Мир Кристалла (гепталогия) - Вартанов Степан Сергеевич - Страница 138

Кирк издал гортанный рев и пошел в атаку на нового врага, начисто забыв о Норте. Он был сильнее. Человек в черном отступал под градом ударов, и даже подключившиеся к потехе гоблины не могли ничего изменить.

– Топор может его убить? – быстро спросил Локар.

– Не знаю, – зло ответил Норт. – Сделай что-нибудь!

Локар сделал. Прежде всего он выскочил в коридор и вскоре вернулся с кривым орковским мечом, вероятно принадлежавшим раньше тюремной охране. Затем он атаковал Кирка. Это была красивая атака – эльф двигался так, что его оружие не касалось волшебного топора, сам же он все время был вне его досягаемости. Затем он сделал ошибку, и два клинка соприкоснулись.

С веселым звоном черная орковская сталь разлетелась на куски, а сам Локар отлетел к стене и замер – похоже, он был без сознания. С очередным раскатом грома Топор отбил в сторону меч Нуура, и Кирк замахнулся для последнего удара.

Удар не получился. Норт, неведомо как оказавшийся рядом, встал под топор, просто встал, предлагая себя в качестве мишени. Широкое лезвие разрубило его пополам, и Кирк на мгновение отвлекся, глядя, как падает на пол то, что осталось от его недруга. Лишь на мгновение, но этой мгновенной задержки Назгулу хватило, чтобы шагнуть вперед и нанести удар. Кричащего от боли гнома отшвырнуло к стене, а его рука вместе с охваченным голубым пламенем Топором остались лежать у ног победителя.

– Кирк! – Джейн, первая разобравшись в ситуации, поспешила на помощь Кирку – теперь снова ставшему собой.

Назгул медленно повернулся к Лаа.

– Ну, здравствуй, – сказал он шепотом.

Сгрудившиеся над телом Норта гоблины молчали. Некоторые из них плакали. Затем Акут-Аргал издал сдавленный возглас, привлекший внимание остальных – как членов отряда, так и рабов, деливших с ними заключение. Труп дымился. Он таял на глазах, и вскоре лишь облачко белого тумана осталось там, где он лежал.

– Давненько я этого не видел, – пробормотал Роджер.

– Соскучились? – Новый Норт, целый и невредимый, стоял у стены и с иронией разглядывал своих подопечных.

Секунда ушла у гоблинов на осознание чуда, затем они устремились вперед и повисли на шее у своего создателя. Образовалась куча мала, однако прежде, чем Великий Программист потерял равновесие, Роджер успел заметить на его лице довольно необычное выражение. Похоже, он был растроган.

– Довольно! – раздался его голос. – Слезайте с меня!

Гоблины поспешно расступились.

– Кирк! – окликнул Норт несчастного гнома. – Ты успел убить Королеву?

– Нет. – По лицу гнома текли слезы, он размазывал их кулаком левой руки. – Я мог, но не стал… Я не знаю, о чем я думал… Простите меня!

– Это не твоя вина, – перебил его Норт. – Нуур!

– Нуур?! – удивленно спросил Локар. – Тот самый Нуур? Вот оно что…

– Я не пройду, – просто сказал Назгул. Он обнял Лаа за плечи и повел ее к выходу. – Выводи всех наружу. Дорога почти не охраняется.

– ТОЧНО не пройдешь?

– Там магический барьер Добра, а я – что же, у меня больше нет Властелина.

– Уходим, – вздохнул Норт. – Похоже, мы проиграли. – Он с досадой посмотрел на лежащую на полу отрубленную руку – топор исчез, вернувшись в Блуждающий Храм. – Проиграли. Проиграли. Проиграли…

Они пошли к выходу. На полпути, однако, Акут-Аргала дернули за рукав. Гоблин обернулся и обнаружил маленького дзай.

– Чего тебе? – устало поинтересовался он.

– У вас в кармане моя заколка для волос, – с достоинством сказал дипломат. – И еще у меня к вам дело…

Глава 21

Освобожденные в ходе катаклизма из тюрьмы Верховного, рабы рассеялись по близлежащим рощицам, и гоблинам пришлось повозиться, прежде чем они нашли того, кто был им нужен. Если бы не способность неведомо как нашедших хозяев фаланг идти по следу, они бы, пожалуй, остались ни с чем. След фаланги взяли, ощупав усиками тряпку – лоскут принадлежавшей Инмару рубашки, украденный дзай. Наконец через три часа поисков добычу бросили к ногам Вайлы.

Вайлу было не узнать. По дороге из камеры наружу гоблины собирали с погибших орков все, что только могли, – золото, парчу, драгоценности. Маленький дзай сверкал словно самоцвет. Гоблины же держались подобострастно и называли его не иначе как Верховным Орком.

– Вайла! – воскликнул Инмар радостно при виде своего знакомого – он полагал, что за время совместного заточения они стали друзьями. Держащие его под руки гоблины ткнули беднягу носом в песок у самых носков шитых жемчугом сапог дзай. Сапоги были велики, но вряд ли несчастный принц был в состоянии это заметить.

– Вайла? – с насмешкой переспросил Вайла. – Да… Так звали мою собаку… Я ее очень не любил – много лаяла. Зато мясо оказалось вкусным.

– Я не понимаю… – жалобно произнес Инмар.

– Чего же тут не понимать? – удивился дзай. – Я – Укирига, Верховный Орк. Я правлю половиной Черных Сил на этом Континенте. Стал бы ты со мной разговаривать? Вряд ли. В наших летописях говорится, что летающие люди скорее откусят себе язык, чем выдадут военную тайну врагу…

Машинально маленький дипломат отметил смену выражений на лице глядящего на него снизу вверх пленника. Похоже было, что ЭТОТ не стал бы откусывать себе язык, пойди разговор всерьез.

– Поэтому я и разыграл этот маленький спектакль. Военные учения, только и всего! – Вайла расхохотался. Гоблины оскалились в подобострастных улыбках, которые пропали без следа, стоило их маленькому господину грозно цыкнуть. И Инмар поверил.

– Но зачем? – пролепетал он.

– В наших летописях – эти летописцы такие вруны! – рассказывается о могуществе летающего народа. Даже на драконах мы старались держаться от вас подальше. Теперь же… после того, как ты рассказал мне о том, как устроена ваша оборона… – Последовал новый взрыв оскорбительного смеха.

– Ты правда решил, что перед тобой ребенок? Мне триста лет!

– Я…

– Священная Песня Орков запрещает нам выходить в поход до полной луны. Три дня – тебе осталось три дня, тебе и твоим небожителям! Потом я подниму в небо всех драконов по эту сторону гор! Летающая крепость! Какой государь не мечтает о такой игрушке? Кто правит небом, тот правит миром!!!

– Пожалуйста. – В голосе Инмара звучал ужас. – Мы вам не угрожаем. Мы – мирный народ…

– Мирному народу место в прошлом, – высокомерно отозвался Вайла. – Однако в одном ты прав – не пристало оркам штурмовать крепость, которая не готова к бою. Потому я и велел разыскать тебя, полукровка. Акут-Аргал!

– Слушаюсь, Верховный!

– Доставишь этого труса к его… ах да, планеру! Ты слышишь, Инмар? Я хочу, чтобы ты передал своему народу – в ночь полной луны – пусть будут готовы. Это моя милость – дать им шанс умереть с честью. Ступайте! – Дзай махнул рукой, украшенной двумя десятками перстней, и три гоблина потащили безутешного принца к фалангам.

– Ты уверен, что он успеет? – поинтересовался Акут-Аргал, когда фаланги скрылись из виду.

– Почти, – отозвался дзай, стаскивая с руки кольца. – Летающий остров недалеко, я специально его расспросил.

– А почему было не сказать ему правду?

– Правда – это знание, которое не следует выпускать из-под контроля, – возразил дзай с такими взрослыми интонациями, что гоблин не выдержал – расхохотался. – Я даже Учителям не собираюсь об этом рассказывать, – серьезно сказал мальчишка. – Впрочем, любой дзай на моем месте… – Он вздохнул. – Жалко, не прославлюсь…

– Не грусти, малыш. – Подошедший Ули-Ар хлопнул дзай по плечу, едва не сбив его с ног. – У нас найдется, чем тебя отблагодарить… Пятьсот лет назад мы зарыли под Аталетой уйму золота…

Удивленный Вайла вертел головой, глядя на хохочущих гоблинов и пытаясь понять, что же их так развеселило.

Они собрались на другом берегу реки – Джейн, Роджер, Илиси, Локар – все еще бледный, как тень, после соприкосновения с Топором Нуур, Лаа и, разумеется, Норт. Часом позже их разыскала Жанна, и с ее помощью Норт нашел сначала Тиал, а затем Уну. Тимманка была зла на весь свет, и ее первым вопросом было, может ли всемогущий программист починить ее ногу, чтобы она могла принять участие в битве. Узнав, что битва уже проиграна, она заплакала. Норт с Роджером немедленно принялись ее утешать и получили в награду за труды по набору эпитетов, на изысканном тимманском. Роджер обиделся, Норт же, который лично создавал тимманский язык, похоже, был польщен.