Око Силы. Трилогия. 1991 -1992 годы - Валентинов Андрей - Страница 209

Огромный транспортный самолет уже стоял у взлетной полосы, возле которой выстроился готовый к погрузке взвод спецназа под командой Глебова. Келюс и его товарищи пристроились сбоку. Из темноты ударил свет мощных фар, и на бетонке показалась знакомая черная машина...

...Генерал выслушал рапорт Глебова, бросил беглый взгляд на собравшихся и подозвал Лунина. Николай думал, что тот собирается что-то сказать, но Генерал сунул ему какую-то бумагу и молча пожал руку. Черная машина взревела мотором, и тут же последовала команда «На посадку». Лишь в воздухе Николай развернул документ. Первое, что бросилось в глаза, была размашистая подпись Президента. Бумага оказалась удостоверением его Специального Представителя Лунина Николая Андреевича. Келюс решил, что произошла ошибка, но Алексей пояснил, что иного выхода не было. Глебов служил в спецотряде при Белом Доме, а фамилия Алексея слишком известна. Лунин, пожав плечами, спрятал бумагу в нагрудный карман рубашки, где лежал скантр – черный тяжелый кружок, полученный о лаборатории Харьковского Технологического.

Они должны были сесть на один из крымских аэродромов, где группу ждали вертолеты. Оставалось прибыть на станцию и предъявить тем, кто находился на объекте «Пещера», письменный приказ Президента. Этот приказ, который Лунину показали только издали, находился у Алексея. На всякий случай у него же была бумага от Главнокомандующего Объединенными стратегическими силами. Скантр требовалось взять без боя. В крайнем случае открывать огонь можно только внутри пещеры, чтобы не было слышно на станции.

...Келюс оглядел салон и, заметив, что Ухтомский по-прежнему не спит, подсел ближе.

– Не спится, Виктор?

– Николай, – шепнул тот, наклонившись к самому уху, – что такое система «Ураган»?

– Понятия не имею, – честно ответил Лунин. – Я ведь, дорогой князь, штафирка. Интеллигент в шляпе.

– А я, увы, военный, но здесь мне не доверят даже взвод. Да какой там взвод! Я и танк-то водить толком не научился!..

– А зачем вам танк? – поразился Келюс. – Не навоевались?

– Но я ведь больше ничего не умею! – сокрушенно вздохнул Ухтомский. – Что ж мне, вечно у господина Плотникова на шее сидеть?

– А мы вас редактором устроим. В отдел патриотической литературы, бином. Будете книжки про Дмитрия Донского править.

– Лучше в Исторический музей, – грустно улыбнулся Виктор. – Экспонатом. Чучело белого офицера в полный рост... Эти дхары – чудные ребята, но чем я им помогу? Как Симеон Бекбулатович, на троне сидеть стану? Конференции, пресса! Господи помилуй...

– Научитесь, бином!

– А-а! – безнадежно вздохнул Ухтомский. – Вы знаете, Николай, два дня назад я... я сделал предложение Лидии. Она... Она сказала, что не может дать сейчас ответ, но я все понял...

Лунин не без труда сглотнул, а затем с не меньшим усилием удержался от комментариев. Против курносой художницы он ничего не имел, но рассудил, что Виктору изрядно повезет, ежели ответ так и не последует. В последнее время Николай сам начал несколько побаиваться экзальтированной девицы, палящей из пневмопистолета по-македонски.

– А между прочим, кто-то говорил, что раскисать перед боем не рекомендуется, – ввернул он, напоминая Ухтомскому его собственные слова.

– Это верно, – безнадежно вздохнув, согласился тот. – Кстати, наш аэроплан, по-моему, снижается.

Келюс прислушался и понял, что Виктор прав. Гул моторов стал сильнее, свет в салоне замигал, пассажиры начали просыпаться. Лунин нащупал бумагу в нагрудном кармане, решив, что бланк скоро понадобится.

Самолет коснулся колесами влажной бетонки, долго катил по летному полю и наконец остановился. Из открытого люка пахнуло ночной сыростью. В темноте вспыхнули огни фар, и к аэробусу подкатил автомобиль.

– Николай, это вас, – кивнул Алексей. Лунин вздохнул и спустился по трапу. Из машины уже выходили военные. Тускло сверкнуло золотое шитье: к Николаю шагнул молодой генерал с незнакомой эмблемой на фуражке – золотым трезубцем на синем фоне.

– Товарищ Лунин? – генерал приложил руку к козырьку.

– Да... так точно, – растерялся Келюс, неловко козыряя в ответ. – Вот, прошу, товарищ... извините, пан генерал.

Он достал удостоверение. «Пан генерал» внимательно изучил его и вернул Николаю.

– Я генерал-майор Нестеренко, прилетел из Киева... Товарищ Лунин, мы так и не поняли, что случилось?

...Кажется, с обращением «пан» Лунин несколько поторопился.

– Нам нужно снять со станции некоторые приборы. Я думал, вы в курсе...

– Я-то в курсе, – вздохнул Нестеренко. – У вас в самолете офицерский взвод и сын... Впрочем, вы тоже в курсе. А если об этом визите узнают в Верховной Раде? Как прикажете объясняться?

Николай лишь развел руками. Нестеренко взглянул на него укоризненно и махнул рукой, разрешая высадку. Группа тут же стала спускаться вниз. Глебов строил людей, чтобы вести их к стоящим неподалеку вертолетам.

– Мы сделали все, о чем договаривались, но поймите и нас, товарищ... пан Лунин, – добавил Нестеренко, неожиданно улыбнувшись.

– Хорошо, бином, – решился Келюс. – Слушайте! Возле станции космической связи находится секретный подземный объект. Там размещено оружие большой разрушительной силы. К счастью, не ядерное. Сейчас его захватила какая-то банда, и мы попытаемся их обезвредить. Вы нам помочь не можете, поскольку с этим оружием не знакомы. Не мешайте нам!..

– Так-так... Значит из-за этого вас объявляли в розыск, Николай Андреевич?

Келюс тут же вспомнил свою фотографию на милицейском стенде.

– Из-за этого.

Нестеренко кивнул, пожал Николаю руку и отошел в сторону. Лунин не спеша направился к вертолету. Моторы гудели, и потоки воздуха, казалось, вот-вот оторвут человека от земли и покатят по бетонному полю...

Рейс длился не более получаса, но Николай успел намучиться вволю. Болтанка была чудовищной, и полет стал сплошной пыткой. Впрочем, все, если не считать изрядно позеленевшего Мика, держались бодро. Рыжий Серж даже улыбался и, стараясь перекричать несшийся со всех сторон грохот, рассказывал невозмутимому Ухтомскому про высадку под Гератом.