Люби меня - Кофф Натализа - Страница 36

  И я не имею права лишать ее родительской любви. Несмотря на ее слова, ненавидел себя за трусость, за слабость.

  Отвел волосы с ее личика. Ласково погладил щеку. Нет, ты должна встретить достойного человека. А я отойду в сторону. Все пойму. Но так и вправду будет легче. Ей. Мне не будет. Я сдохну, глядя на ее счастье с другим мужчиной. Но буду улыбаться и говорить, что искренне счастлив за нее, свою маленькую сестренку.

  Осторожно выбравшись из постели, укрыл Эльвиру одеялом. Понимаю, что это трусливое бегство. Возможно, предательство. Но иначе никак. Оделся. Собрав дорожную сумку. Взял документы и деньги. Вернулся в спальню. Застыл неподвижно около кровати, на которой, обняв мою подушку, спала любимая девочка, мой Эльфенок, сказочное существо, достойное самого лучшего. Не меня.

  Осторожно вышел из спальни, плотно закрыв дверь. Прошел на кухню. Вынув из стола блокнот, в который Эля записывала рецепты, открыл на пустой странице. Задумался о строках, которые я оставлю после себя. Представил, как ей будет больно, когда она поймет, что я не вернусь. По крайней мере, ближайший год.

  'Сестренка, - начал писать я размашистым почерком, - когда ты проснешься, я уже буду в другом городе, возможно, в другой стране. Знаю, ты осудишь меня, но так будет лучше. Для тебя. Не могу передать словами, как я хотел бы остаться, тут, с тобой. Как хотел бы, чтобы все мои мечты сбылись. Но судьба распорядилась иначе. Я не виню ее, она позволила мне любить тебя издалека, смотреть и любоваться тобой. Ловить каждую твою улыбку.

  Я уехал, как и собирался. Так будет лучше, поверь мне.

  Понимаю, что не имею права о чем-то просить тебя, но все равно прошу выполнить два моих желания. Пожалуйста, Эльфенок, не наделай глупостей. Ты ведь у меня умная девочка.

  И второе: Будь счастлива, а я буду смотреть на тебя, гордиться и радоваться, что у меня такая сестренка'.

  Написав записку, перечитал все еще раз. Осталось подписаться. Рука не поднялась, написать 'Твой брат Ильяс'. Пропустив второе слово, оставил 'Твой Ас'. Возможно зря я так. Но просто хотелось в последний раз сказать ей, что я ее люблю. Вот так намеком. Показать, что сам считаю, что принадлежу ей. Только ей. А все остальное не важно.

  Оставив блокнот раскрытым на кухонном столе, осторожно вышел из квартиры. Я остановился под окнами спальни, запрокинув голову, посмотрел вверх. Застыл, как вкопанный. Около окна стояла Эля, прижавшись лбом к холодному стеклу. В одной руке мелькнул ее телефон. И спустя секунду, услышал звонок своего мобильного. Нажав кнопку ответа на вызов, тихо прошептал:

  -Так будет лучше.

  -Ненавижу, - услышал едва различимый шепот любимой, - Ты трус, Булатов! Ты - трус! - уже закричала она.

  Превозмогая просто адское желание вернуться к ней, обнять, заверить, что все будет хорошо, сбросил вызов. И, посмотрев на любимую в последний раз, тихо, почти беззвучно, прошептал:

  -Люблю.

  Отвернулся и ушел, оставляя свое сердце и душу с ней, моим маленьким эльфом, моей сказочной девочкой.

  Дни потянулись медленно, невыносимо, тяжело и однообразно. Тренировался сверх нормы, доводя себя до изнеможения. Чтобы не оставалось сил думать. Не оставалось сил позвонить ей. Послушать ее голос.

  Каждый день звонила мама или отец. Врал, уверяя, что в порядке, но приехать пока не получается, на носу чемпионат. Они верили. А я, как и раньше, просил передать Эльфенку привет и поцелуй от меня. Старался не задавать вопросов о сестре. И без них понимал, что ей трудно. Но однажды мама сама рассказала. Родители позвонили за час до предварительного поединка. По голосу мамы понял, что-то не так. Но она все никак не переходила к интересовавшей меня теме. Не выдержал. Сам спросил.

  -Мам, - затаив дыхание, начал говорить я, - Как Эльвира? Все в порядке?

  Мама замолчала.

  -Я не знаю, сынок, - тихо ответила мама. А я закрыл глаза, проклиная себя. Зачем, почему я не сдержался и рассказал ей о своих чувствах? Теперь она страдает по моей вине!

  -Она изменилась, я ее совсем не узнаю, - продолжала мама, - Молчит постоянно. Никуда не ходит. Ни с кем не встречается. Запрется у себя в комнате и сидит там часами. Не плачет. А взгляд пустой. Я не знаю, может с психологом поговорить? Как считаешь? Папа с ума сходит. А я не знаю, что делать.

  Я молчал, перед глазами появился образ моей девочки. Грустной. Печальной.

  -Илька, - продолжала мама, а я не мог выдавить из себя ни слова, - Ты когда приедешь? Поговори с ней. Она ведь всегда тебя слушала. Посекретничаете. Может это у нее любовь безответная? Парень какой нравится в институте или еще кто?

  Закрыл глаза. Так и хотелось сказать, что любовь-то ответная и очень даже, но только невозможная.

  -Хорошо, мам, - хрипло сказал я.

  -Иль? - обеспокоенно проговорила мама, - С голосом что? Простыл?

   -Да, мам, - уверенно ответил я, - Пустяки. Пройдет. Мам, мне уже бежать нужно. Тренер зовет.

  - Хорошо, беги, - рассмеялась мама, - Побей там всех. Мы завтра на финал приедем, чтобы ты там был. Хочу еще одну фотографию с тобой и золотой медалью.

  -Понял, Елена Михайловна, - рассмеялся я. Мама в меня и в мои успехи порой верила больше, чем я. Иногда, когда я сам сомневался, смогу ли победить, она уверяла меня, что легко, как раз плюнуть. Возможно, благодаря ее поддержке в двадцать три года я уже получил звание чемпиона страны по вольной борьбе. И потом многократно подтверждал свое звание.

  Сбросил вызов. Минуту смотрел на потухший экран телефона. Вернуться и поговорить с ней? А будет слушать? Да и что говорить?

  Закрыл лицо ладонями. Увидев ее, смогу ли сам удержаться и не обнять ее. Сомневался. Два месяца видел любимую только на фотографии. Скучал без ее улыбки, мягкого голоса, смеха.