Око Силы. Трилогия. 1991 -1992 годы - Валентинов Андрей - Страница 137

Еще день ушел на завершение работ. Все камни, включая привезенный из лесу, были установлены на местах. Правда, отсутствие строительного опыта сказалось: некоторые глыбы оказались закопанными на неодинаковую глубину, а часть, несмотря на все старания Фроата, накренилась. Весь следующий день пришлось исправлять огрехи. Тем временем те, кто не был занят установкой камней, насыпали над ямой, куда был сброшен прах дхарских витязей, большой курган. По указаниям Вара, вокруг кургана было выложено каменное кольцо, а сверху сделана небольшая площадка. На ней предстояло провести поминальную тризну, а затем установить памятник. К концу дня Фроат, Вар и Асх обошли воссозданное святилище, придирчиво рассматривая каждый камень. Заодно старик рассказал Фролу о смысле двух колец. Во время священнодействия члены племени имели право стоять в промежутке между первым и вторым каменными кругами, гости, прибывшие на торжество, могли находиться только снаружи, а в центре, у Синего Камня стоял гэгхэн. Даже дхармэ, жрецы Дхори Арха, могли находиться лишь во втором ряду камней, между базальтовыми глыбами, и оттуда в случае необходимости давать князю советы. Приходить к Ирга-Арху во время обряда запрещалось под страхом смерти.

Теперь центр святилища пустовал. Тут под наблюдением Вара, помнившего разрушенное святилище, строилось возвышение из небольших камней – место для пропавшего Синего Камня.

...Фроату, изрядно уставшему за день, не спалось. До полнолуния оставались всего сутки, а святилище так и не было закончено. Не выдержав, он спустился в ложбину. Вдалеке лаяли собаки, и Фроат, обернувшись, увидел яркий свет прожекторов над лагерем.

В ложбине, уже перекопанной не один раз, было тихо. Фрол еще раз прошелся по рыхлой земле, прикидывая, куда мог деться пропавший камень. Те, кто ломал святилище, могли взять его с собой или попросту разбить, но майор Евдокимов уверял, что все глыбы скатили вниз с холма...

Луна стояла высоко, и вся ложбина, а также пустой каменистый склон были залиты ровным белесым светом. Фрол прикрыл глаза, почему-то вспомнив катакомбы Столицы. Там было куда темнее, но он шел на ощупь, чувствуя след яртов. Дхар даже видел его – холодный, сине-белый, обжигающий. Он видел холод. Но Дхори Арх звали Теплым Камнем. Значит, Ирга-Арх...

Фрол закрыл глаза и протянув ладони вперед, но под веками было черно и пусто. Тогда он выбрался из ложбины и огляделся. Вокруг все заросло густой травой, а дальше расстилался пустой склон. Трава росла ровно, но вдруг Фролу показалось, что в одном месте травяная поверхность словно ныряет вниз. Еще ни на что не надеясь, просто из привычки доводить любое дело до конца, дхар подошел ближе и вновь протянул ладони. И тут же кожу обожгло, а под веками вспыхнул оранжевый огонь. Фрол ойкнул, взмахнул руками, сбрасывая липкий жар, а затем, сев поблизости, закрыл глаза. Под веками плавали яркие пятна, но вот они исчезли, и Фроату показалось, что земля стала прозрачной, а в глубине засветился синеватый кристалл неправильной формы, немного похожий на грубо отесанный топорами пень. Свет шел изнутри, сразу же напомнив дхару что-то уже виденное. Он задумался и тут же вспомнил – скантр Тернема! Только цвет его был не синий, а бело-желтый. Фроат всмотрелся и вдруг заметил, что на верхней поверхности Синего Камня находится надпись. Буквы, похожие на те, что были в дхарской летописи, шли странной спиралью. Рядом с надписью было углубление странной формы, чем-то напоминающее отпечаток ладони.

Дхар открыл глаза. В лицо ударил лунный свет, перед ним была лишь высокая трава, казавшаяся в лучах ночного светила белой.

Фроат неторопливо возвращался в лагерь, обдумывая виденное. Ему могло просто почудиться, но если все же нет... Ладонь, отпечатанная в камне была левой, значит, те, кто стоял у Ирга-Арха, клали в углубление левую руку. Фрол совершенно не разбирался в магии, но прикинул, что будь Дхори Арх обычным механизмом, там могла находиться кнопка «пуск». Итак, левая ладонь включает «установку»... А правая? Фрол вспомнил, как диктовал Виктору Ухтомскому эпос о Ранхае. Там были строчки, которые он так и не смог объяснить любопытному поручику. Ранхай спросил совета у волшебника Рхаса, а тот посоветовал:

Ухтомский, выслушав перевод, с ходу предложил русский вариант:

Итак, птица. Ур гаху-рман – Сила руки и птицы... Левая рука должна лежать в углублении Ирга-Арха, а правая... Ур аку! Меч! В правой должен быть меч! Черный меч, если верить легенде о Ранхае. Но ни Рох, ни старый Вар, ничего не говорили о мече...

Наутро Фроат подозвал к себе Роха, велев ему взять десяток дхаров и внимательно осмотреть все вокруг ложбины, а также заглянуть в увиденное им ночью углубление. Затем он подошел к Вару. Старик собирался обратно в лес: хозяйство, оставленное на женщин и детей, требовало присмотра. Фроат, попросив его на минуту задержаться, спросил о мече. Тот удивился, и дхар уточнил, что речь идет о Черном мече. Старик взглянув на него как-то странно, а затем предложил съездить в лес вместе.

Всю дорогу Вар молчал и только в лесу, когда они вдвоем шагали по узенькой тропинке, поинтересовался, откуда и что именно знает Фрол о Черном мече. Фроат сослался на «Песнь о Ранхае», рассказав заодно об отпечатке ладони на камне. Вар долго молчал, затем покачал головой.

– Я виноват перед тобою, гэгхэн. Я говорил людям о тебе, а сам не верил до конца. И теперь мне стыдно... Никто, кроме меня, не помнил о следе ладони Фроата Мхага и о Черном мече! Ты узнал сам, без меня, гэгхэн. Я думал рассказать об этом позже, когда найдем Ирга-Арх...

Они дошли до поселка, но не стали там задерживаться, и старик повел Фрола куда-то вглубь леса. Они шли по узким тропам, то и дело обходя спрятанные в ветвях деревьев самострелы. Наконец они добрались до поляны, на противоположном конце которой росла огромная ель. Вар подошел к дереву и, нагнувшись, отбросил толстый слой старых иголок, устилавший землю. Обнажилась крышка большого деревянного люка.