Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 261

Когда Астартес ушел, Сет молча оперся на свой посох.

— Простите, лорд-генерал, — обратился он к Куратору, но его слезящиеся глаза были устремлены на Тэйда с такой выразительностью и напряженностью, что это могло бы показаться комичным, если бы это был какой-нибудь другой солдат из его подразделения. Тэйд слегка склонил голову. «Сообщение получено. Тебе все еще нужно поговорить со мной».

Было очевидно, что Маггриг просто не знает, что сказать. Куратор просто кивнул, и Сет покинул бункер, отправившись на свою странную встречу. Только тогда пистолет Тионенджи вернулся обратно в кожаную коричневую кобуру.

— Псайкер, — сказал лорд-генерал Маггриг, прищурившись. — За ним надо следить.

— За ним следят, — ответил комиссар.

— И всегда следили, — добавил Тэйд.

КАНОНЕРКА БЫЛА такой же черной и лишенной блеска, как и броня брата-капитана Валара. Она летела на малой высоте, подняв бурю пыли, ее реактивные двигатели ревели и изрыгали огонь. Посадочные когти, выпущенные с плавностью хорошо смазанных механизмов, вцепились в покрытую травой землю, и «Громовой Ястреб» замер. Рев могучих турбин и реактивных двигателей затих.

Взгляд Сета упал на огромную белую эмблему на борту канонерки, такие же эмблемы, но меньшего размера были на крыльях корабля. Стилизованный белый ворон, расправивший крылья. Тяжелые болтеры угрожающе смотрели влево и вправо с бортов и крыльев «Громового Ястреба». У Сета в мыслях возник образ огромной хищной птицы, невероятно могучей, но тревожно сидящей на земле, готовой встретить врага даже рядом с гнездом.

Но, конечно, ее гнездо было не здесь. Оно было далеко в космическом холоде орбиты: ударный крейсер Астартес «Вторая Тень», вспомнил Сет. «Поэтично», подумал он и удивился, что такие грубые, созданные для войны люди смогли выбрать для корабля такое выразительное имя. Он восхищался космодесантниками (или, по крайней мере, уважал их) за то, каким эффективным живым оружием они были, но сожалел о том, что им не хватает культуры и человечности. Конечно, от его внимания не ускользнул тот факт, что большинство имперских граждан думали то же самое о кадианцах. Эта мысль заставила его улыбнуться.

На секунду Сета поразило зрелище этого громадного темного орудия войны. «Громовому Ястребу», почти несомненно, было уже несколько тысяч лет, и он все еще летал, все еще сражался, проливая кровь во имя Бога-Императора. А большая часть кадианской техники постоянно обновлялась. Новые солдаты несли новое оружие и вели новые танки — все, чтобы заменить людей, оружие и ресурсы, потерянные в бесконечных войнах их мира против налетчиков Хаоса, которые изливались из Ока Ужаса, подобно нечестивым слезам.

«Пасть» «Громового Ястреба» открылась, из-под кабины на воющих поршнях опустился трап. У Сета внезапно пересохло во рту. Он не знал, используют ли псайкеры Астартес Таро Императора, но вместо того, чтобы чувствовать уверенность после ответа брата-капитана, Сет был очень взволнован. Что если чтение карт кодицием будет таким верным и точным, что видения Сета он полностью проигнорирует? Сет и сам никогда полностью не доверял своему ненадежному дару, но это было одно из его чувств, так же, как способность видеть и осязать. Если псайкер Астартес лишит Сета веры в его способности, это будет все равно что жить наполовину глухим, и никогда нельзя будет верить тому, что слышишь.

От этой мысли у него поползли мурашки по коже. Может быть, это было ошибкой? Да, черт, да, это все было ошибкой, и Сету пришлось собрать всю свою смелость, чтобы остаться там, где он стоял.

Псайкер Астартес, брат-кодиций Заурен спустился по трапу. Его броня была такой же темной, как у Валара, но вместо белого шлема, который носил брат-капитан, у этого воина Астартес был шлем полуночно-синего цвета с решетчатым забралом. Сет не был специалистом по вооружению благородных Орденов Астартес, но он понял, что шлем кодиция более нового типа, возможно, ему лишь несколько сотен лет.

Гигант приближался, песок и гравий хрустели под его тяжелыми бронированными ботинками. На спине космодесантник нес двуручный меч в ножнах длиной с Сета. Кадианец сомневался, сможет ли он поднять такой меч без помощи. Он сомневался, что даже Бен Джевриан смог бы сражаться таким чудовищным оружием.

— Ты санкционированный псайкер Кадианского 88-го полка механизированной пехоты, не так ли? — голос из вокс-динамика звучал так же невыразительно, как и у брата-капитана.

— Да, — Сет поднял голову, взглянув на шлем космодесантника. Глаза-линзы, смотревшие на него, были золотистого цвета.

— Прекрасно, — сказал гигант. — Я брат-кодиций Заурен Кейл. Можешь звать меня Заур, если это не покажется тебе слишком фамильярным.

— Я… я…

— Секунду, — сказал Астартес, и сделал последнее, чего ожидал от него Сет.

Он снял шлем.

— КУДА ВЫ ИДЕТЕ? — спросил комиссар, когда они вышли из бункера на дневной свет.

— В ремонтные мастерские, — сказал Тэйд. Он сжимал и разжимал свою бионическую руку при ходьбе, и Тионенджи подумал, знает ли сам кадианец о том, что у него такая привычка.

— Наблюдать за работой уважаемого технопровидца?

— Осирона? Он бы этого не вынес. Это удовольствие, а не работа.

— Удовольствие? В ремонте? — Тионенджи посмотрел на него ошеломленным взглядом, который прекрасно сочетался с недоверчивостью в его гарадешийском акценте. — Я относительно хорошо информирован о народе Кадии, в том, что касается его культуры. Я знаю, что вы цените оружие больше, чем своих жен, что убить кого-нибудь вам интереснее, чем заниматься любовью, и что вы счастливы только тогда, когда хвастаетесь тем, что последний раз не спали пять дней, чтобы выиграть войну со связанными руками.

— Вы хорошо нас знаете, — Тэйд ухмыльнулся, его фиолетовые глаза ярко светились под черным треугольником волос на лбу. — Но не достаточно хорошо. 75 % взрослых и детей планеты под ружьем, и большинство кадианцев не вступают в брак. У нас есть программы воспроизводства, чтобы поддерживать численность населения.

— Это шутка?

Тэйд не ответил, продолжая улыбаться.

— Даже так, капитан, в самых страшных снах я и представить не мог, что вы любите проводить свободное время, наблюдая, как техносервиторы чинят ваши танки.

— Вы не обязаны идти со мной, — сказал Тэйд, зная, что это ложь. Тионенджи улыбнулся.

— Пропустить такое развлечение? Никогда.

— Я знал, что вы не испугаетесь. И нет, мы идем не затем, чтобы наблюдать, как перекрашивают танки и регулируют двигатели. Мы идем потому, что еще ночью мне сообщили, что Рекс готов.

— А кто или что это — Рекс?

Тэйд снова улыбнулся, когда они подходили к огромному кадианскому посадочному модулю. Из открытых дверей ангара был слышен шум ремонтных работ.

На секунду взгляд Тэйда стал почти мальчишеским. Это не так просто для человека, который сражался с Великим Врагом с четырнадцати лет. Тэйду еще не было тридцати, но Тионенджи полагал, что капитана вполне можно принять и за сорокалетнего.

— Рекс, — сказал Тэйд, улыбаясь редкой, теплой улыбкой, — это моя собака.

ЗАУР был бледным, как чистый мрамор. Не то чтобы Сет ожидал, что огромное тело и лицо Астартес могут быть вполне человеческими, но белоснежная кожа была еще одной неожиданностью. А глаза кодиция были черными. Это изрядно напугало Сета. Он никогда не слышал о таких… изменениях.

Голова Заура была чисто выбрита — так чисто, что кадианец был уверен — Астартес или побрился лишь несколько часов назад, или его генетические изменения не позволяли волосам расти. Из белой кожи выступало несколько разъемов, их блестящий хром приобретал красноватый оттенок там, где они раздражали кожу: импланты для подключения аппаратуры, усиливающей псайкерские способности кодиция. Сет не знал, какое оборудование используют псайкеры Астартес, и не собирался спрашивать, как бы ни мучило его любопытство.