К чему приводят девицу... Путешествия с богами - Рассохина Анна - Страница 90

В данный момент я вижу скуку на лице князя, так как пришли очередные просители, люди. За левым его плечом стоит хмурый, сосредоточенный Ремиз, а за правым усмехается Ран, незримый для всех, кроме хозяина города. В центр зала выходит… Мирана. Я вздрогнула, сердце в груди забилось тревожно, но в этот же миг на мое плечо опустилась невидимая рука супруга, а где-то рядом вздохнул дух. Успокоилась и стала наблюдать за происходящим. Мирана уверенно направилась к трону, преклонила колени и что-то произнесла. Ран нехорошо прищурился, князь внешне остался совершенно невозмутим, но дух почувствовал, что его хозяин чем-то взволнован. Что-то шевельнулось в душе Арриена, вот только что? Протест? Гордость? Желание доказать богам, что он князь, а не простая игрушка?

Картинка изменилась вновь. Я вижу Шайна и Мирану, гуляющих по лугу. Костер разгоняет серые предрассветные сумерки, возлюбленная князя коварно усмехается, глядя на отвернувшегося от нее Шайнера. Одновременно с этим я вижу другое изображение — Ран пытается пробиться сквозь невидимую стену, огораживающую поляну, на которой находятся Мирана и дракон. Дух встревожен, зол, понимая, что не в силах совладать с чарами ведьмы. А Мирана между тем обнимает черноволосого мужчину, медленно целует его, а Шайнер и не сопротивляется, увлекая ее на траву. Я ревную и сразу ощущаю сильные мужские руки на своей талии. Смотрю дальше, стараясь побороть глупую ревность, и вижу, что Мирана вдруг начинает рыдать. Шайн отстраняется и с тревогой вглядывается в ее лицо. Синеглазая девушка всхлипывает, пытаясь что-то объяснить мужчине. Мгновение — и великолепный сапфировый дракон с золотыми и красными искрами на брюхе и грудине медленно поднимается на задние лапы, желая обнять, утешить, исполнить просьбу своей возлюбленной. Мирана, продолжая всхлипывать, обнимает зверя. В глубине синих глаз дракона недоумение, обида, досада, гнев быстро сменяют друг друга, он еще успевает поглядеть на девушку и рыкнуть, прежде чем стать каменным изваянием. Высшая целительница утирает слезы и с улыбкой бросаете костер странный амулет из черного камня. Невидимая стена рушится, но Ран уже понял, что опоздал. Он мучается, страдает от собственного бессилия, ибо он — дух, а не сумел уберечь своего хозяина. Мирана вздрагивает, опасаясь справедливого возмездия, но дух исчезает, он возвращается в свои чертоги, дабы защитить древнюю реликвию от черных колдунов, сманивших глупую человеческую девку. Здесь, в подземельях, Ран поднимает Книгу баронов и заключает себя вместе с ней в огненный кокон. Хозяина нет, дух заснул, и городская охранная магия выходит из-под контроля. Она подчиняется только этим двоим, поэтому жители, бросив все, спешно покидают Ранделшайн. Волшебное озеро Т’Ореус перерождается и теперь сквозь него можно попасть в мир Зеста. Темный бог доволен, он опять насолил собственному брату, испоганив творение подопечных Фреста. Бог огня злится, но ничего поделать не может, так задумали Старшие.

Всех радует только одно: теперь город основательно защищен и никто не получит древний фолиант с тайными знаниями.

Много лет дух спит и видит сны, в которых чаще других появляется рыжеволосая человеческая девушка. Кто она? Когда Ран внезапно просыпается, то первым делом ощущает приближение князя, и он уже знает, кто расколдовал его. Дух улыбается — время его заточения истекло — и спешит наверх. Его город пуст и безжизнен, эта тишина напрягает, лишает сил. Ран незаметно наблюдает за своим другом и чужаками, которых князь привел в свой город. Среди всех остальных духу особенно интересна рыжеволосая девчушка, его будущая княгиня. Ран недоволен: чего ждет князь? Почему позволяет другому прикасаться к своей Равной? Дух нетерпелив, поэтому он решает ускорить события, ибо знает — город заманит девушку в свои сети. Вот она — осторожно идет по улицам. Ран считает, что пришла пора познакомиться, а еще дух уверен, что князю нужно помочь. И он помогает — по-своему, заманив будущую княгиню во дворец. Следом за ней Ран ведет туда и князя — этим двоим просто необходимо остаться наедине, а после они обязательно вернут жизнь в пустующий город.

Теперь я явственно ощущала всю боль, тоску, усталость духа. Ран ждал своих жителей, потому что без них он медленной мучительно погибал. Я всплакнула и мысленно пообещала духу, что помогу вернуть нашему городу былое величие.

Еще мгновение — и я вновь в зале, позади меня обнимает супруг, а рядом стоит и улыбается Ран. Арриен шепчет мне на ухо то, что от меня требуется, и я понятливо киваю. Не раздумывая, провожу коготком по ладони и смело протягиваю ее духу. Моя кровь смешивается с золотистым светом и впитывается в мозаичный пол.

— Добро пожаловать в Ранделшайн, княгиня, — прошептал Ран, и теплый ветер растрепал мои волосы.

Я поклонилась, потому что слова здесь были просто не нужны, Ран понимал меня и без них. С улыбкой он достал откуда-то тонкую флейту и заиграл на ней. Мелодия «драконьего полета», зазвучавшая для нас с супругом, увлекла нас, и мы, околдованные ею, закружились по залу. Огонь, горящий здесь, вспыхивает в такт звучащей музыке, где-то над нами звенит фонтан, его капли мелодично падают на каменные плиты, а я смотрю только в синие глаза своего дракона, позабыв обо всем.

— Мы вернулись домой, моя княгиня! — говорит мне Шайн, и я со счастливой улыбкой на устах соглашаюсь с ним.

Утром, вернувшись в аптеку, увидела, что Нелика спит прямо в зале, трогательно свернувшись клубочком на диване. Разбудив девушку, я отправила ее отдыхать, заявив, что управлюсь со всем сама. Хоть прошлой ночью мне и довелось совсем мало поспать, но я была полна свежих сил. Это объяснялось просто. Шайнер рассказал мне, что город построен на месте сосредоточения силы, поэтому Рронвин и Эрриниэль, будучи Истинными, сумели сделать так, что эта сила подпитывала организм их сына, делая его практически неуязвимым. Теперь этим источником могла пользоваться и я тоже, так как была Равной Арриена. Весь день удивляла подруг тем, что трудилась без отдыха. Сульфириус ночью удивлен не был, хотя я с легкостью прошла всю полосу препятствий, пробежала пять больших кругов и только чуть запыхалась. Демон лишь проворчал, глядя на мои успехи:

— Вот всегда бы так!

Дни пролетали незаметно; так промелькнул день рождения Нелики, который мы отметили скромно, вместе с нашими измученными ведьмаками. Следом за капельником пришел березень, четвертого числа мы все тем же составом отпраздновали день рождения Лиссы. На него не смогли приехать ни Йена, ни Этель, да и Ксимер заскочил только лишь на осей.

Спустя день пришел Арриен и забрал парней на столь ожидаемую ими практику. Полуэльфийка рыдала, провожая своего черноглазого, а Рилана долго и с упоением целовала ошалелого, но счастливого Андера. Вечером мы с девчонками устроили девичник, на который прибыли и сестры ир Илин, и Ольяна, и обе наши боевые ведьмы. Все грустили, вспоминая своих возлюбленных, а я вдруг задумалась об Элане, она до сих пор гостила в родной деревне. Мне же все никак не удавалось придумать, как помочь ей отыскать ее таинственного кавалера.

На следующее утро мы с радостью отметили, что в Бейруне светит яркое солнце, означающее приход долгожданной весны. Нелика изъявила желание прогуляться, а заодно съездить на рынок и прикупить там кое-какие ингредиенты для зелий.

Настроение у меня было радостным, несмотря на то, что Шайнера я давненько не видела. Душа так ждала весны, что я улыбалась первому в этом году солнечному деньку, да и практика ребят подходила к концу, а это значило, что у нас с Шайном будет свободное время, чтобы побыть наедине. От подобных мыслей по телу пробежала томительная дрожь, но от супруга получила ментальный щелчок по носу: мол, не отвлекай, я сильно занят.

Звякнул дверной колокольчик, отрывая меня от мечтаний. Подняв глаза, я обомлела — в дверях стоял Лейердаль.

— Господин? — несказанно удивилась я. — А Нелики пока нет, она ушла по делам…

— Очень хорошо, — огорошил эльф. — Я хотел бы переговорить с вами наедине. Солнечного дня, госпожа мир Эсморранд! Я так и не успел лично поздравить вас с замужеством.