Гарри Поттер и Огненная Дева (СИ) - "Лицо в ночи" - Страница 58

— Всё очень просто. Дело в том, что в связи с некоторыми разногласиями с профессором Дамблдором мне пришлось пересмотреть своё отношение к Министру. Конечно, я не могу так сразу перейти от неодобрения к всецелой поддержке, однако в случае, если мистер Скримджер выполнит то, что я просил, я буду готов официально встать на сторону Министерства.

— О чём же Вы попросили Министра? Вы хотите, чтобы Вам принесли официальные извинения?

— Что Вы! Каждый ответственен исключительно за свои действия, и нынешнее правительство совсем не виновато в преступлениях Корнелиуса Фаджа и его приспешницы Долорес Амбридж.

— Тогда я не вполне понимаю, о чём может идти речь…

— Я говорю сейчас о попытках представить задержание обычных хулиганов как поимку Пожирателей, коими они отнюдь не являются. Например, бедолага Шанпайк виноват лишь в том, что несколько перегнул палку, пытаясь сочинить очередную байку в пабе. Разумеется, надо знать меру, но ставить на нём клеймо Пожирателя не стоит, а иначе он может перейти на сторону Волдеморта исключительно от безысходности. Но Министр обещал мне освободить заключённых, если они прекратят нарушать общественное спокойствие. К слову сказать, в Азкабан их не отправляли.

— Что ж, это вполне справедливое требование. А теперь не могли бы Вы ответить на главный вопрос, который волнует всю магическую Британию: правда ли, что Вы — Избранный?

— Несомненно. Одна из причин, по которой я не могу больше подчиняться Дамблдору, это его привычка скрывать то, что может повлиять на судьбы окружающих. Например, то самое злополучное Пророчество, которое повлекло за собой прошлогодние события в Отделе Тайн.

— Но ведь единственный экземпляр был разбит в схватке, это признали как Министерство, так и сам Дамблдор.

— Отнюдь. Уважаемый Альбус Дамблдор был тем самым человеком, который записал Пророчество. А потому ему ничего не стоило его вновь воспроизвести.

— То есть Вы хотите сказать, что знаете текст Пророчества? Вы знаете, почему его так старались укрыть от Того — Кого-Нельзя — Называть?

— Честно говоря, не вижу причин делать это сейчас. Ведь Волдеморт узнал часть Пророчества ещё тогда, шестнадцать лет назад, и именно поэтому напал на мою семью. Знай он всё, возможно, он бы и подумал, стоит ли это делать, но сейчас уже ничего не изменишь. Как было предсказано, он отметил меня, как равного себе, а уж то, что ни один из нас не сможет жить спокойно, пока жив другой, и без всяких предсказаний вполне очевидно. Даже если бы я не горел желанием отомстить убийце своих родителей, вряд ли Том захотел бы меня так просто отпустить после того, как я нанёс ему столько поражений…

— Том? Какой Том?

— Неужели даже Вы не знаете, как по–настоящему зовут «Того — Кого-Нельзя — Называть»? Вы что, думали, его в детстве назвали Лорд Волдеморт? Не смешите меня, Рита! Когда–то он был самым обыкновенным человеком, и звали его Том Марволо Реддл.

— Откуда Вам известны такие подробности?

— Ну, во–первых, я встречал Тома на втором курсе, вернее, копию его самого в шестнадцать лет. Он сам представился, наивно полагая, что сможет без проблем от меня избавиться. Кроме того, сей факт был изначально известен нашему глубокоуважаемому директору, и когда я говорю «изначально», я имею ввиду, что Дамблдор взял на заметку Реддла ещё в школе.

— Но почему же тогда он не предотвратил превращение своего ученика в Величайшего Тёмного Мага современности?

— О, это не единственная «ошибка» директора. И очень возможно, что сейчас он сильно заблуждается относительно одного из своих людей, жаль только, я не могу высказать сейчас своих подозрений, ибо, если Дамблдор всё же прав, я подставлю под удар невиновного человека. Мне бы этого не хотелось.

— Понимаю. Вы не могли бы рассказать об «ошибках» Альбуса Дамблдора поподробнее?

— Всему своё время, дорогая Рита. Я обязательно расскажу Вам и про Дамблдора, и про историю Тома Реддла, но не сейчас. Впрочем, я не буду заставлять Ваших читателей долго ждать.

— Последний вопрос. Сейчас Вы покинули Хогвартс, насколько я понимаю, из–за разногласий с директором. Однако одновременно с Вами замок покинула и девушка, которую зовут Фламия Найтфолк. В связи с этим возникло множество разнообразных слухов и сплетен. Как Вы это прокомментируете?

— Вообще–то, я не люблю, когда вторгаются в мою личную жизнь. Но хотелось бы официально опровергнуть все слухи относительно применения мной или же Фламией друг к другу любовных зелий, чар и прочего. Наши чувства искренни и взаимны, а потому я попросил бы вменяемых читателей воздержаться от написания каких бы то ни было писем на эту тему. Каждый имеет право на личную жизнь, и я не исключение.

— Что ж, надеюсь, Вы не заставите наших читателей долго ждать.

— Ничего не обещаю, но постараюсь выкроить для Вас и Ваших читателей немного времени на этой неделе.

продолжение читайте в следующих выпусках.

Специальный корреспондент Рита Скитер, прямо из здания Министерства»

— Хорошенького понемножку. Думаю, эта статья взбудоражит читателей. Как считаете, о чём в следующий раз рассказать — о нашем глубокоуважаемом директоре и его тайнах, или, может, биографию Тома напишем?

— Гарри, я готова писать хоть сейчас и всё сразу! Да под такой материал нам спецвыпуск Пророка напечатают!..

— Я понимаю Ваш энтузиазм, но у меня сегодня есть ещё несколько важных дел. Я был бы не против, если бы Вы пока нашли всё, что сможете, по поводу мистера Реддла. Уверяю, оно того стоит. А сейчас позвольте откланяться.

Подав руку Фламии, Поттер поспешил покинуть помещение. На выходе он столкнулся с Перси, который передал ему записку от Министра. В ней было всего несколько слов: «Сегодня. Пять часов. Вход в Отдел Тайн»

— Что ж, у нас есть время, чтобы отобедать и немного отдохнуть. Ты ещё не устала, дорогая?

— Что ты, Гарри! Правда, было несколько утомительно сидеть в стороне, пока ты разговаривал сначала с Министром, потом с Ритой, но всё же мне не пришлось ничего делать, не пришлось за тебя волноваться… надеюсь, ты и вправду постараешься избегать дуэли с Волдемортом.

— Если бы я мог… Ладно, где бы ты хотела отобедать?..

В то время как Поттер со своей избранницей отправился в Косой переулок, в Хогвартсе происходили весьма непонятные вещи. Директора не видели уже несколько дней, хотя раньше он не отлучался больше чем на сутки. Никто не знал, что произошло с Гарри Поттером, а если учесть исчезновение и его невесты, то слухи ходили самые разные и одинаково нелепые — начиная от банального предположения о том, что свадьба была ЕГО, а сейчас «чета Поттеров» отправилась в медовый месяц, кончая тем, что Фламия оказалась Пожирательницей, а Гарри сейчас в плену у Того — Кого-Нельзя — Называть. Как ни странно, на этот раз Мисс Всезнайка не участвовала в распространении всяких сплетен, должных разрушить славу Мальчика — Который-Зазнался. У неё были свои проблемы.

В очередной раз посмотрев на полученный результат, она в шоке уставилась в окно.

— Этого не может быть. Этого просто не может быть…

Время пролетело незаметно. Когда стрелки часов вплотную приблизились к пяти, Поттер со своей спутницей аппарировал в Министерство. К счастью, «случайных прохожих» в коридоре, ведущем к Отделу Тайн, не было. Набросив капюшоны так, чтобы не было видно лиц, парень с девушкой прошли в довольно знакомое круглое помещение со множеством дверей, которое, как и год назад, не замедлило начать вращаться, стоило лишь закрыть дверь. Их уже ждали.

Человек в серой мантии, должно быть, Невыразимец, подошёл поближе, будто кто–то мог бы их подслушать, и сказал еле слышным шёпотом:

— Министр ожидал, что посетитель будет один.

— А это такая уж проблема? — ответил Гарри таким же шёпотом.

— Не думаю. Вот, возьмите эти мантии, тогда к вам не возникнет никаких вопросов. — С этими словами мужчина (голос, по крайней мере, был мужской) протянул им две серые мантии вроде той, которая была надета на нём. Они были достаточно большими, чтобы просто накинуть их поверх обычных.