То осень, то весна... - Хейтон Пола - Страница 14

— Столько, сколько ей захочется. Конечно, она может приехать сюда, но я не смогу взять отпуск надолго — Ван Фондерсы пригласили меня на весь август на юг Франции.

— А ты не хочешь взять Нел с собой?

— Там не будет других детей, она будет скучать, дорогой. — Рита улыбнулась своей очаровательной улыбкой. — Если будешь в это время в Англии, может быть, заберешь ее из школы и отвезешь к леди Бреннон? Думаю, ты захочешь еще раз увидеться с ней.

Мистер Ван дер Эйслер согласился. Хотя ему не хотелось в этом признаваться, он желал также увидеться с Оливией.

— Мне кажется, было бы хорошо, если бы Нел узнала тебя получше, — продолжила Рита. Она встретилась с ним взглядом. — Ей так нужен отец.

Он ответил как можно вежливее:

— О, ты собираешься снова выйти замуж? Я его знаю?

Рита засмеялась, чтобы скрыть раздражение. Замужество с Хасо сразу бы разрешило все ее проблемы: Нел могла оставаться в школе, и так как Хасо был поглощен работой и разрывался между двумя странами, Рита имела бы возможность жить по своему усмотрению. К тому же он был богат, пользовался уважением в своей среде и происходил из старинной и респектабельной семьи. Более того, Бог наградил его красивой внешностью. Она решила выйти за него замуж, и была уверена, что добьется этого. Нужно только как следует постараться. Видит она его часто и всегда имеет для этого предлог: желание узнать новости о Нел. Может быть, стоит приехать в Бат и забрать ребенка в конце триместра? Но если она предложит это, не решит ли он, что ему приезжать нет необходимости?

— Конечно, нет. Я часто бываю на людях, ты знаешь, но у меня никого нет. Я все еще не могу забыть Роба.

Это прозвучало искренне, и Хасо мягко сказал:

— Роб не хотел бы, чтобы ты всю жизнь оставалась одна, Рита. Он слишком любил тебя.

У нее хватило здравого смысла не говорить больше об этом, и она перевела разговор на Нел — предмет, к которому у него всегда был интерес.

Через три недели наступил конец триместра, и вся школа занялась приготовлениями к последнему дню. Должна была состояться раздача призов, школьный хор разучивал подобающие песни, а старшие девочки, покидающие школу и поступающие в различные учебные заведения, собирались поставить пьесу, написанную ими самими. Целыми днями Оливия прослушивала роли, помогала шить костюмы, а по вечерам готовила справки, чтобы классные руководительницы могли собраться и решить, кто должен получить призы. На себя у нее совершенно не хватало времени, но она не возражала. Жизнь была интересной, погода превосходной, а мисс Кросс сказала ей, что она может остаться на осенний триместр.

— Хотя должна вас предупредить, — добавила она, — что, поскольку вы не имеете квалификации, попечительский Совет может решить уволить вас после Рождества. Было бы достаточно даже музыкального образования или профессиональной подготовки в области искусств — это звучит более солидно. Родители хотят видеть в школах высококвалифицированный персонал. — Она вздохнула. — Мне будет очень жаль, Оливия, потому что вы — весьма полезный сотрудник. Возможно, мне удастся на январском собрании убедить их оставить вас.

Оливия решила, что не будет беспокоиться сейчас. До Рождества работа ей обеспечена, а там будет видно. А пока, хотя и с некоторыми оговорками, она может считать себя счастливой.

Кроме всего прочего, состоялась еще одна экскурсия в римские бани — как выразилась мисс Каттс, сугубо ознакомительная. И вновь Оливия оказалась на заднем сиденье школьного автобуса и была вынуждена слушать звучный голос мисс Каттс, подробно излагавшей историю бань. Жаль, что нельзя будет увидеть залы собраний и выпить там по чашке чая, думала Оливия, пока они черепашьим шагом продвигались по баням, то останавливаясь, чтобы насладиться видом статуи императора Адриана, возвышающейся возле самого большого бассейна, то внимая мисс Каттс, сыпавшей сведениями о размерах сооружений, расписывавшей красоты мозаичных полов и разъяснявшей, каким образом римский водопроводчик спроектировал и спаял свинцовую трубу, по которой в бассейн поступала вода. Дети вежливо слушали, но Оливия видела, что их мысли далеко отсюда — слишком близко был конец года.

Но на этом день не закончился. Сегодня наступила очередь Оливии дежурить по спальне. Это означало, что, выпив наскоро чашку чая, она должна собрать самых маленьких девочек, проследить, чтобы они приняли ванну, и уложить их в постель. Они трещали как сороки, предвкушая предстоящие каникулы, и были полны предположений о том, кто получит призы.

Когда Оливия причесывала Нел волосы, девочка задумчиво сказала:

— Я уверена, что на этот раз мама приедет, ведь я могу получить приз, и она будет мною гордиться.

— Я уверена, что она гордится тобой, даже если ты не получишь приз, — заверила ее Оливия. — И разумеется, она приедет. Последний день года ведь очень важный, правда? И ты собираешься петь в хоре.

Нел немедленно завела песню, и пришлось ее успокоить, уложить в кровать и завернуть в одеяло.

В последний день Оливия проснулась рано, впрочем, как и все остальные, озабоченные тем, чтобы день прошел как следует. Первые родители приедут поздним утром, а к полудню, когда в буфете будут накрыты столы, появятся уже все, чтобы успеть на представление и раздачу призов.

Дети уже тянулись в столовую, когда Оливия, направляющая отбившихся, почувствовала, что ее дергают за рукав. На нее смотрело озабоченное лицо Нел.

— Мама не приехала, — прошептала она. — Она обещала, что будет вместе с бабушкой, а бабушки тоже нет.

Оливия обняла ее за худенькие плечи.

— Времени еще много, Нел. Может быть, они где-нибудь застряли по дороге. Знаешь, что мы сделаем? Пойдем к воротам и посмотрим, не приехали ли они…

Оливия и Нел подошли к воротам как раз в тот момент, когда перед ними бесшумно остановился «бентли» и из него вылез мистер Ван дер Эйслер, открыл дверь и помог вылезти леди Бреннон.

— Они приехали, — взвизгнула Нел и бросилась к бабушке. Оливия хотела уйти, но оказалась недостаточно расторопной.

— Не уходите, — тихо попросил мистер Ван дер Эйслер, поворачиваясь, чтобы принять Нел в свои широкие объятия.

— А где мама? — спросила Нел.

Леди Бреннон бросила на Хасо многозначительный взгляд, сделала несколько шагов по направлению к Оливии и вздохнула.

— О, моя дорогая…

— Она просила передать, что любит тебя, — сказал мистер Ван дер Эйслер, — но не смогла приехать. Ты ведь знаешь, что ей надо работать, и она не может взять отпуск, когда захочет.

Нел застучала кулачком по его груди.

— Ей не надо работать. У нее много денег, и она мне обещала. Нельзя нарушать свои обещания, Оливия мне говорила. — Девочка почти плакала. — И она должна была забрать меня.

— Но через пару недель я заберу тебя в Голландию. Мама возьмет отпуск, и все мы будем гулять вместе с Ахиллесом. А у кошки, которую держит Офке, появились котята. Я думаю, Офке не будет возражать, если ты заберешь одного.

— Мама не любит кошек…

— Тогда его возьму я, ладно? Котенок составит компанию Ахиллесу.

Он взглянул на Оливию.

— Как вы думаете, Оливия, неплохая идея?

— Просто замечательная. Вот будет весело, Нел. А теперь проводи бабушку в столовую. Я уверена, что вы проголодались.

— Вы пойдете с нами, Оливия? — спросила леди Бреннон.

Оливия изумилась.

— Я? Что вы! Конечно, нет. Я должна помочь обслужить гостей. — Внезапно ей захотелось скрыться с глаз мистера Ван дер Эйслера. — Вы меня извините?

Она торопливо ушла в столовую, где на нее набросилась мисс Росс:

— A-а, наконец-то. Где вы пропадали? Кухарка порезала руку и не может держать в руке нож, а у нас кончаются окорок и говядина. Идите на кухню и нарежьте как можно скорее еще. — Она повернулась, чтобы встретить очередного родителя, а Оливия направилась к кухне. Мистер Ван дер Эйслер, который усаживал своих спутниц за столик, проводил ее глазами. Он неторопливо набрал еды и напитков и отнес на стол.