В сетях любви - Бэссо (Бассо) Адриенна - Страница 47

Она опять застонала и напористо выгнулась к нему. Свободной рукой Морган захватил ее груди и перевернул на спину. Он повел рукой вниз по ее податливому телу, но, натолкнувшись на вздутый живот, сразу остановился. Резко сев, убрал руки с ее плоти и виновато одернул ее рубашку.

Пока он старался выровнять прерывистое дыхание, Алиса тесно прижималась к нему, бормоча что-то во сне.

– Все, девочка моя, – хрипло выдавил он и намеренно отодвинулся от нее. Расправил простыни и плотно укрыл спящую жену, подоткнув одеяло.

– Я обязан подождать, пока не узнаю, что это не опасно для тебя и нашего малыша.

Убедившись, что Алиса крепко спит, Морган встал с кровати и увидел, что близится рассвет. Надев халат, подошел к остывшему камину. Разжег несильный огонь и уселся в то мягкое кресло, в котором провела начало ночи Алиса. Рассеянно взялся за томик сонетов Шекспира. Прочитав трижды одну и ту же строку, бросил бессмысленную затею. Привалившись головою к спинке кресла, уснул.

Когда Алиса пробудилась несколькими часами позже, она обнаружила себя в одиночестве. Машинально глянув на пустое место на кровати рядом с собой, она поискала подтверждений, что Морган ночью действительно спал здесь. На подушке осталась вмятина от его головы, и Алиса погладила ее. Смутные плотские желания всколыхнулись в ее теле, и она затрясла головой, как бы стараясь избавиться от эротических грез – Морган прикасается к ней, ласкает ее. Ее сексуальные фантазии прервал громкий стук в дверь.

– Хорошо, что ты проснулась, – заговорила Мейвис, улыбнувшись в ответ на разрешение Алисы войти. Старушка принесла небольшой поднос с завтраком – теплый тост, свежие фрукты и пышащий паром сосуд с горячим шоколадом – и поставила его на ночной столик, рядом с Алисой.

– Герцог просил не будить тебя, но я подумала, что уже достаточно поздно и тебе, может, нужна моя помощь, – и Мейвис озорно улыбнулась.-

Конечно, герцог говорил, что тебе надо отдохнуть. Наверное, ты не много спала этой ночью.

Алису бросило в жар, и ей захотелось укрыться с головой, спрятаться. Если бы Мейвис знала правду!

– А герцог говорил, во сколько мы сегодня уезжаем? – спросила Алиса и куснула тост.

– Нет. Сказал, что путь недалек и хотел бы уехать до полудня. По-моему, ждет, когда ты проснешься. Очень рассудителен, согласна?

– М-м-м… это очень верно характеризует моего мужа, – иронично откликнулась Алиса. Отряхнув руки от крошек скудного завтрака, поставила пустой поднос на одеяло около себя. – Ну, покажи, какой чудный новый костюм ты мне приготовила для поездки! Мы же с тобой не хотим заставлять доброго герцога ждать, не так ли?

Час спустя Алиса вошла в малую столовую и застала Моргана за завтраком. На столе были разложены бумаги из папок, что она дала ему накануне, и он внимательно просматривал каждый лист, рассеянно поглощая пищу. Алиса громко кашлянула, чтобы привлечь его внимание.

Морган мгновенно вскочил, обрадованный тем, что его дражайшая новобрачная уже готова в путь. А ведь с недосыпа у него совсем не было настроения спорить с Алисой, если она передумает ехать с ним сегодня.

– Доброе утро, – произнес он вежливым тоном и отодвинул стул справа от себя. – Ты еще не завтракала?

– Мейвис принесла мне тост, – ответила Алиса, с завистью глядя на остатки обильной трапезы.

Морган улыбнулся, поняв ее по выражению лица, собрал бумаги и позвонил Перкинзу.

– Герцогиня готова позавтракать, Перкинз. И захватите еще полный кофейник! – распорядился Морган.

Алиса тихо сидела за столом, опустив глаза. Морган заметил, что она нервно крутит на пальце обручальное кольцо.

– Ты хорошо спал? – вдруг выпалила она. Морган вопросительно поднял бровь. «Нет, Алиса, – хотелось ему сказать, – я спал плохо. Плоть моя болела и ныла, требуя выхода». Но вместо этого он вежливо соврал:

– Очень хорошо. А ты, дорогая?

– Просто прекрасно, – ответила Алиса и умолкла. «Если не считать эротического сна», – мысленно добавила она.

От необходимости продолжать эту натянутую беседу их избавил Перкинз, появившийся с большим подносом, полным пышащей жаром пищи. Алиса целиком ушла в поглощение отменного завтрака, наслаждаясь каждым кусочком, а Морган в молчаливом изумлении наблюдал за нею. Покончив с последним яйцом, она подняла взор и встретилась с ним глазами. И в смущении положила вилку.

– Кажется, я проголодалась больше, чем предполагала, – сказала она с зардевшимися щеками.

Морган широко улыбнулся.

– Попросить Перкинза принести тарелочку еще чего-нибудь?

Она немного помолчала, понимая, что он дразнит ее.

– Это зависит, – задумчиво проговорила Алиса, – от того, как много пройдет времени, пока ты не решишь, что нам пора садиться за второй завтрак.

Морган фыркнул от смеха.

– Попрошу Мейвис огромную корзину наполнить всякими вкусностями, и ты сможешь во время поездки ублажать себя ими, когда тебе заблагорассудится.

– Великолепно! – и она застенчиво взглянула на него. – А когда ты намерен отправляться?

Морган пожал плечами.

– В любое время, если ты готова. Скажу Перкинзу, чтобы попросил Неда запрячь фаэтон.

– Мы забираем новый экипаж Тристана?

– Заимствуем на время, – поправил Морган. – Завтра один из моих слуг пригонит его обратно. Здесь это ведь единственная карета, и тебе лучше ехать в ней, чем трястись верхом всю дорогу.

– А как быть с Мейвис? В фаэтоне – всего два места.

– Завтра я пришлю за Мейвис и твоими вещами другой экипаж. Мейвис я уже сказал об этом.

– Понятно, – тихо проговорила Алиса. Она встала, подошла к окну и стала смотреть на лужайку. – Какие еще ты принял меры?

– Попросил Мейвис уложить в небольшую сумку необходимые тебе на сутки вещи. В фаэтоне очень мало места для багажа, – и Морган, посмотрев на ее напряженную спину, понял, что она чем-то расстроена. – Что-нибудь не так, Алиса?

– Нет, – она повернулась лицом к нему. – Не то, чтобы… Понимаешь, я всегда сама принимала все решения и не привыкла, чтобы кто-то другой отдавал за меня распоряжения.

– Алиса, отныне ты – моя жена. И на мне ответственность за тебя, – твердо заявил Морган, – и за нашего ребенка.

Ответственность на нем. Самое удручающее, что могла себе представить Алиса. Почувствовав, что к глазам подступают слезы, она опять отвернулась. Причина их женитьбы – не секрет, но слушать его столь откровенные высказывания на эту тему обидно, особенно после его отчужденного поведения ночью.

– Я очень скоро соберусь, – сказала она и медленно пошла мимо него к двери. Очень надеялась, что он остановит ее, стремясь хоть к незначительному физическому контакту с нею, но он этого не сделал.

Морган подавил острое желание обнять ее, опасаясь, что этим еще больше обидит ее. Он был озадачен ее поведением, в котором хотя и не было ничего нового, но все же он не хотел невольно усугубить ее переживания.

Алиса, провожаемая Мейвис и Перкинзом, остановилась в холле. Наскоро попрощавшись с Мейвис, она обратилась к Перкинзу и говорила с ним довольно долго, а потом крепко обняла. Морган отвел глаза, невольно почувствовав себя чем-то вроде извращенца, подглядывающего за чужой интимной сценой. Он впервые по-настоящему понял, как тяжело Алисе разлучаться с теми немногими людьми, что были ей дороги.

– Пошли? – спросила она еле слышно.

Они все вышли и оказались под лучами яркого солнца. Морган посадил Алису в карету и обернулся к Перкинзу, чтобы взять у него сумку с вещами Алисы. Дворецкий взглянул ему прямо в глаза и сказал:

– Будете как следует беречь ее, ваша светлость. – И это было требование, а не вопрос.

– Буду, Перкинз, – обещал торжественным тоном Морган и сел в экипаж. Алиса помахала Неду. Еще раз помахав всем, Морган и Алиса отбыли.

– Мы часто будем навещать Тристана с Каролиной, – вовремя заметил Морган. – У тебя будет много возможностей видеться с Перкинзом и остальными.

– Я знаю, – всхлипнула Алиса. – Прости мое дурацкое поведение, но Перкинз для меня особенный человек. – И, усмехнувшись, вытерла слезы. – Когда я была маленькой, я по ночам, лежа в постели, мечтала, чтобы Перкинз был моим отцом. Несколько странно, согласись, что дочь виконта жаждет стать дочерью его дворецкого. – Алиса умолкла на некоторое время, и вновь воскресли похороненные в глубине души ощущения ее детства, когда она чувствовала себя покинутой и очень ранимой. – Перкинз всегда старался заставить меня почувствовать, что я нужна. Я никогда не забуду его доброту, – прошептала она.