Поражения, которых могло не быть - Попов Григорий Германович - Страница 34

Франция, на долю которой должна была выпасть центральная роль в борьбе на Западном фронте в 1939 г., к войне была не готова. Для удержания фронта от Ла-Манша до границы со Швейцарией требовалась армия численностью не менее 3,5 млн чел. Англичане обещали весной 1939 г. 15 дивизий для сил БЭС во Франции, однако в конце августа того же года они реально могли снарядить только три пехотные дивизии. Но даже 15 дивизий были слабой защитой левого фланга французской армии.

Для развертывания военного производства и закупок вооружения в США Франции требовались несколько месяцев упорной работы. К тому же французам необходимо время, чтобы достроить флот для сдерживания Муссолини. Гаме-лен рассчитывал на изматывающую немецкие войска войну в Польше, но к концу сентября польская армия была разбита.

Почему поляки не продержались 4 месяца? Скажем так, предположения Гамелена о сроках войны в Польше были достаточно субъективными, тем не менее они имели какие-то основания.

В середине 1930-х гг. польская армия была перевооружена на стандартные винтовки Маузер 98, это был прогресс, по сравнению со многими армиями мира. Польским военным были предоставлены унифицированные легкие и средние пулеметы, тоже прогресс. Артиллерия была почти вся французских образцов.

В случае войны Польша, по планам, составленным еще в 1920-х гг., должна была развернуть 60 резервных дивизий. Но была определенная проблема на пути осуществления этого плана. Советско-польский конфликт 1918–1921 гг. породил такое явление, как фобии по отношению к Москве. Поэтому министр обороны Сикорский сформировал на восточных границах государства Корпус обороны границ. Это было что-то вроде корпуса быстрого реагирования на случай вторжения Красной армии, этому корпусу была передана большая часть вооружений из арсеналов республики, что должно было привести к дефициту оружия в западных резервных дивизиях в случае войны с Германией.

Растянутость восточных границ требовала от Польши держать постоянно отмобилизованной крупную армию, с ВВС и флотом почти 300 тыс. человек. Пилсудский был убежден, что Польше предстоит воевать с Советским Союзом. Потепление отношений между Германией и западными союзниками подтолкнуло первого президента Польши к проведению реформ армии, почти исключительно направленных на борьбу с Москвой. По сути, договор о ненападении с нацистской Германией 1934 г. был продолжением этой, как казалось Пилсудскому, «разрядки» в отношениях.

Вплоть до смерти Пилсудского в мае 1935 г. польские военные убеждались в том, что война с Германией едва ли возможна. Но после мая 1935 г. командующим польскими вооруженными силами стал Эдвард Ридзь-Смиглы, который не доверял немцам. Тем не менее время уже было упущено, комсостав польской армии был слабо обучен и плохо подготовлен к маневренной войне. К тому же взгляды Ридзь-Смиглы не разделялись его Генеральным штабом, который продолжал полагаться на пакт 1934 г.

Ридзь-Смиглы провел инспекцию западных границ Польши, убедившись, что там не было сделано практически никаких мероприятий для обороны против Германии. Около 10 % личного состава польской армии служило в кавалерии, когда в Германии доля кавалеристов в армии составляла около 2 %. На каждый батальон приходилось 4 полевых орудия, когда у немцев — 8. Уровень оснащения и подготовки пехотных частей и авиации соответствовал требованиям начала Первой мировой войны. Кроме того, при Пилсудском прошло сокращение потенциала ВВС Польши.

План Ридзь-Смиглы довести огневую мощь польской пехотной дивизии до среднеевропейского уровня провалился, у государства не было денег, хватило только для 50 % от среднеевропейского уровня, что делало две польские дивизии эквивалентными одной немецкой. Но в таком случае надо было увеличивать индекс развертывания с 60 резервных дивизий до 70, хотя и даже тогда польская пехота не получала паритета по огневой мощи с немецкой.

Ридзь-Смиглы настоял на срочных закупках иностранного оружия. Все дивизии были оснащены до 1939 г. ПТО 37 мм «Бофорс» шведского производства (по 9 шт. на каждую кадровую дивизию и по 6 шт. на каждую резервную, всего до войны в польские войска поступило 1200 этих орудий)[166]. Каждый взвод получил противотанковое ружье польского производства. Кроме того, польская пехота получила орудия ПВО «Бофорс» 40 мм, довооружение тяжелыми орудиями было запланировано на 1940–1941 гг. С 1937 по 1 сентября 1939 г. было произведено 7610 ПТР, из них в войска поступило 3500[167]. Польские ПТР вполне годились для борьбы с немецкими TI и TII.

Однако с ПТР у польских военных произошла примечательная история, кардинально повлиявшая на ситуацию на поле боя в 1939 г. Разработанный на базе немецких ружей польский образец имел такую особенность, как ПТР немецкого и французского производства, — пробивать танк насквозь. С первого взгляда, это — показатель мощи оружия. Но дело в том, что при сквозном проходе бронебойной пули танк получал минимум повреждений (исключение составляло поражение двигателя) и потерь экипажа. 1918 год показал ненадежность ПТР именно из-за данной особенности этого оружия[168]. Но оно было дешевым, поэтому польские генералы настаивали на производстве ПТР, в противном случае надо было бы производить больше танков. В связи с ружьями было принято решение в очень оригинальном стиле. ПТР поступали в войска в опечатанных ящиках, которые было позволено вскрыть только в случае войны. Таким способом польские генералы пытались не допустить разглашения как технических особенностей этого оружия, так и его количества в войсках. Разумеется, на применении ПТР в боевых условиях польскими солдатами это сказалось в худшую сторону[169].

Польская кавалерия к 1 сентября 1939 г. была преимущественно уже механизированной, получив танки и бронемашины. Однако это были в основном легкие танки, произведенные преимущественно польской промышленностью на базе «Виккерс» (всего было выпущено за 1936–1939 гг. 149 танков), на закупки крупных партий современных на то время танков у польского правительства не было валюты. В то же время правительство Чемберлена отказало Варшаве в финансовой помощи. Только в июле 1939 г. французы дали несколько танков, которых хватило для формирования одного батальона.

Польское правительство, исходя из доктрины борьбы с Красной армией как приоритетного направления развития вооруженных сил, тратило много денег на увеличение численности пехоты и поддержание многочисленной для страны армии мирного времени. Маленькая Чехословакия сумела к 1939 г. построить новых легких танков в три раза больше, чем Польша к началу войны[170].

Несмотря на достаточно поздно принятые меры по созданию противотанковой обороны и собственных бронетанковых сил, полякам удалось в кампанию 1939 г. полностью уничтожить 217 танков и серьезно повредить 457[171] (эти машины подлежали эвакуации и ремонту). Будь у поляков легких танков столько же, сколько у Чехословакии зимой 1939 г., а также специально обученные применению ПТР пехотинцы, и цена блицкрига была бы для Гитлера очень высокой.

Западные союзники отказывали полякам в полноценной технической помощи. С большим трудом в 1939 г. польский Генштаб буквально выбил у французов 160 истребителей Morane 406[172], но ни один не был поставлен в Польшу.

Долгое время не смолкали обсуждения того факта, почему французская армия не поддержала Польшу в начале сентября наступлением на немецкие приграничные укрепления. Сам Гальдер (начальник Генштаба Германии) опасался таких действий, но он указывал, что французам надо повести стратегическое развертывание, а это требовало времени.