Однажды он прогнется под нас... (СИ) - "Лицо в ночи" - Страница 87

Да, его заклятья заставили Волдеморта отвлечься, и это дало ему ту секунду, которой нет цены, этой секунды хватило на то, чтобы вскочить и выставить щит… Волдеморт пошел в наступление, Гарри отчаянно парировал, дожидаясь мига, когда…

— Вентрикюлос — Инибос! — то, чего он ждал — заклятье сердечного приступа. Волдеморт всегда вплетает его в такие массированные наступления…

— Корпус Рефорсус Интерно! — выкрикнул Гарри и, продолжая движение палочкой, добавил: — Ойюусос малус, — малоизвестное заклятье, от которого хоть и нетрудно защититься, но контр–заклятье требует движения, которое совсем не согласуется с тем, что только что завершил Лорд.

Не успев защититься, Волдеморт в полную силу ощутил все прелести этого заклятья: его левый глаз заплыл черным так, что не имел никакой возможности открыться.

— Ну как, Том, неплохо, для мальчишки? — Гарри как–то расслабился, даже чуть приспустил палочку.

— Должен признать, ты меня поражаешь… Ты, действительно, достиг очень многого в своем возрасте… Даже жалко тебя убивать, точно так же, как когда–то мне не хотелось убивать твою мать… Присоединяйся ко мне Поттер, чтобы твоя мать не умерла зря! — все–таки Волдеморт порой производил впечатление зацикленного на своем. Правда, говоря это он приводил в порядок свой глаз, а Гарри словно ничего не замечал. — Ты же ученик Слизерина, встань рядом со мной и ты достигнешь истинных высот!

— Каких еще высот? — Гарри словно окончательно расслабился, его поза больше не была напряженной, так что он не сумел бы увернуться, ежели что… — Таких же высот, что достигают все эти дворняги, что пресмыкаются у твоих ног и служат тебе подстилками? Уж если собственная дочь отвернулась от тебя, то чего ты ждешь от меня? Что ты можешь предложить мне, рептилия?

Гарри откровенно валял дурака, поддевая своего противника так, как только мог, провоцируя его на одно единственное заклятье… «Ну, давай же, зверей, вот он я, молодой, самодовольный оболтус, который совершенно потерял бдительность, ты видишь, что я не смогу увернуться, так давай, примени же свое заклятье. Чего ты ждешь? Вот он я!» — мысленно молил Гарри своего врага.

— Я не животное, Том, в отличие от некоторых. Я не собираюсь лизать чью бы то ни было задницу… Я еще имею гордость…

— Авада Кедавра! — раздалось столь ожидаемое заклятье, но его выкрикнул не Лорд Волдеморт, нет, его выкрикнул кто–то стоящий справа от Гарри.

Хотя он и не смог бы уклониться от направленного ему в лицо заклятья, с лучом летящим сбоку была другая история. Гарри наклонился вперед и буквально ощутил, как смертоносный луч прошел в сантиметре от тела… И лишь задним числом до него дошло, что там, куда сейчас летит луч, находится стол его факультета. Женский крик: «Нет!» — потом выкрик: «Мама!» — подозрительно знакомый голос, кстати… Звук падения тела и еще один крик, полный ярости: «Авада Кедавра!» Гарри еще не восстановил равновесия и понимал, что сейчас не сумеет увернуться… Только заклятье предназначалось вовсе не ему…

Зеленый луч пролетел так далеко, что стало ясно: его целью был вовсе не Гарри, и еще одно тело падает замертво… Гарри, наконец, вернул себе равновесие и смог оглядеться, первый взгляд он бросил в сторону стола Слизерина, сейчас он обращал мало внимания на Волдеморта, который тоже оглядывался, дабы понять происходящее. Около стола Слизерина, перед уставившимся в никуда Драко Малфоем, лежало тело светловолосой женщины в черном плаще Пожирателя смерти. Нарцисса закрыла собой своего единственного сына… Еще один Пожиратель, в котором Гарри, несмотря на плащ и маску, признал Рудольфуса Лестрейнджа, лежал мертвым, а с другой стороны Зала застыл с поднятой палочкой и перекошенным лицом, с которого упала маска, Люциус Малфой. В следующий миг он, наплевав на все и вся, кинулся к телу своей жены…

— Да, дисциплина–то хромает, Том, эдак они все друг друга поубивают… — Гарри продолжил валять дурака, теперь надо было поспешать, а то ситуация может стать совсем непредсказуемой… Уже этой атаки Рудольфуса он никак не ждал, хотя мог бы и догадаться, что тот захочет отомстить за свою жену…

Впрочем, большего и не потребовалось: Том и сам понимал, что теперь надо заканчивать как можно быстрее, и он сделал то, к чему Гарри его подстрекал все это время.

— Авада Кедавра! — несущий смерть зеленый луч вырвался из палочки Лорда Тьмы и устремился к окончательно утратившему бдительность мальчишке.

То, что произошло потом навсегда осталось в памяти каждого, кто присутствовал здесь и остался жив. На ничтожную долю мгновения на лице Поттера проступило удовлетворение, и он крикнул, не меняя позы: — «Экспеллиармус!» — его палочка была в опущенной руке, но ее конец по–прежнему указывал на Волдеморта. Красный луч пересекся с зеленым, когда последний уже почти достиг парня… И зеленый и красный лучи исчезли, их заменил золотой, вернее даже не луч, а некая нить, которая словно расщепилась на множество тоненьких лучиков, что начали сплетать купол вокруг двоих противников… В ушах у всех заиграла дивная музыка, а вынырнувший из ниоткуда Фоукс вторил этой песне. На лице молодого Поттера удовлетворение сменилось спокойной уверенностью.

Гарри добился своего. С самого начала он хотел, чтобы условия столкновения их палочек были прежними, ибо явление «Приори Инкантатем» было мало изучено. Уже тот факт, что до этого они сражались на обычной дуэли, атакуя и отражая, говорил, что не всякое заклятье, вернее пара заклятий, может произвести нужный эффект. Поэтому он дожидался этого момента, чтобы вновь встретились заклятья, одно и которых было фатальным и направлено прямо на владельца палочки, а другое воздействовало непосредственно на палочку его противника… Возможно, все это было излишним и два любых встречных заклятья бы произвели тот же эффект, а может, и нет, Гарри этого просто не знал. Но главное, что сейчас это сработало.

Они стояли посреди зала, таким образом, что им даже не пришлось перелетать на другое, свободное пространство, звенела песнь Феникса, и Фоукс, нарезая круги над ними, ей вторил. Волдеморт явно ничего не понимал в происходящем, на соединяющем их палочки луче вновь появились золотистые бусины. Правая рука Гарри прилипла к палочке, его ноги приклеились к полу, точно так же как и ноги Темного Лорда. Пора.

Гарри спокойно достал из рукава свою вторую палочку, которая до этого лежала без дела всю эту схватку.

— Прощай, Том, — Гарри стремительно навел свою вторую палочку на своего врага. — Авада Кедавра!

Глава 44

Зеленый луч стремительно приближался к Темному Лорду. Глаза Волдеморта расширились от ужаса, он попытался сделать шаг в сторону, но его ноги не отрывались от пола, он попробовал уклониться, но его не пустили его же собственные руки, намертво прилипшие к палочке, которую удерживал на месте золотой луч. Все что он смог сделать, это издать последний крик, крик ужаса перед той болью, что ему уже однажды пришлось испытать…

— Аааааа… — луч ударил, и крик оборвался.

Тело Темного Лорда вспыхнуло, а в следующий миг на его месте остались лишь палочка и черный плащ. Несколько мгновений никто не был в силах пошевелиться, потом Гарри Поттер поднял правую руку, потер себе лоб, ругнулся сквозь зубы…

Но в следующий миг его палочки уже были направлены на Пожирателей, сам он сделал несколько стремительных шагов назад, ближе к стене, все преподаватели вскочили на ноги.

— А теперь, пришло время выбирать! Все те, кто хочет последовать за ним, — кивок в сторону того, что осталось от Волдеморта, — оставляют свои палочки. Всех тех, кто так или иначе сохранил хоть толику здравого смысла, прошу бросить свое оружие и откатить его в сторону учительского стола! — в голосе Гарри, несмотря на почти шутливые слова, звучала сталь.

— Бросайте оружие! — из–за стола Слизерина медленно вышла Дженифер и встала плечом к плечу с Гарри. Большинство присутствующих в зале перевели свои взгляды на нее, они, кроме прочего, еще не отошли от откровения, что с ними училась дочь Темного Лорда и что она оказалась девушкой Гарри Поттера.