Око Силы. Трилогия. 1991 -1992 годы - Валентинов Андрей - Страница 217

– Вперед! – услыхал он голос Глебова. Виктор на мгновение замешкался и тронулся с места только тогда, когда первые спецназовцы уже ворвались в зал. Анх осторожно тронул его за плечо, но князь покачал головой и шагнул вслед за остальными.

– ...Пусто! – заметил Алексей, с любопытством осматриваясь. Ухтомский тоже огляделся, решив, что летчик не совсем прав. У самых ворот кровавая лужа обозначила того, кто пытался кинуть гранату, еще одно тело в пятнистом комбинезоне лежало посреди зала.

– Ушли, – в голосе Глебова звучала досада. – Проверьте...

Это относилось к стальным дверям. Один из спецназовцев заглянул за одну из них и тут же отпрянул.

– Там... – он не договорил и молча указал на полуоткрытую дверь.

Уже через несколько секунд ботинки вошедших были забрызганы темной, резко пахнущей кровью. Тела лежали всюду, некоторые продолжали конвульсивно содрогаться. Мертвый погасший пульт был наискось прошит автоматной очередью...

– Наш, – негромко сказал кто-то, указывая на застывшее неподалеку от пульта тело в темно-зеленом комбинезоне. Погибший лежал в странной позе, согнувшись и держа сжатые руки у сердца. Ухтомский взглянул на тело и сразу, даже не видя лица, узнал того, кто нашел смерть в этом страшном месте.

...Руки Мика, сжимавшие рукоять ножа, едва удалось оторвать и развести вдоль тела. Стоявшие рядом удивленно переглянулись – в грудь Плотникова был глубоко всажен егерский клинок. Ухтомский, все еще надеясь на чудо, пощупал запястье, но тут же отпустил холодную, уже начавшую коченеть руку. Он заглянул в лицо Мика и невольно вздрогнул – искаженные, неузнаваемые черты говорили о мучительной агонии, и только широко раскрытые глаза были удивительно чисты и спокойны.

Спецназовцы обыскивали соседние помещения, а Виктор все еще стоял у тела Плотникова. Губы беззвучно шевелились – штабс-капитан читал молитву. Внезапно он почувствовал, как кто-то осторожно прикасается к плечу. Виктор обернулся и увидел растерянного Алексея. Летчик пытался что-то сказать, но каждый раз нерешительно замолкал.

– Вы... кажется, капитан Ухтомский? – наконец проговорил он. Виктор молча кивнул, и Алексей указал куда-то в сторону двери.

– Лунин? – понял Ухтомский и, не дожидаясь ответа, бросился из залитой кровью комнаты.

...Келюс лежал на спине, глаза его были закрыты, лицо побледнело, покрылось трупной желтизной. Один из офицеров держал Николая за руку, тщетно пытаясь нащупать пульс.

– Не надо, – негромко произнес полковник Глебов, стоявший рядом. – К сожалению, ясно...

– Он не ранен, товарищ полковник, – растерянно произнес тот, – только на плече какой-то след.

– Пошли, – распорядился Глебов, – там есть третья дверь.

Спецназовцы вышли из комнаты. Возле тела остались четверо – Глебов, Ухтомский и дхары.

– Останетесь здесь, с ними, – полковник кивнул на Анха и Лхаста, – у них нет оружия. Да и хватит с вас...

Ухтомский дисциплинированно смолчал. В другой ситуации он, может быть, и возразил бы старшему по званию, но сейчас штабс-капитан был слишком подавлен.

– Дальше у них энергетическая установка, – продолжал Глебов, – где-то там должен быть и скантр. Эх, послали мальчишку!

Он скривился, покачал головой и вышел.

– Асхары ушли, – негромко проговорил Лхаст. – Поглядим...

Он склонился над Келюсом и осторожно провел рукою над безжизненным лицом. Анх присел рядом.

– Но ведь пульса-то нет, – вздохнул Ухтомский. – Оставьте, господа!..

– Не спешите, гэгхэн, – возразил Лхаст и стал расстегивать пуговицы лунинского комбинезона, – пульс есть, но очень медленный.

– Есть? – обрадовался Виктор, но тут же осекся. – То есть, как это медленный?

– Надо послушать сердце...

Внезапно он замер и быстро указал на что-то Анху.

– Мвэри!.. – прошептал тот. – Эрво-мвэри! Гэгхэн Гхел-та...

– Гэгхэн Гхел-та... – тихо повторил Лхаст.

– Что такое, господа?

Виктор уже успел заметить то, что поразило дхаров, – небольшой кружок-шестеренку на груди у Келюса. Он удивился, что такой интеллигентный человек, как Лунин, ходил с татуировкой, но объяснил это неведомыми ему традициями правнуков.

– Знак Гхела, – повторил Лхаст по-русски.

– То есть? – Виктор внимательно осмотрел четкий рисунок.

– Высокое Небо жестоко карает дхаров, – покачал головой сын Вара. – Мы не уберегли посланного нам эннор-гэгхэна. А теперь теряем того, кого он оставил нам – Носителя Знака...

– Объяснитесь, господин Лхаст! – рассердился князь. – Бог с ним, с этим знаком! Что с Николаем?

Лхаст не ответил и резко провел рукой над самым лицом Лунина. Веки Келюса дрогнули и медленно открылись. Ухтомский взглянул ему в глаза и тут же отпрянул. Он не узнал Николая. Взгляд того, кто лежал перед ним, был незнаком и страшен.

– Можете поговорить с ним, гэгхэн, – Лхаст отошел в сторону. Превозмогая страх, Виктор присел на корточки и, волнуясь, проговорил:

– Николай! Это я, Ухтомский. Вы меня узнаете?

– Да... – голос был тоже незнакомый, хриплый. – Виктор... Узнаю... Глебов ошибся – Нарак-цэмпо ушел другим ходом. В этой комнате... Лист напротив двери...

– Господи! – пробормотал Ухтомский. – Да помогите же кто-нибудь!

– Успокойтесь, гэгхэн, – Лхаст провел рукой над лицом Николая, и оно сразу же стало спокойным и тихим. – Пусть отдохнет. Потом мы постараемся ему помочь.

– Да, конечно, – Ухтомский встал и растерянно огляделся. – Сейчас, господа. Минутку...

Он немного постоял, собираясь с силами, а затем решительно тряхнул головой, в глазах зажглись злые огоньки.

– Ушел, значит? Не уйдет, Николай... Клянусь!

Виктор подошел к закрывающему стену листу и постучал. Ему ответило глухое эхо. Князь хмыкнул, что есть силы дернул за край, но лист даже не шелохнулся.

– Гранату бы, – Ухтомский огляделся, покачал головой, – а лучше бы связку.

– Не надо, гэгхэн, – Анх расстегнул верхние пуговицы комбинезона, легко взмахнул руками, как бы пробуя их гибкость, и ухватился за края металлического листа. Ухтомскому на мгновение почудилось, что дхар стал выше ростом на целую голову, а вместо рук мелькнули страшные когтистые лапы. Послышался треск отдираемого металла. Виктор невольно протер глаза и облегченно вздохнул – Анх снова стал прежним, лишь комбинезон на плечах треснул, а металлическая пластина, каким-то чудом оказалась в его руках. Дхар легким движением отбросил ее в сторону и отступил.