Адептус Механикус: Омнибус (ЛП) - Абнетт Дэн - Страница 176

<Вы не посмеете причинить вред персоне адепта сеньорус!> — прокантировал Файст.

Один из скитариев повернулся и нацелил свое оружие прямо Файсту в лицо.

<Полагаю, будет лучше, если ты помолчишь, адепт, — снисходительно заявил Иган. — Ты свое дело сделал>.

<Свое дело? В содействии этому богохульству? Ты использовал меня, не так ли, Иган?>

Иган пожал плечами, и его механодендриты нервно колыхнулись.

<Не преднамеренно. Но ты оказался так чертовски полезен>.

<Убейте меня>, — прокантировал Файст.

Иган и Энхорт уставились на него. Толемей рассмеялся.

<Убейте меня, — повторил Файст. — Я не хочу быть частью этого преступления. Лишь объясните мне ваше безумство, прежде чем один из ваших воинов пустит пулю мне в лоб>.

<До этого не дойдет, — прокантировал Иган и глянул на Толемея. — Так ведь, Толемей? Так?>

Тот не ответил.

<Расскажи адепту то, что он хочет, и узнаем>, — прокантировал Энхорт.

Иган сделал шаг к Файсту. Его модифицированные глаза бегали, и Файст чувствовал запах его ускорившейся жидкостной системы.

<Файст, у меня и в мыслях не было втягивать тебя в это. Я не думал доставлять тебе какие-то…>

<Просто расскажи>, — прокантировал Файст.

— Да, расскажи ему, Иган. Мы все внимательно слушаем, — сказал Имануал.

<Толемей наткнулся на эти документы девять лет назад во время обычной каталогизации>, — прокантировал Иган.

<Вы знали об этой тайне девять лет?> — отозвался Файст.

<Девять лет?> — повторила Калиен недоверчиво.

<Девять лет, чтобы решить, что с ними делать, — прокантировал Энхорт. — Девять лет, чтобы сделать выбор>.

<Давайте сразу проясним одну вещь, прежде чем продолжить, — вмешался Толемей. — Документы подлинные, абсолютно подлинные. Это не подделка. Не мистификация. Я ничего не подтасовывал и не изменял. Документы точно такие, какими я извлек их из глубоких архивов, и они доказывают — безо всякой тени сомнения! — что Бог-Император Человечества — не наш Омниссия. Один лишь этот факт должен помочь вам понять искренность наших действий>.

— Факт или нет, — медленно произнес Имануал, словно объясняя что-то ребенку, — но отделение от Империума приведет к войне, к проклятию, к полному уничтожению Механикус. Это непопулярная точка зрения, я знаю, но без Терры мы ничто. Десять тысяч лет истории поставили нас в положение взаимной зависимости. Симбиоза. Твоя правда, Толемей, какой бы истинной она ни была, убьет нас всех.

<Это твое мнение, Соломан>, — ответил Энхорт.

— На данный момент, фамулюс, мое мнение — это все, что у меня осталось, — сказал Имануал.

<С того самого момента, как я прочел документы и понял их ценность, — прокантировал Толемей, — я знал, что ты не допустишь их публикации, адепт сеньорус. Я знал, что именно такие аргументы ты приведешь. Энхорт надеялся, что тебя можно будет уговорить, так что мы проверили твою убежденностью>.

<Вы проверили меня?> — повторил адепт сеньорус.

<Иган носил тебе материальные книги время от времени, — прокантировал Энхорт. — Материальные книги, файлы, отрывки, копии, выдержки. Он говорил, что носит их тебе для развлечения>.

— Помню.

<Ты их все велел сжечь>.

— И вы поняли, что я никогда не позволю предать эти материалы официальной огласке, — произнес Имануал.

<Мы поняли твои мотивы, — прокантировал Иган. ― Мы не согласились с ними. Мы дали тебе все шансы, но ты возражал. Кузнице Ореста не по дороге с новым путем. Ты сам дал нам это понять. Почему ты такой зашоренный?>

— Потому что, в отличие от тебя, Иган, я принимаю во внимание катастрофу, которая разразится, если эти документы выйдут наружу.

Толемей отвернулся.

<С ним бесполезно кантировать>, — с раздражением произнес он.

<Закончите свою историю,> — прокантировал Файст.

— Нетрудно догадаться, — задумчиво произнес адепт сеньорус с отсутствующим взглядом в аугментических глазах, словно решая какую-то далекую абстрактную задачу, — что следующая часть истории включает в себя придумывание способа обойти политику Механикус и мои полномочия, не надевая на себя маску злодеев. Очень трудно увлечь кого-то за собой, когда слушатели тебя освистывают.

<Мы хотели, чтобы материалы были преданы огласке, но понимали, что без твоего разрешения или пойдя против твоего указа станем в глазах Кузницы мятежниками, — прокантировал Энхорт. — Материалы должны были появиться на свет как случайная находка>.

— Очень изобретательно, — пробурчал Имануал. — Я впечатлен твоим коварством, мой фамулюс. Другим вариантом для вас оставался только переворот. Глава архивов, глава Аналитики, экзекутор-фециал… этакий триумвират против старого и старомодного адепта сеньорус. Вы могли повести за собой многих, но это было бы слишком рискованно. И война стала для вас просто даром машинных духов, не так ли?

<Я… я не понимаю>, — прокантировал Файст.

Иган посмотрел на него, по-прежнему нервно колыхая дендритами.

<Война стала для нас удачным стечением обстоятельств. А ты, мой дорогой адепт, ты не смог бы сыграть свою роль лучше, даже если бы мы ее отрепетировали. Так умно, так находчиво предложить открыть даже секвестированные архивы, чтобы помочь в войне>.

<Толемей оставил документ там, где ты или один из твоих адептов нашли бы его, Файст, — прокантировал Энхорт. — Было даже лучше, если кто-то «обнаружит» данные вместо нас. А Калиен стала последней частью нашего уравнения. Толемей приставил ее к тебе в Аналитику, потому что знал, что она — амбициозный мелкий металлолом, который пойдет на все, чтобы сделать себе имя. Он хорошо ее изучил. Он знал, что она не даст тебе скрыть то, что ты найдешь>.

Калиен у ног Файста сжалась в тугой всхлипывающий комок.

<Ты сделал нашу работу за нас, Файст, — прокантировал Толемей. — Данные раскрыты, а Энхорт, Иган и я не имеем к этому абсолютно никакого отношения>.

<Вас следует поблагодарить обоих, — согласился Энхорт саркастическим бинарным тоном. — Истина теперь где-то там. И ее нельзя вернуть обратно. Как только эта незначительная война на Оресте закончится, будущее примет нас с раскрытыми объятиями. Новое будущее. Марс, восходящий к господству>.

Плечи Файста опустились. Он уставился в пол и помотал головой:

<Что будет теперь?>

— Мой дорогой адепт, — произнес Имануал, беря Файста за руку двумя манипуляторами, — где твое воображение? Теперь начнется переворот. Во время войны, когда публика возбуждена до крайности, а от всеобщей паники нас отделяет лишь полстука сердца, окажется, что Соломан Имануал, адепт сеньорус и глава Кузницы Ореста, умышленно скрыл данные, которые могут изменить судьбу Человечества. Какое же я, оказывается, ужасное чудовище! Какой зашоренный старый дурак, слишком долго стоявший у власти! Магосы Кузницы, простой народ, скитарии и легио, даже имперское население улья, их гранды и политики с благодарностью и пониманием склонятся, когда отважные и верные долгу главы архивов и Аналитики вместе с представительным и харизматичным экзекутором-фециалом Темпестуса самоотверженно предложат свою помощь, дабы вырвать власть из моих дряхлых манипуляторов и восстановить порядок. Так оно примерно и будет, да, Толемей? Иган? Мой дорогой доверенный фамулюс? Так оно примерно и будет?

Толемей не ответил. Иган нервно заерзал, стараясь не встречаться с Файстом глазами. Энхорт скрестил руки на груди и прокантировал:

<Так примерно и будет>.

<Но мы-то знаем>, — произнес Файст.

— Вот поэтому им придется нас убить, — ответил Имануал.

Он отпустил руку Файста, но за секунду до этого Файст почувствовал, как манипуляторы отстучали незаметную гаптическую дробь:

Будь готов, мой мальчик.