Следователь (СИ) - Александров Александр Федорович - Страница 70

Следователь усмехнулся.

- Я понимаю, что Вы хотите сказать. «…И разверзлись хляби небесные, содрогнулась сыра земля – низвергся огнь карающий на Малый Козолупинск…» Да, юмор в происходящем, определенно, есть, вот только уж больно в стиле «сюр»… Кстати, Матик ввел чрезвычайное положение?

- Зачем? Никому, кроме Рича лиса не угрожает. Официально было объявлено, что в городе проводит эксперимент Университет Других Наук под патронатом Коллегии. Народ, конечно, изнывает от любопытства, но особо не сует нос.

Фигаро не выдержал и рассмеялся. «Эксперименты Университета» были распространенной легендой спецслужб, способной объяснить все что угодно, начиная от неурожая гречихи и заканчивая появлением на городской площади огнедышащего дракона. Граждане Королевства настолько привыкли к «экспериментам» подобного рода, что даже не интересовались подробностями и лишь старались держаться от «сбрендивших ученых» на безопасном расстоянии – просто во избежание травматизма. Единственное, что страдало в подобных ситуациях – репутация Университета (Коллегия, на которую работали все столичные газетчики, умудрялась всегда выходить сухой из воды). Дипломированные колдуны кусали локти, но отделаться от прочно прикипевшей к ним незаслуженной репутации опасных психопатов не могли никак: государственная безопасность! Ирония заключалась в том, что в действительности все свои эксперименты магистры Университета проводили на закрытых полигонах в невообразимой глуши, а сами эти опыты, как правило, сводились к опробованию новых заклятий самого что ни на есть бытового толка, вроде «Горячего Локона» (колдовство для завивки волос) или «Дуновения Вельзевула» (отпугивание комаров в домашних условиях). Война «честных колдунов» и «проклятых конспираторов» длилась уже не первый десяток лет и колдуны, несмотря на все свои магистерские степени, проигрывали всухую.

 …Френн взмахнул рукой, и над поверхностью стола появилась трехмерная карта города. Нижний Тудым, показанный с высоты птичьего полета, переливался всеми цветами радуги: реки чистого зеленого света, плавно текущие по узким улочкам, пылающие розовые шары, дрожащие голубые зигзаги, искрящиеся и переливающиеся неземными оттенками фрактальные образования, то и дело вспыхивающие над крышами домов – наблюдать за этой игрой света можно было часами. Это была схема эфирных напряжений, которая, благодаря усилиям десятка колдунов-регистраторов, отображалась с учетом изменений в реальном времени.

- Ага! – воскликнул следователь. – Значит, все-таки, решили долбануть лису «Пожаром»?

- Уже нет, – отозвался довольный инквизитор. – Наши коллеги из Рейха предложили кое-что получше. Они хотят превратить эфир над городом в огромную фокусирующую линзу и подключить ее к генератору асинхронных колебаний. Как источник АС-волны будут использованы Светлые Сестры – нам сюда перебросят еще десяток. Все это дело будет направлено на лису, которую, по идее, должно разнести в дым.

- Ого! Они это только что придумали?

- Немцы божатся что да. Но работают они по готовым выкладкам, так что… Короче, гонка колдовских вооружений продолжается.

- И они просто так передадут нам все расчеты?

- Угу, держи карман шире! Всю операцию курируют рейховцы лично. Как я понял, их просто интересуют испытания на Другой такой невероятной силы.

- Хм… – Фигаро почесал затылок. – И Вы думаете, это сработает?

- Кто знает? Лучше бы сработало. Потому что если лиса выживет, немцам придется несладко. В любом случае, это лучше, чем просто сидеть, сложа руки. Да и у Логоса, похоже, есть пара козырей в рукаве. А пока что…

Инквизитор повернулся к следователю спиной и аккуратно забарабанил пальцами по кристаллам-резонаторам, которых на столе перед ним стояла добрая сотня. Фигаро почувствовал, как вокруг Френна начинает собираться сложное многоуровневое заклятье-транслятор: инквизитор готовился к видеоконференции с подчиненными.

Разговор явно был окончен. Следователь снял с вешалки пальто и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

Пальто Фигаро, однако, не понадобилось. Кто-то из колдунов, похоже, пытался изменить переменные в заклятье климат-контроля, дабы привести погоду над Инквизиторием в норму, но, в итоге, добился лишь того, что летняя теплынь превратилась в африканскую жару. Снег растаял и над влажной землей поднимался горячий пар. Между лужами грязи маневрировали французы в майках и сапогах на босу ногу, перетаскивая с места на место какие-то непонятные приборы, парочка младших презираторов, спрятавшись между флигелем и конюшней, втихаря перебрасывалась каучуковым мячиком, запуская его друг другу через неевклидово пространство повышенной дискретности, откуда-то пахло жареной картошкой. У забора стоял молодой немецкий колдун и сосредоточено выводил мелом на стене сарая столбики каких-то головокружительных расчетов.

Но Фигаро не смотрел по сторонам. Следователь, широко открыв от изумления рот, пялился в небо, восхищенно щелкая языком.

Небо над городом исчезло. Вместо глубокой зимней синевы над головой Фигаро теперь переливалась внутренняя поверхность розово-алого купола, по которой время от времени пробегали голубые зигзагообразные вспышки. Кто-то из колдовской братии, очевидно, решил для чистоты расчетов отсечь все внешние эфирные помехи и, недолго думая, накрыл весь город статик-колбой. Следователь даже не мог представить себе, какие силы и какие расчеты для этого понадобились.

Изумляли даже не масштабы происходящего, а несоответствие задействованных мощностей и цели, ради которой это было проделано: девушка в подвальной камере Инквизитория и десятки колдунов высшей квалификации – поистине, дешевле и проще колоть орехи паровым молотом!

«Другая», – поправил себя следователь. «Ты думаешь о ней как о человеке, но она – Другая. Помни об этом»

- Что, Фигаро, любуетесь пейзажем?

…В белой рубашке-безрукавке и коротких светлых шортах старший презиратор Логос напоминал праздношатающегося студента из богатой семьи, только что оплатившего блиц-доставку с курорта у Средиземного моря. Общую картину дополнял большой кожаный саквояж, эбонитовую ручку которого презиратор сжимал в руке так, словно это была чека алхимической бомбы.

- Скорее, бездельничаю. Теряясь в догадках и размышлениях.

- По поводу?

- По поводу того, что мне делать дальше. Ума не приложу, чем я могу помочь этой банде колдунов. Здесь, кажется, все заняты чем-то жутко важным.

Логос мудро улыбнулся и погрозил следователю пальцем.

- Ай-ай-ай, Фигаро! Уж Вы-то, как сотрудник Департамента Других Дел должны знать, чем все эти бездельники занимаются! Французы зарабатывают себе поощрения с занесением в личное дело – за международную помощь. Им с такой рекомендацией потом можно будет драть за свои услуги с честных граждан по три шкуры. У них там, знаете ли, статусная система оплаты – все на баллах классности, заработать которые сложнее, чем укусить себя под коленкой. Большинство моих коллег – практиканты; они просто отрабатывают свои два года перед зачислением на постоянную службу…

- Немцы испытывают новое оружие…

- Не только, Фигаро! Не только! Знаете, что полчаса назад я отправил в Берлин блиц-коридором? Восемь бочонков тудымского пива!

- Вы лично «блицали» пиво?!

- Ну, не совсем. Я подписывал разрешение. Но каково, а? Работнички, блин! С дипломами и званиями!.. Инквизиторы тоже бегают как угорелые – тянут на премию за работу в чрезвычайной ситуации…

- … одним словом, все вокруг изображают бурную деятельность, надеясь, что проблема решиться сама собой.

- Или что ее решит кто-то другой. Совершенно верно. Вы, кстати, ознакомились с теми материалами, что я Вам дал?

- Конечно. Надо сказать, спокойней мне от этого не стало. Но ведь это не все, что у Вас есть по Ричу, так?

- Нет. – Презиратор махнул рукой в сторону небольшого садика, раскинувшегося в гордом запустении сразу за зданием Инквизитория. – Идемте. Я Вам кое-что покажу.

У следователя перехватило дыхание.