Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 359

Он поднёс стакан к губам и сказал:

— За Императора.

Жидкость потекла по глотке, обжигая её. Он чуть не поперхнулся, но смог себя сдержать. Его щеки стали горячими, и он знал, что они скорее всего покраснели.

— За Императора и Вострою, — ответил Себастев, поднял свой стакан и опрокинул его содержимое в рот. Теперь он выглядел намного счастливее, как будто ждал этого глотка весь день.

Наступила тишина и Кариф снова принялся осматривать комнату.

Насколько бы плохо не был воспитан Себастев, он определённо был набожным человеком: на каждой стене аквылы, изображение Его Божественного Величества в алькове, несколько священных текстов под койкой, и даже маленький алтарь святой женщины, которую они так любили. Это было отрадно видеть.

Себастев, разглядывавший свой пустой стакан проследил за взглядом комиссара и сказал:

— Вы знакомы с Серой Леди, комиссар?

Кариф кивнул:

— Однажды я читал Тритис Элатии, рассказ о её древнем крестовом походе. Но это было много лет назад.

— Всё же, — сказал Себастев, — эта книга в вашем духе. Комиссар Иззиус мог цитировать текст на память. Это имеет огромное значение для людей в трудные времена. Я боюсь, что отец Олов гораздо лучший боец, нежели служитель святого слова, при всём нашем к нему уважении. Если у вас есть какой-то навык в произнесении речей…

— Да, хорошо, я учту это, капитан, но я прибыл сюда не для того, чтобы замещать полкового священника. Вдохновляющие речи на поле боя — это…

Разговор прервал громкий стук в дверь.

— Войдите, — буркнул Себастев.

Тепловая изоляция зашипела и дверь распахнулась с чавкающим звуком. Холодный воздух ожесточенно ворвался в комнату, заставив Карифа плотнее укутаться в китель. По комнате затанцевали тени от закачавшейся лампы с прометиумом. Востроянец с полосками лейтенанта на воротнике и манжетах быстро вошел в комнату и запечатал дверь.

Новому гостью пришлось пригнуться под низким потолком, и не только из-за своей меховой шапки. Человек был почти одного роста с Карифом. Он был хорошо сложен, как и большинство востроянцев. Гравитация на Вострое была немного выше, чем на родном мире Карифа.

Сохрани нас Трон, подумал Кариф, видя, как согнулся человек, они строят блиндажи для детей? Лучше бы мои апартаменты отличались от этих. Я не собираюсь провести эту кампанию, согнувшись пополам, как старая обезьяна.

Но размышляя над этим, Карифа не покидало чувство, что его опасения по этому поводу сбудутся. Прорезать траншеи в вечной мерзлоте было довольно трудно, но инженеры двенадцатой армии должны были сделать только проходов, сколько могли, работая на жгучем холоде.

— Простите за вторжение, джентльмены. — сказал лейтенант. Отточенным движением он выполнил воинское приветствие и только потом снял шапку и шарф.

Наконец-то настоящий офицер, подумал Кариф. Разница между лейтенантом и Себастевым была разительна. У него было ухоженное лицо, ухоженная благородная борода и усы. Наверняка он закончил академию. Как он выдерживает службу под командованием этого напыщенного брюзги?

Себастев не стал вставать, а только махнул рукой со свой койки:

— Это мой адъютант и связист — лейтенант Олег Курицын. Ритс, это комиссар Дарид Аль Кариф из… Извините, комиссар, я не запомнил откуда вы.

— Потому что я не говорил, капитан. — ответил Кариф.

— Талларн? — предположил Курицын улыбнувшись.

Кариф быстро среагировал, спрятав своё раздражение. Гневная мысль пронеслась в его голове: «Почему все, кого я встречаю, предполагают именно это? Неужели, если у тебя черные волосы и смуглая кожа, то ты должен быть родом из этого жалкого места?»

— Вообще-то ДельтаРадима, — сказал он, возвращая своё самообладание и поспешил слегка поклониться, пожимая руку лейтенанта, — но я учился в Схола Экскубитос на Терраксе.

Посмотрим, что это им даст, подумал он.

Казалось, что угрюмое настроение Себастева совсем не изменилось, они вместе с лейтенантом рассматривали список имён. Самые строгие и воинственные комиссары за всю историю Империума выходили из схолы на Терраксе, это стало позором. Кариф не придавал значения упоминаниям о том, что он один из наиболее терпимых выпускников.

— Простите моё неведение, комиссар, — слегка поклонившись сказал Курицын, — до этого момента я не слышал о Дельта Радим. В любом случае — добро пожаловать в пятую роту.

— Ты что-то хотел сказать мне, Ритц? — перебил Себастев.

— Срочное сообщение из расположения полковника Кабанова, сэр. Он просит всех собраться в тактической комнате.

— В тактической комнате? — переспросил Себастев. — В нашей тактической комнате?

— Это настолько необычно, капитан? — спросил Кафиф.

— Да. — сказал Себастев.

— Полковник Кабанов, — начал объяснять Курицын, — обычно проводит свои совещания в штабе полка, комиссар. Учитывая размер сегодняшних атак он, наверное, понимает, что не стоит оттягивать командиров рот с линии фронта. В любом случае, он выбрал нашу тактическую комнату, а это значит — что-то случилось.

— Есть ли, какой-то повод для оптимизма, джентльмены? — спросил Кариф — До того, как вы вошли, капитан мне рассказывал всякие вещи о плохом снабжении и тому подобное. Свежее пополнение должно стать желанной новость, я полагаю.

— Пополнение? — спросил Себастев.

— Простите, сэр. — сказал Курицын. — Я забыл сказать вам. С комиссаром прибыли салаги.

— Салаги? — спросил Кариф.

— Так точно — ответил Себаств, — новый призыв, только что с конвейера: салаги. Скольких мы получили, Ритс?

— По всему полку? Или только пятая рота?

— Пятая рота конечно.

— Он ждет снаружи, сэр. — говоря это Курицын смотрел в пол.

Кариф подавил усмешку, когда увидел лицо капитана.

— Он? — Себастек сказал это слово так, будто выплюнул его. — Ты хочешь сказать…?

Курицын развернулся, открыл дверь и позвал кого-то снаружи.

В блиндаж вошел востроянец, он был необычайно худым, хлопья снега с его шапки и брони на плечах падали на пол. Лейтенант запечатал за ним дверь и приказал снять шарф.

Солдат был голубоглаз, краснощек и с наивным лицом. В нем было больше от церковного певчего, чем от подготовленного гвардейца. Он выглядел еще совсем подростком, хотя чтобы попасть в полк, ему должно было быть не меньше восемнадцати лет. На его лице на было шрамов, которые большинство призывников получали при прохождении начальной подготовки, а потом гордились ими.

Кариф сразу же узнал мальчика. От города до траншей он ехал в химере с горсткой других людей в задней части машины, однако он не мог вспомнить его имени.

Капитан Себастев уставился на мальчика со смешанными чувствами отвращения и недоверия.

— Кхек, это что еще такое? — проревел Себастев. — Новый ротный талисман на удачу? Он никогда не станет достаточно старым, чтобы пойти на службу. Как твоё имя, солдат? И где твои чертовы усы?

Испытывая жалость к нервничающему мальчику, лейтенант Курицын ответил за него:

— Это Данил Ставин, сэр. В его документах сказано, что ему восемнадцать. Он прибыл на последней лодке с комиссаром и еще примерно тремястами другими. В 68-ой было назначено примерно сорок человек. Мы получили этого.

— Хорошо, — сказал Себастев, — во имя Трона, да он, наверное, что-то вроде космического десантника. Это так, Сталин? Ты космодсантник?

— Ставин, сэр. Через «в», сэр. — сказал мальчик. Его голос звучал подобно нервному шепоту.

«Лодкой», упомянутой лейтенантом Курицыным был Имперский военно-морской крейсер «Честь Гельмунда». В отличие от других полков Имперской гвардии, которые образовывали новые подразделения, Первенцы получали подкрепления прямо на боле боя. Эта особенность диктовалась древним договором, о котором не имели представления большинство ныне живущих. А если знали, то не говорили об этом.

Новички, покинувшие Вострою, уже заняли свои места, когда Кариф ступил на борт в порте Мав. Все те месяцы, что корабль прокладывал курс через варп, Кариф наблюдал за тренировками молодых востроянцев, подготавливавших себя к участию во второй Колдасской войне. Но когда Мир Даника был признан не просто болотом, а чем-то большим в плане тактики, то эти несчастливцы были приписаны в двеннадцатую армию и стрпдали от насмешек остальных. Настоящая слава бала на другой стороне кластера, там, где на Холдасском фронте они сдерживали огромную армаду орков, идущую со звезд Гоул.