Мир Кристалла (гепталогия) - Вартанов Степан Сергеевич - Страница 161

Осада не будет сложной – замку просто нечего противопоставить слаженным действиям превосходящего противника.

Сейчас маленькая армия барона Ральфа разместилась близ стен замка, перекрыв все подходы, и ждет – ждет, пока соберут метательную машину. Это будет катапульта – обыкновенная для тех времен, хотя уже и теряющая позиции, уступая артиллерии, громоздкая конструкция, которую Ральф Норман использует по остаточному принципу. Он прекрасно разбирается в военном деле и понимает, что пушки вытесняют с поля боя этих неповоротливых монстров. Но задача сэра Ральфа состоит отнюдь не в том, чтобы выработать ресурс этого динозавра, – есть ведь и другие, более выгодные способы отделаться от «устаревшей боевой техники». С одной стороны, достаточно типичная ситуация: по сути, любая война начинается с того, что на противника обрушивают все то вооружение, которое иначе пришлось бы списать.

С другой же – не будем недооценивать коммерческие таланты Ральфа Нормана. Рядом с ним стоит покупатель, представитель Йорков, готовый, если «динозавр» хорошо себя покажет, приобрести его… точнее, его железные части, остальное (бревна), разумеется, никто вывозить не собирается.

Надо ли упоминать, что пушки у Йорков есть и сделка им, по большому счету, невыгодна? Однако никто не отменял такого двигателя экономики, как взятки, да и лояльность барона Ральфа Белой розе тоже стоит денег… Одним словом, политика.

В качестве «продолжения политики другими средствами» на поле боя присутствует и пушка тоже. При помощи последней – после показательного использования катапульты – Ральф Норман собирается вынести ворота замка.

– Это что за куча дров? – удивленно интересуется Генора-Зита.

– Эта, как ты выразилась, куча, – возражает сэр Томас угрюмо, – может запросто тут все разнести.

– Так чего мы ждем? Надо ее сжечь!

– Она плохо горит. Все уязвимые места закрыты кожей, а перед тем, как двигать ее вперед, еще водой польют.

– Мы сражаемся с поленницей! Какой позор!

– Эту поленницу еще надо правильно применить – видишь, со стороны ворот камни и канавы? Не подойдет, точнее – подойдет не сразу. Придется повозиться. А вот рядом – вон там, смотри, где красно-белый шатер, и перед ним?

– Ох ты! Эти штуки вы называете пушками? Повелитель рассказывал о них!

Куда только подевался презрительный тон – Генора-Зита подается вперед, щурясь, пытаясь разглядеть в неуклюжей металлической болванке то, чего еще не видит ее собеседник, – силу, которой суждено изменить будущие сражения до неузнаваемости. Ибо, когда Повелитель «рассказывал» об огнестрельном оружии, он не ограничился его нынешним состоянием, а дал небольшой обзор перспектив… Очень убедительный обзор.

– У вас нет пушек? – удивляется сэр Томас.

– Нету, – бросает через плечо Генора-Зита, не отрываясь от своего занятия, – теперь она бросает со стены перышки и прочий мусор, подобранный тут же, под ногами, – изучает ветер. – У нас порох не взрывается.

– Ничего себе!

– Другой мир, что поделать. Ладно. Насчет пороха. Где они его хранят?

– Да там же, – пожимает плечами юноша. – В шатре.

– Порох в шатре, рядом с пушкой и катапультой, – улыбается Генора-Зита. – Дети, ну чисто, дети. Эй, Виза-Ток! Давай сюда!

Разумеется, появляется не только Виза-Ток, но и барон Джон – ему интересно. Поодаль немедленно объявляются еще любопытствующие в лице Мак-Карти, Мак-Грегора и нескольких свободных от вахты бойцов. Ближе они не подходят – сэр Джон мигом найдет работу бездельникам.

Еще на стене появляется, неведомо откуда, Денни. Похоже, мальчишка очень серьезно воспринял задание своего нового господина насчет слежки за гоблинами – от Виза-Тока его не оторвать.

– Ветер хороший, – вполголоса объясняет Генора-Зита, плотно обматывая наконечник длинной черной стрелы чем-то вроде пропитанного маслом бинта. – Ты берешь ветер, я – огонь. И во-он тот шатер.

– Да до него же почти миля! – изумляется сэр Томас.

– Ближе они не подходят, – возражает девушка, – боятся.

– Дались тебе мои сапоги!

– Я что-то сказала про запах? – удивленно хлопает глазами Генора-Зита. Юноша отворачивается, хмурясь. Подставился.

– Готов?

– Да.

Девушка натягивает лук, одним движением посылая стрелу в полет. Сэр Томас качает головой – выстрел сделан красиво, похоже, она и вправду хорошая лучница… хоть и женщина. Но послать стрелу на три четверти мили…

Стрела, меж тем, скользит над землей, постепенно снижаясь. Законам баллистики, привычной каждому, кто видел свободно летящие предметы, она, похоже, не подчиняется – траектория полета остается пологой, да еще легкая струйка дыма, тянущегося за миниатюрным снарядом, становится все гуще. Затем, стрела начинает рыскать, словно акула, идущая на запах крови в воде.

– Ровнее, – говорит Генора-Зита. Голос у нее напряженный, по виску стекает капелька пота.

– Держу, держу.

– Завершай.

Скользящая над самой землей стрела взмывает вверх и оттуда, сверху, падает на шатер.

– Огонь, – устало говорит Виза-Ток.

– Лови.

И на месте шатра вспухает дымное облако, пронизанное огненными жгутами, словно щупальцами… тянущимися, в основном, к катапульте.

– А ничего так постреляли! – резюмирует Виза-Ток. Генора-Зита не отвечает, она сидит прямо на камнях и тяжело дышит. Улыбка у нее, впрочем, довольная. Да. Постреляли неплохо.

С полминуты барон Джон переводит взгляд с пылающей катапульты (да, не успели намочить дерево) на гоблинов и обратно. Затем интересуется:

– А в Ральфа Нормана – попадете?

Виза-Ток смотрит на свою напарницу, вздыхает, поняв, что говорить она сейчас не в состоянии, и отвечает коротко:

– Нет.

– Почему?

– Магия плохо работает против живых существ. Это раз.

– А два?

– Акут-Аргал упоминал, что это ТВОЙ враг, – просто отвечает гоблин. Барон кивает одобрительно:

– А он неглуп. Ладно. Приходите в себя – и пора выступать. Подземный ход, помните? Все готово.

Внизу, в отдалении, Ральф Норман, невозмутимый, как всегда, пытается оценить ущерб и понять его причину.

Война – дело неторопливое, если не сказать – медлительное. Да, когда хотят сказать, что что-то происходит быстро, говорят «быстрее удара меча». Но вот слышал ли кто-нибудь фразу, вроде «быстрее военного обоза»? Нет, и это не случайно.

Места для битв выбирают с толком, если, конечно, это именно битвы, а не мелкие стычки, в которых – где встретились, там и полегли. И подготовка к сражению занимает гораздо больше времени, чем само сражение.

Сейчас Ричард Йоркский и король Генрих (ну хорошо, последний – не лично) собирают войска для решающего сражения – одного из тех, что определят будущего владыку Англии. И происходит это отнюдь не мгновенно.

Сначала появляются, тут и там, всадники. Разведка, оценка поля будущего боя. Чтобы конница не переломала ноги, чтобы фланги были защищены рельефом, чтобы было где спрятать резерв, чтобы вели к этому месту удобные дороги, чтобы…

Затем подтягиваются отряды вооруженных до зубов квартильеров – подготовка площадок, дрова, вода и все такое прочее. Возникают помосты почуявших наживу странствующих артистов. Неторопливо выкатываются из застилающего далекий лес облака пыли обозы. Звенит железо. Визжат маркитантки.

Война – дело неторопливое.

Герцог Ричард никуда не торопится – событиям дан ход, и сегодня его люди обойдутся без указаний. Герцог просто стоит на пологом склоне, глядя на поле предстоящего сражения, и задумчиво крутит в руках тяжелое золотое кольцо, сделанное под два пальца, – настолько тяжелое, что надеть его на руку даже и в голову не приходит. К тому же, перекатывание кольца в руке здорово успокаивает нервы и позволяет отвлечься от окружающей суматохи. Кольцо блестит, и блеск этот привлекает внимание кружащего в небесах ворона – что поделать, эта братия обожает подобные безделушки. Этот, в шляпе с перьями, похоже, главный, потому и кольцо такое здоровенное и блестящее. Нормальная логика нормальной птицы.