Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 334

— Начинай же, повелитель, — нетерпеливо выдохнул Ферст. — Вырежи их сердца!

И тогда взорвалась первая бомба.

ГРЕЙЛ И ПАЛИНЕВ прекрасно рассчитали время, чтобы подойти к помосту.

Одетые в черные плащи культистов, они шли достаточно быстро, чтобы успеть добраться до Воллькендена и Штеля — но не настолько быстро, чтобы культисты вокруг что-то заподозрили и начали задавать вопросы.

Взрыв полыхнул во внутреннем дворе, испепелив десятки еретиков в огромной вспышке огня. Они так ничего и не увидели, не заметили, что среди них замаскированные враги. И Михалев установил свой подрывной заряд наилучшим образом. От взрыва рухнули два огромных ледяных дерева, их острые, как бритва, ветви посыпались на толпу, врезаясь в тела, отрубая головы и конечности. Грейл только надеялся, что его товарищ не оказался среди убитых, что он успел выбраться. Сам же Грейл сосредоточился на собственной задаче — заслоняя лазган своим телом, он нацелил его на цепи Воллькендена…

Еретики, дико вопя, шарахнулись от места взрыва… туда, где через секунду раздался второй взрыв.

Толпу во дворе охватила паника. Никто из еретиков не знал, куда бежать, но они давили друг друга, пытаясь бежать хоть куда-нибудь.

Чья-то рука схватила Грейла за плечо; обернувшись, он увидел заподозрившего что-то культиста. Глаза еретика расширились от удивления, когда он увидел под капюшоном лицо чужака. Культист открыл рот, чтобы закричать — и космодесантник Хаоса с его улучшенным слухом мог услышать его, несмотря на весь окружающий шум. Два лазерных луча пробили голову еретика, еще один попал ему в плечо, и культист упал.

Новые лазерные выстрелы раздались из окружающих двор окон, и культисты на помосте закричали, бросившись в разные стороны, предпочитая прыгнуть в толпу, чем быть мишенями на помосте. Грейл молился, чтобы его товарищи не приняли его и Палинева за врагов.

Однако большинство лазерных выстрелов было направлено в Мангеллана — но он был хорошо защищен гвардейцами-предателями, уводившими его по ступеням с помоста. Ферст бежал за ними, пытаясь укрыться за их броней, хотя Грейл видел, что предатели его даже не замечали.

И там был космодесантник Хаоса.

Одним мощным прыжком с помоста он достиг края двора. Врезавшись в стену, он начал подтягиваться вверх, пробивая руками углубления во льду. Грейл видел, что лицо Блонского в окне побледнело, когда рука в бронированной перчатке ухватилась за подоконник перед ним. Валхаллец ударил прикладом по пальцам космодесантника, но не смог стряхнуть его. Блонский повернулся и побежал, исчезнув из поля зрения Грейла, а космодесантник Хаоса, протиснувшись через узкое окно, устремился за ним.

Во всеобщей панике и смятении никто уже не думал об охране жертв. Возможно, Мангеллан думал, что они достаточно хорошо охраняются, и не знал, что его враги уже добрались до них. Наконец, лазган Грейла прожег цепи Воллькендена, и исповедник упал ему на руки.

— Сейчас моя очередь говорить? — слабым голосом произнес он. — Надо сказать, я ожидал от солдат большей дисциплины. Видимо, я отсутствовал слишком долго. Сейчас так не хватает хороших командиров…

— Пожалуйста, исповедник, — сказал Грейл. — Я пытаюсь спасти вас. Просто… просто стойте спокойно… сэр, пожалуйста… мне надо надеть этот плащ на вас…

— Уберите руки от меня! — вдруг завопил Воллькенден. Он оттолкнул Грейла, шатаясь, встал на ноги и огляделся, как испуганный кролик, готовый броситься бежать.

Штель, освобожденный Палиневым, подошел к нему и, не останавливаясь, ударил Воллькендена по голове, оглушив его. Грейл и Палинев в немом изумлении смотрели, как полковник взвалил бесчувственное тело исповедника на плечо.

— Ну? — крикнул он им. — Мы выбираемся отсюда или как?

БАРРЕСКИ ЕДВА мог дышать.

Взрывы подняли в небо клубы дыма, который теперь опускался на толпу во дворе. Культисты сбились такой плотной толпой, что Баррески было трудно двигаться, их локти врезались ему в живот и под ребра. Баррески изо всех сил держался, зная, что стоит расслабиться хоть на мгновение, и его раздавят или просто затопчут.

Но у него было одно преимущество перед еретиками. Он знал, где заложены бомбы — или, по крайней мере, где они были, потому что у Михалева оставалось только два подрывных заряда, и оба они уже взорвались. Баррески сам установил один заряд, и был доволен учиненной бойней — результатом своей работы.

Какой-то злополучный культист не устоял на ногах и, кашляя, врезался в Ледяного воина. Баррески не упустил возможность вонзить нож в его сердце, позволив трупу соскользнуть на пол. «Одним меньше», подумал он.

Здесь толпа, казалось, пришла к невысказанному согласию. Вместо того, чтобы драться друг с другом, еретики начали вместе продвигаться к арке, через которую намеревались покинуть двор. Баррески забрался на плечи протестующего культиста и закричал:

— Еще одна бомба! Смотрите! Вон она! Видите? В ветвях того дерева!

Никто бомбы не видел, потому что ее не было. Но слов Баррески было достаточно, чтобы многие еретики повернули назад, против хода толпы, посеяв еще больше паники.

Оглянувшись на помост, Баррески увидел, что тот пуст. Грейл и Палинев, вероятно, уже добрались до ранее намеченного выхода, забрав с собой Штеля и Воллькендена. Баррески быстро прошептал молитву, чтобы они были в безопасности. Теперь пора было выбираться самому.

Палинев выбрал для Баррески другой путь отступления, ближе к тому месту, где он сейчас находился. Он разведал для него путь до канализационного туннеля и убедился, что Баррески запомнил направление. Баррески заработал локтями, начав пробиваться сквозь толпу.

И тут он увидел Мангеллана, гвардейцы-предатели расчищали путь для верховного жреца, при необходимости используя лазганы. До него было лишь несколько метров…

Баррески просто не мог упустить такую возможность. Он знал, что это означает выдать себя, но все равно вытащил из-под плаща лазган, переключился на огонь очередями и выпустил десять лазерных выстрелов в верховного жреца.

Гвардейцы-предатели отреагировали быстро, прикрыв собой Мангеллана, их броня отразила большую часть лазерных лучей… но не все… Баррески издал победный крик, когда один из лучей попал в лицо Мангеллану. Верховный жрец с воплем схватился за лицо, прижав руки к глазам. Но теперь Баррески следовало позаботиться о собственной безопасности.

Гвардейцы-предатели уже направлялись к нему. Надо было опять затеряться в толпе. Баррески опустил голову, пытаясь ускользнуть среди массы еретиков в таких же черных одеяниях, но вдруг наткнулся на мускулистого культиста с ножом.

— Ты видел его? — закричал Баррески, указывая назад. — У него была бомба, и он шел за верховным жрецом. Он убил бы его, если бы я не… Смотри, тебе нужно защищаться! — он сунул лазган в руки культиста, пока тот, выпучив глаза, пытался понять, что происходит.

Баррески скрылся, а культист остался стоять с лазганом в руках. Так его через секунду и нашли гвардейцы-предатели.

— КОСМОДЕСАНТНИКИ! Идут по тому коридору!

Пожар просто ненавидел все это.

Он стоял у одной из дверей под аркой, ведущей в сам дворец, его задачей было насколько возможно охранять дверь — путь к спасению для Штеля и Воллькендена. А для этого приходилось притворяться одним из еретиков и, что почти так же отвратительно, притворяться до ужаса напуганным. Но Гавотский не позволил ему высказать никаких возражений.

Впрочем, через эту дверь шли немногие культисты. Михалев и Баррески безупречно установили свои подрывные заряды, погнав еретиков в противоположном направлении — а из тех, кто все-таки пытался пройти мимо Пожара, почти половина повернула назад, заразившись паникой, которую он старательно изображал. Однако, некоторые, казалось, не слышали его или же им так хотелось скорее убраться со двора, что они лезли в дверь несмотря ни на что. Когда один из культистов врезался в Пожара, валхалльцу пришлось собрать всю свою выдержку, чтобы не достать лазган и не начать стрелять.