Красная Армия (ЛП) - Питерс Ральф - Страница 41

— На южном фасе двадцатая гвардейская армия примерно на шесть часов отстает от графика, — сказал Чибисов. — Основная проблема, как мне представляется, заключается в характере ландшафта. Бельгийцы очень эффективно воспользовались минами и инженерными заграждениями на важнейших тактических направлениях, сузив их до предела. Нам пришлось прибегнуть к массированным вертолетным десантам в их тылы, чтобы сломить сопротивление. Ситуация, по существу, под контролем, но мы определенно недооценили трудности на этом участке. Возможно, нашим важнейшим преимуществом стал полученный в Афганистане опыт применения вертолетных десантов в гористой местности.

— Как действуют бельгийские силы?

— Весьма упорно. Обороняются очень решительно. Я действительно не ожидал этого. Самый большой их недостаток — нехватка огневой мощи. Кроме того, местность сильно ограничивает перемещение их войск и подвоз подкреплений — настолько же, насколько мешает и нам. Мы движемся вперед, а они пытаются смещаться в сторону. Кроме того, данные Дудорова указывают на то, что бельгийцы имеют серьезные проблемы с материально-техническим обеспечением.

— Как и наши силы? — Спросил Малинский.

— Некоторое сходство действительно имеется. Каждое участвующее в бою подразделение требует все больше танковых и артиллерийских снарядов. Уровень потребления просто нереальный. Похоже, мы просто засыпаем их снарядами. У танков не остается боеприпасов, чтобы развить прорыв.

— Что с нашим транспортом?

Чибисов почти незаметно двинулся, уменьшая нагрузку на спину.

— Мы должны найти способ уменьшись его уязвимость, — ответил он. — Наши основные транспортные маршруты несколько раз подвергались серьезным налетам авиации НАТО. Организация дорожного движения чрезвычайно затруднена, особенно у переправ через Эльбу.

Малинский встревожено посмотрел на него.

— Насколько серьезно?

— В количественном отношении? Ущерб пока приемлем. Но если так будет продолжаться, наши перевозки могут быть… Болезненно ослаблены.

— Болезненно? — Повторил Малинский, улыбаясь через силу. — В ваших устах это уже театральщина, Павел Павлович.

Чибисов покраснел. Опыт войны такого масштаба и интенсивности сделал явно недостаточным тот сухой набор терминов выпускника академии генштаба, которым он привык пользоваться в жизни. Если снабжение поддавалось хоть какому-то контролю, то с фронта поступал такой поток противоречивой информации, что Чибисов не мог заставить себя верить всему. Теперь же, докладывая обработанные с безошибочной точностью данные, он пытался преподнести их с нужной интонацией, правильными выражениями, чтобы доклад звучал адекватно ситуации.

— ВВС НАТО, — продолжил Чибисов, — показали большую устойчивость, чем мы ожидали. Хотя мы добились впечатляющих успехов в ходе первого удара, силы, противостоящие ЦГА на юге, похоже, увязли, поэтому исход войны в воздухе остается неопределенным. Если мы добьемся решающего превосходства в течение следующих сорока восьми часов, наши ВВС смогут хотя бы минимально удовлетворять потребностям сухопутных войск. Если же НАТО усилит глубокие воздушные рейды с ударами по объектам нашей тыловой инфраструктуры, мы столкнемся с серьезными проблемами со снабжением войск в ближайшие три дня. Ситуация действительно сложна, начальник тыла сейчас сходит с ума. У него есть боеприпасы, топливо, а также достаточно транспорта для их перевозки, но собрать и то, и другое и третье в нужное время в нужном месте крайне сложно. Действительно, товарищ командующий фронтом, если мы столкнулись с этими проблемами в первый же день наступления, то наши планы…

— Мы продолжим придерживаться плана, — твердо сказал Малинский. — Подразделения будут вести бой теми силами, которые есть у них в распоряжении. Единственное, чем мы не можем пожертвовать, единственная вещь, которая у нас действительно в крайнем дефиците — это время. Это момент, когда решается судьба. — Малинский сидел прямо, но его голос был дружественным и искренним. — Если бы я мог оторвать вас от работы, Павел Павлович, я бы отправил вас на фронт, чтобы просто взглянуть на это. Несмотря на все наши теории и расчеты, бесконечные планы и нормы, я не думаю, что кто-то из нас готов к тому, что там происходит. Это все… Слишком быстро. — Малинский медленно повернул голову, словно разворачивая в сторону цели башню танка. — Я сейчас не могу изменить планы, как бы я не хотел, независимо от того, насколько они плохи. Да, мы можем корректировать детали. Но ни времени, ни возможностей на что-то большее у нас нет. — Его глаза сияли в темноте. — Скорость — великая вещь, Павел Павлович. Скорость и мощь. По сравнению с этим наступлением, гитлеровский блицкриг кажется крестьянской телегой. — Командующий фронтом прервался, чтобы сделать глоток чая, но Чибисов понял по выражению его лица, что старик на самом деле даже не попробовал его.

— Я не знаю, — продолжил Малинский. — Мы разрабатывали планы так подробно… Возможно, даже слишком погрязли в деталях. Мы диалектически рассмотрели вопросы механизации войск, новых видов оружия и технологий. Мы учли особенности дорожной сети и изучили средства связи. Мы разработали автоматизированные системы управления войсками и стратегические средства радиоэлектронной борьбы. Но, так или иначе, мы не смогли хорошо свести все это воедино. Что бы сказали вы, Павел Павлович, и ваши товарищи-математики? Что мы не написали хорошую связующую программу? Но, возможно, ее нельзя было написать. По крайней мере, я не заметил, чтобы противник лучше справился с этой задачей. На самом деле, у них дела обстоят значительно хуже. — Малинский наклонился вперед, вдруг подняв руку и выставив указательный палец, как будто поучал Чибисова. Но старик обращался к отсутствующей аудитории. — Пожалейте командира без хорошего плана. Если мы хотим все сделать правильно, у нас должны быть планы на все случаи жизни. Конечно, говоря по правде, чрезмерное планирование мешает работе производства. Но на поле боя по-другому нельзя. Возможно, разница в том, что в одном случае требуется последовательность, а в другом — синхронность действий… Но я видел результаты собственными глазами. Нужно поддерживать движущую силу плана. Не останавливаться. Если у противника есть свои планы, то не давайте ему времени, чтобы он начал их реализовывать. Заставьте его реагировать неадекватно, делать глупости, не давайте увидеть ситуацию в целостности. Забейте собственный план ему в горло.

Малинский откинулся в кресле, вдруг мягко улыбнувшись.

— Но что-то я начал читать лекции. И вам, Павел Павлович, и тем, кого здесь нет. Расскажите мне лучше о ваших компьютерах. Что твориться на этом новом театре боевых действий? — Спросил Малинский с мальчишеским задором в голосе.

— По правде говоря, — сказал Чибисов — было много разочарований. Компьютеры сами по себе достаточно надежны, но люди, работающие с ними, слишком нерасторопны. И объем данных таков, что наши лучшие средства связи едва справляются. Я считаю, товарищ командующий фронтом, что лично упустил очень важный момент. Наряду с планированием таких привычных задач, как обеспечение войск топливом, боеприпасами, питанием, а также организацией и тому подобными вопросами, современные боевые планы должны включать и такой вопрос, как написание и отладка компьютерных программ. Вы сами знаете, сколько офицеров подчас просто боятся новых технологий, настаивая на том, что от компьютеров нужно отказаться, потому что они станут непригодны к использованию в первый же день войны. И в некоторой степени они правы, имеющиеся в нашем распоряжении системы показали ограниченные возможности в реальной боевой обстановке, а некоторые и вовсе оказались непригодны. Тем не менее, учитывая сегодняшний объем необходимых данных, если мы откажемся от автоматизированных систем их обработки, мы окажемся в трагическом положении. Хотя некоторые системы показали недостаточную эффективность, потребность в информации даже выше, чем ожидалось. Проблемы, с которыми мы столкнулись — это симптомы, а не сама болезнь. Современные боевые действия чрезвычайно зависимы от огромного количества очень точной информации — для целеуказания, разведки, работы службы тыла, даже для принятия фундаментальных решений. Те, кто цепляется за прошлое, ошибочно полагают, что стоит отказаться от компьютеров, исчезнет и потребность в обрабатываемых ими данных. Конечно, эта не та ошибка, которую хороший марксист-ленинист может допустить. С другой стороны, многие из нас были настолько влюблены в свою технику, что подчас путали цели и средства. И никто не предполагал, насколько современная война станет зависима от такого огромного объема данных. — На мрачной ноте закончил свой доклад Чибисов и отвел глаза от пристального взгляда Малинского. — В конечном счете, я подвел Вас, армию и Партию. Сейчас это кажется таким очевидным, стоит обернуться назад.