Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 376

Над землей понялся ледяной туман, ночь отступала перед надвигающимся днем, и туман был как раз кстати. В этом Себастев видел длань Императора. Туман был божественным даром, укрывшим его людей от глаз врага, уравнивая шансы. Возможно его частые молитвы наконец были услышаны.

Туман вынудил солдат Дниккина использовать прометиумные лампы, чтобы освещать себе путь во время патрулирования, а это позволяло Себастеву легче обходить патрули. Оборона казалась не очень сильной, повстанцы думали, что их восточный фланг защищен после того, как востроянцы были убиты. Они не рассчитывали на прибытие пятой роты.

Так как операция требовала от участников как скрытности, так и технических знаний, Себастев составил разведчиков в пары с теки, кто имел опыт борьбы с техникой. Обладая навыками разведчика, полученными в ранние годы службы и в то же время умело обращаясь с техникой, Себастев настоял на своем участии, не смотря на протесты Курицына. Но была и другая причина, почему он решил участвовать в операции, вступить в прямой контакт с противником, он хотел прогнать мрачные мысли из головы. Тяжелое чувство обреченности овладело им в после оставления Корриса и он должен был от него избавиться.

Сосредоточившись на своем гневе и жажде исполнить правосудие Императора Себастев лежал под кузовом Саламадры повстанцев. Закрепляя на днище направленный мелта-заряд, нацеленный на управляющую проводку и управляющие механизмы он чувствовал, как холод земли проникает в его тело. Это был разведывательный вариант Саламандры, но он имел много общего с конструкцией Химеры. Днище было легко уязвимо. Заряд прожжет его, когда придет время и машина станет бесполезной.

Он тихо ругался, время было против него. Кто знал сколько лет этой Саламандре? Она определенно была в составе планетарных сил обороны еще во времена, когда Даниккин был еще лоялен, привезена с ближайшего мира-кузницы, возможно с Естебана VII, чтобы служить во имя Императора. Наверное, этот почтенный дух машины заслужил великую честь до того, как был обращен против сил Императора.

Какая трата, подумал он, такая машина в руках дураков. Среди звёзд у человечества достаточно врагов и без этих идиотских сепаратистских войн. Разрозненность нас ослабляет, открывает для атак ксеносов. Нужно с этим заканчивать.

Себастев вытащил из рюкзака, лежащего рядом с ним, последний мелта-заряд. Он уже заминировал две Химеры и Леман Русс.

Даже из-под танка он видел, что по мере того, как наступал день туман рассеивался. Большая часть вражеских войск скоро проснется. А еще будет много гражданских.

Большинство беженцев, прошедших через города, удерживаемые востроянцами сохранили верность Императору и просто желали избежать преследования со стороны агентов лорда-генерала Ванандрассе. Их были миллионы. Обычно они шли на запад, в так называемые добровольческие поселения, организованные Старым Голодяем на территории к югу от Саддисвара. Там они получали пищу и кров, работали, шили шинели и одеяла для востроянцев.

Когда лагеря заполнились было принято решение разрешить беженцам оставаться в удерживаемых востроянцами городах, но для всех цена этого решение была очевидна. Себастев не был уверен, сколько в Наличе осталось мирного населения. Если они не будут участвовать надвигающемся сражении, то переживут этот день, но, если они захотят участвовать в битве, востроянцы убьют их без раздумий. Гражданский или нет, если ты отвернулся от Императора — ты не заслуживаешь жизни.

Убийство заблудшего населения было мрачной обязанностью, это так, но солдаты пятой роты делали это и прежде. Когда Себастев устанавливал таймер на последнем заряде, вернулись воспоминания о войне на Пороже, примерно 13 лет назад. Это был красивый, зелёный мир, покрытый яркими полями и садами. Женщины Пороже были очень красивыми, хрупкие и утонченные, словно хорошо сложенные куклы с кожей цвета мёда и волосами цвета шоколада. Ему запомнилась одна девушка, в покрытой цветами шляпе, которая принесла его людям фрукты, пока они патрулировали границы, рядом с садами её семьи. Проходя среди них, она танцевали и ослепительно улыбалась, словно каждому раздавала ценные дары из своей корзины. Даже самый прожжённый ветеран улыбался в ответ, горящие взгляды следовали за ней, задерживаясь на округлых бедрах и груди, свет играл в её волосах. Они поблагодарили её и откусили от мясистых фруктов, которые она раздавала.

Наконец она остановилась перед Себастевым, глядя на него в упор и держа в руках сочный местный фрукт вусгада. Он принял его и кивнул в знак благодарности. Он уже почти откусил от плода, когда одного из солдат вырвало. Потом его рот наполнила кровавая рвота и потекла на траву.

Девушка не стала на это смотреть, а бросив корзину кинулась убегать. Еще несколько солдат упали на землю, стонали, хватались, их тошнило кровью.

Себастев повернулся и убил её, даже не задумавшись. Один выстрел в затылок примерно с шести метров. Вся эта красота, весь этот свет потух от выстрела болтерного пистолета. Цветы на её шляпе разлетелись, как маленький фейерверк, раскидывая розовые лепестки в жарком полуденном воздухе. Крутанувшись в воздухе её тело с силой ударилось о землю. Себастев запомнил только чувство пустоты и растерянности.

За всей этой красотой прячется скверна и предательство, подумал он, так де как на Мире Даника, как на всех восставших мирах. Поцарапай немного поверхность и внутри они все одинаковые, они умерли в момент, когда отвернулись от Империума.

Из солдат, попробовавших отравленные фрукты, трое умерли, еще шестеро получили тяжелые раны, им потребовались аугментические органа. Остальным потребовалась длительная медицинская помощь, во избежание дальнейших осложнений. Больше никто никогда не ел местную пищу.

Семья девушки была сожжена за предательство. Комиссар-капитан Вон проследил за этим. Все эти годы Себастев думал об этой девушке. Знала ли она вообще, что фрукты отравлены? Он ведь даже не дал ей шанса сказать что-либо.

После этого случая вышли новые правила взаимодействия с местным населением, но для многих гвардейцев было уже слишком поздно. От местных женщин тысячи солдат подхватили смертельные болезни. Официальное расследование выяснило, что самые красивые пороженки добровольно заражали себя, после чего спали с таким количеством оккупантов, с каким могли.

Что за кампания это была, думал Себастев. Эти люди использовали против нас все, что у них было. Почему все эти предатели и еретики так настойчиво хотят принести себя в жертву ради идеалов таких безумцев, как Ванандрассе?

Он никогда не забудет лицо этой девушки, этой милой улыбки, в момент, когда она вручала ему свой смертоносный дар, как её голова на секунду превратилась в малиновый цветок

— Вы закончили, сэр? — прошипел голос с боку Саламандры. — Патруль вернется в любую секунду.

Себастев закончил и выскользнул из-под машины. Рядовой Аронов стоял рядом. Разведчики пятой роты в основном были маленькими и гибкими, но Аронов был огромен. Он возвышался над Себастевым, поводя головой по сторонам, изучая туман на предмет малейших неприятностей.

— Вы не думаете, что слишком переусердствовали, сэр?

— Мы свое дело сделали. — прошептал Себастев. — Думаешь сможешь нас провести к точке встречи?

— Вы знаете, что смогу, сэр. — ответил Аронов, постучав пальцем по голове. — Пиктографическая память. Все здесь. Я думаю именно поэтому вы взяли меня с собой.

Себастев покачал головой:

— Вовсе нет, рядовой. Просто мне был нужен самый большой, тупой человеческий щит, который я только смогу найти.

— Фффф. Как скажете, сэр. — сказал Аронов. — Пошли.

По задворкам они двинулись на запад, все еще укрытые туманом, но на всякий случай держась в тени. До того, как в Наличе прозвучит довольно специфический будильник, оставались считанные минуты. Себастев удивлялся, как Аронову удавалось двигаться так быстро и при том не издавать шума.

Черт, подумал он, вот что со мной сделало звание. Когда-то и я мог так же передвигаться. Теперь я только замедляю его. О, Золотой Трон, если я выживу…