Адептус Механикус: Омнибус (ЛП) - Абнетт Дэн - Страница 278

— Ты поседел, — сказала Мэкс, не отрывая взгляд от дороги.

Он поднял глаза.

— Я перестал красить волосы.

— Ты их красил? — спросила она. Он не ответил.

— Так ты перерос тщеславие, Валентин? — усмехнулась она.

— Нет. Просто больше не было на это денег.

Она засмеялась, но он был уверен, что уловил сочувствие в ее голосе.

— Мне нравится, — сказала она через какое-то время. — Это тебя выделяет.

— Ты совсем не изменилась, — заметил он.

Она замедлила транспорт и остановилась у обшарпанного здания, рядом с которым сотрудники Магистратума пытались утихомирить девять или десять дерущихся мужчин. На тротуаре виднелась кровь, и воздух был наполнен светом мигалок на бронированных патрульных машинах.

Мэкс вышла наружу.

— Оставайся тут, — сказала она и обернулась, глядя на него через раскрытую дверь. — А это хорошо?

— Что? — спросил он.

— То, что я не изменилась?

— Никогда не думал, что тебя стоило бы улучшить, — ответил он и тут же пришел в ужас от того, что позволил себе столь открытое заявление.

Мэкс рассмеялась, а потом захлопнула дверь.

Драшер сидел в замкнутой тишине транспортера и какое-то время смотрел, как она бросилась в бой с дубинкой наперевес и начала наводить порядок. Потом он переключил внимание обратно на инфопланшет.

Прошло какое-то время.

Дверь с водительской стороны открылась, и транспортер закачался на рессорах, когда она залезла внутрь.

— Я думаю, мы ищем карнодона, — сообщил он.

— Да? — спросила она, заводя мотор. Транспорт рванулся с места, быстро набирая скорость.

— Да. Ну, это я так рассудил из того, что здесь дано. Я могу ошибаться, если зверей меняли местами после того, как был составлен список, но в целом это простой метод исключения.

— Насколько простой? — спросила она, так быстро сворачивая за угол, что шины пронзительно завизжали.

— В разбомбленных загонах значатся всего четыре хищника. Сбрасываем со счета мирпуанскую пищуху, так как она делает инъекцию, а не кусает.

— Как это?

— Она вонзает в свою добычу длинный хоботок и разжижает внутренние органы, а затем высасывает.

— Достаточно.

— В общем, у нее нет рта.

— Понятно, понятно.

— Поэтому никаких укусов.

— Так.

— Так, поэтому заурапт с Бронтотафа тоже уходит из списка.

Мэкс переключила передачу и помчалась по другому пустому бульвару.

— Почему?

— Потому что он размером с жилблок. Фалкен бы его и трезвым обязательно заметил.

Она ухмыльнулась.

— А вот когтехват с Ламсаротты — его тоже можно вычеркнуть. Этот зверь из кошачьих, но он слишком слаб, чтобы нанести раны, которые ты мне показывала. Кроме того, сомневаюсь, что он мог бы долго прожить в этом климате за пределами обогреваемого вольера.

— Так что остается только — как ты его назвал? — спросила она.

— Карнодон. С Гудрун. Трон, да здесь просто нельзя было его держать. Они почти вымерли и значатся в запретном списке Администратума. Это тоже кошачье, но большое и обитает в умеренном климате.

— Насколько большое?

— Пять-шесть метров, масса где-то восемьсот кило. Вполне может откусить человеку лицо.

— Так вот, магос биологис, как ловить карнодона? — спросила она, поворачивая руль.

Драшер взглянул на нее.

— Мы… мы едем довольно быстро, Мэкс, — сказал он. — Еще один вызов?

— Да, — ответила она.

— Снова нарушение комендантского часа? — спросил он.

Мэкс покачала головой.

— Вопрос остается в силе, Валентин. Как ловить карнодона?

Жилые блоки жались друг к другу на северной оконечности города, формируя тесные, заговорщицкие узлы. Каждый стек окружала многоакровая пустошь, усыпанная мусором — отбросами войны и нищеты. В этом разбитом снарядами пригороде прошло немало яростных сражений гражданской войны.

Мэкс замедлила транспортер и осторожно повела его среди куч битого кирпича. Они приближались к одной из самых обветшалых башен. Впереди в свете ламп вырисовались два транспортера Магистратума, припаркованных у погрузочной платформы стека. Рядом с ними стоял тяжелый катафалк с распахнутым задним люком.

— Пошли, — сказала Мэкс.

Драшер вышел, вдохнул холодный предрассветный воздух. Четырехугольники блоков отчетливо выделялись на фоне неба, медленно наливающегося золотистым сиянием. Он почуял сладковатую вонь гниющего мусора и неприятный запах мокрого рокрита.

— Захвати фонарь, — сказала Мэкс и пошла по изрытой земле к группе сотрудников Магистратума, ожидающих у входа в стек. Поговорив с двумя из них, она жестом позвала Драшера идти за собой.

Мэкс и Драшер вошли в широкий проем и начали взбираться по неровной лестнице.

— Они туда не совались, так что ты сможешь первым осмотреть место убийства, — сказала она.

Драшер сделал глубокий вдох. Они поднялись на пятый этаж.

— Поторопись, — окликнула она.

— Подожди, — ответил он. Драшер наклонился, чтобы изучить шершавую стену, дотронулся кончиками пальцев к темному пятну посреди лишайника, затем понюхал их.

— Вечно ты что-нибудь найдешь, — заметила Мэкс, спускаясь обратно к нему.

— Я думал, ты меня для этого и наняла, — сказал он. — Понюхай. Очень сильный запах аммиака. Другие органические вещества, феромоны. Это отметка территории. Животное опрыскало стену.

— То есть?

— Пометило ее запахом с помощью мочи.

— И ты хочешь, чтоб я это нюхала?

Драшер взглянул на нее снизу вверх.

— Это типичнейшее поведение кошачьих. Величина потека предполагает большой объем, так что мы ищем нечто крупное.

— Карнодона?

— Это ему подходит.

— Посмотрим, подойдет ли это, — сказала она.

Заброшенный стек давно стал прибежищем бродяг, и контакт с Магистратумом для этих обездоленных людей был редкостью. Но один из них оказался достаточно напуган, чтобы поднять тревогу, когда услышал шум на пятом этаже.

В этой квартире было четыре комнаты: кухня, она же столовая, спальное помещение, гостиная и небольшая кабина для мытья. Отовсюду несло плесенью.

Был и другой запах, который Драшер не ощущал со времен Внешнего Юдара.

Кровь.

Бригада из Магистратума установила лампы на высоких подставках, чтобы осветить место происшествия, а также сделала записи и пикты.

— Ступай осторожнее, — посоветовала Мэкс.

Когда они вошли внутрь, запах стал интенсивнее. Труп находился в гостиной. Даже Мэкс, привычной к уродливым сторонам жизни, пришлось на мгновение отвернуться.

Тело принадлежало старой женщине. Ноги, одетые в грязные рейтузы и поддерживающие чулки, остались нетронуты. Туловище было обнажено до костей, а сами кости выломаны, чтобы нечто, пожиравшее тело, могло добраться до мягких органов. Руки и голова отсутствовали.

— Мне сказали, голова там, — сообщила Мэкс, показывая на кухню.

Драшер вгляделся в дверной проем и увидел какой-то разбитый коричневый объект, который выглядел, как растрескавшийся глиняный горшок. За исключением того, что на нем еще оставалось немного седых волос.

— Что это тут? — крикнула Мэкс из спальни. Луч ее фонаря осветил разломанную коричневую палку.

— Кость руки, — ответил Драшер. — Ее раскололи, чтоб добраться до мозга.

Он был удивительно бесстрастен. Перед ним было, возможно, самое ужасающее зрелище из тех, что он когда-либо видел, но профессиональная отрешенность скрадывала отвращение. Магос биологис внутри него был заворожен этим убийством.

— Я думаю, она была уже мертва, — сказал он. — Это поведение падальщика. Тщательное исследование трупа сможет это подтвердить. Животное, которое ело труп, было довольно крупным, но не торопилось. Оно питалось не спеша, уничтожая тело кусок за куском, в первую очередь поглощая наиболее питательные части. Не было борьбы, не было убийства, хотя карнодон наверняка наделал много шума, пожирая труп.

— Карнодон? — переспросила она. — Ты уверен?