Адептус Механикус: Омнибус (ЛП) - Абнетт Дэн - Страница 120

— Держать цель! — крикнул Орфулс. — Главное правое — цельсь!

— Есть главное правое! — откликнулся Страхов.

Окончательная схема прицеливания рывком наложилась на поле зрения манифольда Орфулса.

Вражеская махина выстрелила из турболазера. Разряды жесткого света разорвали воздух, пролетев мимо «Предка Морбиуса» не больше чем на метр. Враг выстрелил снова, зафиксировав ауспик на атакующем «Псе войны».

— Попадание в щит! — завопил Страхов. — Щиты держатся!

<Огонь!> — приказал Орфулс «Предку Морбиуса».

Бластган рыгнул плазмой. Ослепительные сгустки один за другим били по «Разбойнику» Архиврага.

Тот зашатался. Дрогнул. Отступил на шаг или два, брызжа вонючей смазкой из разошедшихся швов.

— Еще раз! — заорал Орфулс. Его голос превратился в рык, в хищное урчание.

Бластган выстрелил снова. Они были в шестидесяти метрах от врага, и тот уже замахивался своим моргенштерном, чтобы встретить их врукопашную.

А потом умер.

Вражеский «Разбойник» получил катастрофический сбой щитов. Его разнесло от пояса и выше. Вспышка света на мгновение захлестнула манифольд.

— Полный назад! Отводи назад! — закричал Орфулс, моментально ослепший.

— Есть! — морщась, ответил Страхов.

Орфулс ощутил, как по коже барабанят осколки керамитовой обшивки. Пылающий «Разбойник» рухнул вперед, подняв бурю огня и искр. Падая, он похоронил под собой развалины мануфактории.

Орфулс, вдруг осознав, что сам рычит и завывает, подавил звериный разум, сидящий на краю сознания. Синтетические гормоны хлынули в кровь, стараясь как можно быстрее снизить зашкаливающий уровень тестостерона.

— Принцепс?

— Я в порядке. Это была чертовски превосходная победа. Экипаж, всем спасибо.

— Принцепс?

— Отправьте сигнал Борману, — приказал Орфулс, тряся головой и пытаясь собраться с мыслями.

— Какой сигнал мне следует отправить, принцепс? — спросил Страхов.

— Получен сигнал от «Предка Морбиуса», принцепс! — провозгласил модерати Бормана.

Борман резко повернулся внутри амниотики:

— Немедленно переправьте его мне.

— Есть, сэр. Сигнал гласит: «Первая кровь, Инвикта!» — ответил модерати.

Борман довольно улыбнулся.

110

Этта Северин резко проснулась и не поняла, где находится.

Она лежала на кушетке в небольшой каюте. Сферы, утопленные в нишах, светили вполсилы.

— Эй? — позвала она озадаченно.

В дверях каюты тут же появился Готч с пистолетом в руке.

— Что такое?

Этта села на кушетке и выдохнула, вспоминая.

— Ничего, все нормально, — ответила она, чувствуя себя глупо. — Не могла… Просто потерялась на секунду.

Готч спрятал пистолет. Северин обратила внимание, что тот избегает смотреть прямо на нее. Даже полностью одетая и при всем подобающем виде, она все равно оставалась знатной дамой, находящейся в постели, и Готч воспитанно отводил глаза. Его галантность была даже в чем-то приятна.

Этта встала и потянулась.

— Где мы?

— Входим в северный пояс рабочих поселений, — ответил Готч. — Минут десять назад экзекутор предупредил, что подходим к промежуточной точке.

— Почему ты меня не разбудил?

Он пожал плечами.

— Мне показалось, что вам необходим отдых.

Этта кивнула:

— Благодарю, майор. Нам лучше подняться наверх.

Свита экзекутора-фециала оставила западные ворота Ореста Принципал перед рассветом и двинулась на уровень субульев, вдогонку за колонной арьергарда, следующего за главным наступлением. Этта подумала было, не придется ли ей попросить официального места в свите, но Крузий посчитал само собой разумеющимся, если она составит им компанию. Казалось, он всячески старался ей угодить.

Этта размышляла о своей роли. Инструкции лорда-губернатора Алеутона были просты, но, оглядываясь назад, она видела все его хитрости. Учитывая наличие орбиталок, антенн СПО и военных каналов передачи данных, у губернаторских сетей командного управления не было бы никаких проблем с постоянным отслеживанием хода боевых действий. Северин прислали сюда не собирать тактическую информацию, которая все равно была вне пределов ее компетенции. Алеутон отправил ее следить за политическими и стратегическими аспектами исполнения. Для этой роли она подходила более чем, но — было противно. Особенно Алеутон недооценил проницательность Крузия. Экзекутор-фециал раскусил скрытые мотивы Этты и знал, что она это поняла. Его обходительность и открытость делали ее роль еще более неприятной.

Транспортом экзекутору служил гигантский бронированный краулер. Зонне, фамулюс, как-то упоминал модель и тип машины, но эти подробности вылетели у Этты из головы. Пять палуб и наблюдательный мостик сидели на трех парах тяжелых гусениц под защитой армированного керамитового корпуса и пустотных щитов. Шел краулер неторопливо и плавно — признаков того, что он движется, практически не было заметно.

Готч, стоя на почтительном расстоянии, подождал, пока Этта подготовит и отправит свежий отчет в офис лорда-губернатора. Затем вместе они прошли по осевому коридору машины и забрались по сквозной лестнице через палубы на мостик.

Экипаж наблюдательного мостика был укомплектован преимущественно сервиторами, каждый из которых нес эмблему и клеймо Легио Инвикта. Большинство были вставлены по пояс прямо в свои места. Этта засомневалась, есть ли у них ноги. Или, может, они отделялись от нижних конечностей, чтобы вставиться на место, а ноги хранились где-нибудь, пока сервиторы находятся на боевом посту? Или они постоянно на посту?

В нишах по периметру мостика стояли на страже грозные воины-скитарии, числом восемь. Номинально на мостике командовал мужчина по фамилии Лысенко, одетый в форменные брюки и куртку моториста и носящий почетный титул модерати.

Крузий и Зонне стояли у центрального штурманского стола, бегло просматривая информацию на гололите. Даже повернувшись к ним спиной, Крузий, похоже, узнал об их присутствии в тот самый момент, как они появились на палубе. Он обернулся и улыбнулся.

— Мамзель, хорошо ли вы отдохнули?

— Да, прекрасно, — ответила Северин.

— Не присоединитесь ли к нам?

С Готчем за спиной она подошла к столу. От нее не укрылось, как Зонне быстро погасил и убрал какие-то файлы и заменил их скомпонованным изображением местности. Крузий явно прочел это у нее на лице.

— Мои извинения, Этта, — произнес он. — Мы просто просматривали первые данные, загруженные из секвестированных архивов. Материал щекотливый. Я уверен, вы поймете.

— Конечно. Нашли что-нибудь полезное?

— Пока ничего, мамзель, — ответил фамулюс. — Их все еще обрабатывает Аналитика.

— Мы в двух минутах от первой промежуточной точки, — сообщил Крузий. Он указал на изображение местности. Этте оно мало о чем говорило — меняющаяся, постоянно обновляемая трехмерная карта улиц и отметки строений. Она смутно узнавала планировку некоторых районов.

— Ноосфера передает адекватную картину, — сказал Крузий, — но это слабая замена собственным глазам.

Он повернулся и окликнул Лысенко:

— Модерати? Откройте заслонки, будьте добры.

— Слушаюсь, экзекутор, — отозвался Лысенко со своего поста и отправил гаптическую команду в невидимую ноосферу.

Внешние заслонки немедленно убрались, словно веки с глазного яблока, и наблюдательный мостик целиком превратился в стеклянный купол. Этта прищурилась, когда мягкий полумрак сменился ярким светом дня.

Наблюдательный мостик оказался пузырем из бронированного стекла на носу краулера. Он давал панорамный обзор окрестностей с десятиметровой высоты. Этта медленно повернулась, осматриваясь кругом. Они двигались по шоссе Принципал, вниз по склону Семпловых Высот — круто снижающемуся городку из штабелей жилых блоков и домов, образующему предгорье возвышающейся громады Принципала. Шоссе — широкая расщелина из роккрита и алюминиевых изгородей — сходило по склону холма серией глубоких вырезов. Строения здесь громоздились одно на другое, словно шаткие утесы жилищной архитектуры, ярусами цепляясь за крутой склон и нависая над заглубленной дорогой.