План возмездия - Льюис Пола - Страница 27

Жан-Поль заговорщицки подмигнул своей спутнице.

— По-моему, у кузена весьма здравый подход к жизни, — сообщил он. — Здесь мы с ним даже похожи. Советую и тебе смотреть на все проще. Вот, скажем, обратный билет… Так ли тебе необходимо вылетать прямо сегодня? Дату поменять — пара пустяков. А Франция — страна и впрямь потрясающая, и я бы охотно стал твоим гидом… Что ты на этот счет думаешь?

— Лучше вам не знать, что я думаю, — процедила сквозь зубы Лилиан и, заметив, что рука его, как бы невзначай, продвигается к ее колену, добавила: — Тронете меня хоть пальцем — получите в зубы.

Ничуть не смутившись, Жан-Поль пожал плечами.

— Что ж, тем хуже для тебя. Я-то внакладе не останусь. Ну да ты вообще неудачница, как мы только что выяснили, мадемуазель Лилиан!

Остаток пути они проделали в гробовом молчании. Уже в аэропорту Жан-Поль запустил руку в карман пиджака и извлек оттуда еще один конверт, на сей раз квадратный и весьма пухлый.

— Что это еще такое? — сухо осведомилась Лилиан, на всякий случай пряча руки за спину.

— Дополнительный подарок от maman. — Театральным жестом несостоявшийся соблазнитель отогнул уголок. Внутри лежала внушительная пачка банкнот. — Она знает, что при расставании Гийом щедро вознаградил бы тебя за услуги, так что сочла своим долгом компенсировать тебе финансовые потери.

— Передайте баронессе, что я своих услуг не продаю, — отрезала Лилиан.

Развернувшись на каблуках, она стремительно зашагала по направлению к стеклянным дверям здания аэропорта. По щеке ее сбежала одна-единственная, обжигающе горячая слезинка, и Лилиан с досадой смахнула ее рукой. Еще не хватало расплакаться перед этим наглецом!

8

— Вид у тебя — краше в гроб кладут, — с грубоватой дружеской прямотой отметила Франсин.

— Спасибо, что не утаила горькой правды, — слабо улыбнулась в ответ Лилиан.

— Я серьезно. — Франсин пододвинула подруге чашку, до краев наполненную дивно пахнущим кофе. — С тех пор как ты вернулась из Франции, будь она неладна, ты постепенно превращаешься в живые мощи. Сегодня за ужином ты от силы две ложки съела, а уж про вчера я и не говорю. Худеешь, бледнеешь. Того и гляди, ветерок подует, ты и развеешься, точно бесплотное привидение. И ночами, между прочим, не спишь — расхаживаешь взад-вперед по комнате, как сомнамбула!

— Ох, Франси, выходит, я не даю тебе спать, — огорченно вздохнула Лилиан. — Извини, пожалуйста. К слову сказать, я у тебя и впрямь загостилась. Не хочешь ли дать мне хорошего пинка в направлении моей законной жилплощади?

— Не дождешься, — заявила Франсин. — Никуда ты не поедешь, так и знай. Лучше уж я за тобой пригляжу, чтобы ты ненароком совсем себя не заморила голодом. Только мне очень бы хотелось узнать, из-за кого ты так изводишься.

Лилиан убито глядела в чашку с чернильно-черным кофе. Почему-то сегодня аромат любимого напитка вызывал у нее лишь отвращение и легкую тошноту.

— Да просто на работе забегалась, — уклончиво ответила она. — С тех пор как я вернулась, телефон в агентстве трезвонит, не переставая. Если так пойдет и дальше, придется нанять кого-нибудь в помощь, а то мы с Карен уже не справляемся с заказами.

— Ах ты, горе какое! — Франсин скептически сощурилась. — Где буйное ликование, где крики радости, где аплодисменты? Бизнес процветает, заказы множатся, как грибы, а ты словно и не рада вовсе. — И, помолчав минуту-другую, мягко попросила: — Будь со мной откровенна, ладно? Ты, часом, не по Юджину скучаешь? Я, конечно, никогда не считала вас идеальной парой… но от души надеюсь, что это не я подтолкнула тебя к решению, о котором ты теперь сожалеешь.

Лилиан изобразила бодрую улыбку.

— Никто меня никуда не подталкивал. Я сама бросилась в пропасть, очертя голову. И ни о чем не сожалею, честное слово. Я вовремя осознала, что никакой любви к Юджину не испытываю, разве что так, легкую приязнь. В любом случае, он — совсем не такой, каким я его считала.

— В самом деле? — недоверчиво усмехнулась Франсин. — Уж не пропустила ли я ненароком важный эпизод-другой из твоей жизни? Ну да ладно, не хочешь говорить — дело твое. Ответь лишь, чем тебе помочь.

— Ты мне уже и так невероятно помогла. — Лилиан благодарно погладила подругу по руке. — Приютила на время, а то уж больно грустно одной в пустой квартире… Опекаешь, поддерживаешь, утешаешь… и лишних вопросов не задаешь, — с намеком добавила она.

Когда-нибудь я расскажу тебе все, — очень хотелось пообещать ей. Да только Лилиан отнюдь не была уверена, что день этот однажды настанет, день, когда она сможет излить душу Франсин, своей лучшей подруге с детских лет.

Ну где найти силы признаться, какой непроходимой идиоткой я оказалась? — думала Лилиан той же ночью, не в силах заснуть. Не говоря уже о том, что, сколько бы она ни старалась, ей никак не удавалось изгнать образ Гийома де Монфора из мыслей и из сердца! Воспоминания о нем преследовали Лилиан днем и ночью, заставляли расхаживать взад-вперед по комнате, сражаясь с демонами желания и страсти…

Со времени ее возвращения из Франции минуло почти семь недель, но Лилиан так и не удалось забыть о коварном манипуляторе и пережитом унижении. Каждый день она ждала звонка или письма. Неужели Гийом так и не свяжется с ней, не постарается объяснить то, что объяснить и оправдать никак нельзя, хотя бы не извинится? Но не было ни писем, ни звонков… Лишь гробовое молчание стало ответом на ее немые призывы.

Чего доброго, Гийом и впрямь охладел к ней, и только порадовался вмешательству тетки. Или — эта мысль казалась особенно нестерпимой — сам попросил баронессу де Планиссоль помочь ему выпутаться из неловкой ситуации…

Спустя десять дней после приезда измученная сомнениями Лилиан взяла такси и съездила к дому миссис Фотерингэй, однако подняться по ступеням и нажать на кнопку звонка так и не решилась. Ну что она скажет этой почтенной даме? Спросит, как поживает ее кузен Гийом? Счастлив ли он, здоров ли?..

Едва переступив порог своей квартиры, Лилиан проверила автоответчик. Оказалось, что там накопилось без счету сообщений от Юджина. Невероятным усилием воли она заставила себя набрать номер телефона бывшего жениха, минут пять слушала его страстные признания в любви, требования встретиться и поговорить и холодно отрезала:

— Скажи это все Коринне де Планиссоль.

Затем осторожно опустила трубку на рычаг. Больше в тот день телефон не звонил…

Лилиан уже подумывала, не сменить ли ей место жительства. В один прекрасный день соседка Франсин вернется и захочет занять свою комнату. А мысль о том, что рано или поздно придется возвращаться в ставшую ненавистной квартиру, сводила Лилиан с ума. Пожалуй, стоит и впрямь дать в газеты объявление о продаже и присмотреть себе хорошенький домик в другом конце города, решила она. Чтобы даже окрестности не будили неприятных воспоминаний.

Однако на следующее утро Лилиан проснулась настолько разбитой, что переселяться ей имело смысл разве что на местное кладбище.

— Может, я съела что-нибудь не то? — предположила она, выходя из ванной после мучительного приступа тошноты. — Или вирус какой подцепила?

— Вполне возможно, — согласилась с ней Франсин. — Надеюсь, скоро тебе полегчает.

Лилиан действительно быстро пришла в себя и благополучно проработала, как говорится, от звонка до звонка. Вот только за ланчем безобидный бутерброд с ветчиной отчего-то вызвал у нее примерно ту же реакцию, что и утренний кофе…

— Странно, не правда ли? — пожаловалась она подруге тем же вечером.

— Еще как странно. — Франсин внимательно посмотрела на Лилиан и неожиданно предложила: — А не сходить ли тебе к врачу?

Лилиан не сразу поняла, что имеет в виду подруга, а когда сообразила, то покраснела до корней волос.

— Уж не думаешь ли ты, что я… беременна? — испуганно прошептала она.

— А почему бы и нет, — невозмутимо отозвалась Франсин. — Ты далеко не первая женщина, которая оказывается в подобном положении. Или ты так безоговорочно веришь в средства контрацепции?