военной техники, по сравнению с высокой динамикой производства вооружений во втором полугодии 1942 г. — первом полугодии 1943 г.

Мы понимаем, что для форсированного выпуска военной техники промышленность Германии в 1944 г. должна была нарастить потребление никеля во много раз больше, по сравнению с приростом в 1943 г., чем это было в реальности. С июля по декабрь 1943 г. Управлением военно-хозяйственного планирования отмечено резкое снижение производства практически всех сырьевых товаров. В декабре 1943 г. сырья было произведено 55 % от нормы 1941 г.[295], и это в условиях пиковых значений прироста иностранной рабочей силы в промышленности.

Но настоящий «джек-пот» авиации западных союзников — это уничтожение фабрики по получению окиси молибдена в Норвегии, из немецких документов также следует, что были уничтожены и добывающие мощности. Молибден используется для производства легированной стали и проволоки в лампочках накаливания. В годы войны в Европе была только одна фабрика по первичной переработке этого сырья, и она находилась в Норвегии, была уничтожена авиацией западных союзников 5 марта 1943 г.[296]

В исторической литературе существует мнение, что СССР и западные союзники задавили люфтваффе элементарно значительными масштабами выпуска самолетов. Это — преувеличение.

Общий объем выпуска еще не говорит обо всем. Часть самолетов обязательно находится в стратегическом резерве. Часть не проходит стадии испытательных полетов. Какой-то процент самолетов длительное время стоит на приколе, потому что нет пилотов. Определенное количество машин производится для передачи в учебные центры. От каких-то моделей отказываются сами военные.