Око Силы. Трилогия. 1991 -1992 годы - Валентинов Андрей - Страница 207

– Это ведь и мое дело, Николай! Я ведь за Канал отвечал, а теперь... Батя в трансе, в первый день чуть «Скорую» не вызвали. Правда, потом он подсчитал, что успел зашибить... По-моему, он не в накладе. Да Аллах с ним!

– А полковничьих погон не жалко? – ненароком поинтересовался Николай.

– Жалко, – честно признался Мик. – Там меня за мальчонку не держали... Мы ведь договаривались, что вместе за скантром пойдем!

Келюс не стал спорить. Кажется, Плотников отнесся к этой истории далеко не так легко, как хотел показать...

Мик подбросил Келюса к Дому на Набережной. Спешить Лунин не стал – в большой квартире на четвертом этаже его не ждали. Он закурил и, не торопясь, пошел к своему подъезду. Ранние осенние сумерки загнали жильцов Дома в тепло квартир, и Келюс оказался почти один в огромном неуютном дворе. Почти – потому что напротив своего подъезда он сразу же заметил одинокую фигуру. Некто в серой куртке и странной старомодной кепке посвечивал огоньком сигареты, время от времени поглядывая по сторонам. Келюс мельком подумал, не Генерал ли распорядился выставить у его квартиры пост, и пожалел мерзнувшего филера.

Человек в серой куртке вновь обернулся и вдруг замер, явно заметив Николая. Тот мысленно упрекнул непрофессионально работающего контрразведчика, но уже через секунду понял, что зря грешил на спецслужбы. Человек в кепке погрозил кулаком, и Николай расхохотался. Бородатый самарский доцент, очевидно, здорово успел намерзнуться.

– ...Идол! – воззвал он, тыкая Николая крепким кулаком в плечо. – Глумитель! То я тебе, крокодилу, нужен, то тебя дома нет!

– Чего ж ты Лидке не позвонил? – поинтересовался тот, отдавая пинок обратно.

– А ее дома тоже нет, – вздохнул археолог. – Попрятались, а я мерзни!

– Ну, рассказывай!

– О чем? – удивился Валерий. – Раскопать ничего не раскопали, Дурилка до сих пор в больнице, Семин, бедняга, скучает, Бизон тебе привет передает...

– А что с Дурилкой? – заинтересовался Келюс.

– Ну, то, что он себе отбил, у нас не пришивают. Ладно, нужен тебе этот мерин!..

Валерий расстегнул пальто, достал из-под мышки японский «уоки-токи» и щелкнул переключателем. Внутри что-то пискнуло, бородач произнес: «Давай», и выключил аппарат.

– А вот так! – не без гордости заявил он. – Ну что, прокатимся в Крым?

– Обязательно. Следующим летом, бином...

– Ага, – кивнул Валерий, – значит, мы с Серегой зря целый месяц по Яйле лазили? Зря я отпуск за свой счет брал, изувер?

– Нашли? – понял Николай.

Валерий не ответил и обиженно отвернулся.

– Да ты пойми, это же не я затеял! Я их еле уговорил, бином, чтоб меня самого взяли...

– Так и знал, – равнодушным голосом констатировал археолог. – Ты всегда был эгоистом, даже на пиво с нами не ходил... Ладно, орел, иди встречай!

Сзади послышался шум мотора. Келюс обернулся – во двор въезжал роскошный белый автомобиль. Машина, не торопясь, выруливала по неширокому проходу, словно брезгуя лишний раз проехать колесами по столичной грязи. Двойные подфарники подмигнули, и автомобиль затормозил в нескольких шагах от подъезда. Из распахнувшейся передней дверцы выскочил молодой человек в дорогой светлой куртке, махнул рукой и поспешил открыть заднюю дверь. Келюс успел подумать, что уже где-то встречал этого парня – и увидел Ольгу.

...На фоне роскошного автомобиля странно смотрелись ее старая куртка и потертые джинсы – девушка была одета так же, как в день их последней встречи.

– Коля!..

Она рванулась вперед, но в последнюю секунду сдержалась. Молодой человек взял ее под локоть и повел к подъезду. Келюс медленно шагнул навстречу.

– Ну вот, все живы... – вздохнул он.

Девушка, не отводя глаз от его лица, подала руку, как-то странно вздохнула.

– Да что вы, Ольга! – бодро начал Николай и умолк.

– Привет, привет! – заулыбался бородач. – Добрый вечер, сеньоры!

Келюс оглянулся и замер. Рядом с машиной стояли двое – тот, кого он принял за шофера, и другой, в темном пальто, широкополой шляпе, со знакомой черной бородкой.

– Добрый вечер, сеньор Никола! – усмехнулся Чезаре ди Гуаско. – Я же говорил вам, что мы еще увидимся!

– Рад вас видеть, сеньор, – нерешительно прибавил Гонзальво.

– Мы иногда путешествуем, – Чезаре кивнул на автомобиль. – Забавно наблюдать, как меняются люди и страны!.. Нам пора, сеньор Никола, возьмите на память.

Он протянул Николаю большой тяжелый перстень с печаткой в форме пентаграммы.

– Не отказывайтесь. Дело не в золоте, сеньор Никола. Золото – прах! Но с этим перстнем вы всегда желанный гость в замке Гуаско. Прощайте!

– Спасибо! – крикнул Лунин, но братья лишь молча поклонились в ответ. Автомобиль развернулся и покатил прочь.

– Ну вот, – повторил Келюс, – все живы...

В этот миг ему впервые за много месяцев не захотелось никуда уезжать.

В полупустом салоне военного аэробуса, где мог свободно разместиться целый батальон, горели лишь небольшие лампочки, скудно освещавшие несколько десятков пассажиров, дремлющих или негромко беседующих под шум моторов. За большими круглыми иллюминаторами клубилась ночная тьма.

Летели уже не первый час. Келюс сидел на широкой металлической лавке, напрасно пытаясь уснуть. Его не смущал шум моторов и тихие голоса в салоне, просто за все эти сумасшедшие месяцы он так и не научился засыпать по желанию. Давала знать о себе давняя, еще детская привычка к распорядку дня, казавшаяся теперь чем-то смешным и нелепым. Мик был счастливее – сразу уснул, пристроив автомат между колен. Чуть дальше сидел молчаливый Ухтомский. Виктор не спал, но время от времени закрывал глаза, о чем-то глубоко задумавшись. Справа от Николая клевал носом рыжий Серж. Дхар держал автомат на коленях, то и дело посматривая по сторонам, словно доверенному его заботам Лунину опасность могла угрожать даже здесь. Все это – и вооруженные люди вокруг, и жесткие скамейки, и полная неизвестность впереди – казалось Келюсу хорошо знакомым. Белый Дом, далекий, наивный август 91-го...

...Николаю позвонили в тот же вечер, когда вернулась Ольга. Они только проводили Валерия, и удобно устроившись на старой лунинской кухне, слушали шипенье закипающего чайника. Лунин не успел ничего рассказать, ни о чем спросить. В кабинете зазвонил телефон, и Келюс все понял.