Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 247

На максимальной мощности стандартный лазган, производимый на кадианском мире-арсенале Кантраэль, стрелял красным лучом перегретой энергии толщиной в палец. Лучи, вырывавшиеся из стволов в руках высаживающихся солдат, были болезненно-фиолетовые с ослепительно белой сердцевиной. Некоторых из остатков СПО, пораженных выстрелами, охватило пламя. Они падали на пол уже мертвые, их одежда горела.

— Штурмовики! — закричал кто-то из СПО, и остатки сил противника обратились в бегство. Один из солдат в черной броне двумя выстрелами снял двух противников по обеим сторонам от кричавшего, и отсоединил свой высадочный трос. За три шага он догнал бегущего еретика, и, повалив на пол, заколол обоюдоострым боевым ножом.

— Не спеши так, — сказал солдат, погружая клинок в шею предателя.

Уцелевшие люди Таана присоединились к «Круору», выскочив из-за скамей и стреляя по врагу. Несколько секунд зал был освещен безумным мельканием лазерных лучей: красных от лазганов, фиолетово-белых от хеллганов «Круора».

Меньше чем через минуту после высадки «Круора» в зале стало тихо, если не считать звона в ушах у кадианцев. Последний солдат из остатков СПО был застрелен, когда стоя на коленях, умолял о пощаде, говоря, что у него не было выбора.

— Как жаль, — его палач, безликий в темном респираторе и закрытом шлеме, отвернулся от трупа, оглядывая зал. Мастер-сержант Бен Джевриан посмотрел на Таана сквозь зеленый визор шлема. Подойдя к лейтенанту, он отстегнул замки своего шлема, открывшиеся с шипением воздуха, и снял его, открыв бритую голову и щетину вокруг тонкого рта. Джевриан не столько обладал атлетической кадианской фигурой, сколько являл собой груду мышц, похожих на плиты, на толстых костях, облаченную в черную панцирную броню. Его хеллпистолет, соединенный толстым кабелем с жужжащим ранцем, издал мурлыкающий звук, когда Джевриан отключил его и убрал в кобуру.

— Сэр, — он отсалютовал Таану и сделал знак аквилы, его низкий голос эхом раздавался в зале. — Отделение касркинов 8-0-8 докладывает об успешной высадке.

— Вы не спешили, — Таан отсалютовал в ответ.

— Это весело. Вы и верно шутник, — сказал Джевриан, не улыбаясь. Он вообще редко улыбался. Шутки, над которым большинство людей смеялось до колик, вызывали у Джевриана лишь призрак улыбки. — Где Йон?

— Погиб, — сказал Деррик. — Его выбросило в эту дыру в стене.

Касркин пожал плечами.

— Он был мне должен деньги.

— Сколько сочувствия с твоей стороны.

— Неважно. Приказы?

Таан быстро подсчитал своих оставшихся людей, думая об именах, которые он должен будет вписать в извещения о смерти, когда они выберутся из этой дыры.

— Тэйд отзывает нас назад. Мы бежим.

— Мы не бежим.

— Мы бежим. Приказ капитана. Когда вы будете носить то же серебро на шлеме, что и капитан, я начну учитывать ваше мнение, мастер-сержант.

— Мы никогда не бежим, — почти прорычал Джевриан. Говорить с сержантом-касркином было все равно, что говорить с медведем в панцирной броне. Но он был прав. Кадианские ударники никогда не бежали. И это было предметом гордости уже десять тысяч лет. Списки Памяти были полны имен сотен полков, которые были уничтожены, но не бежали перед Великим Врагом.

— Мы никогда не бежим, — снова сказал Джевриан. Его угрожающий вид обещал причинить боль. Он ощетинился оружием.

— Нет? Мы бежали два месяца назад, — мягко сказал Таан. — Мы бежали на Кадии.

Джевриан не ответил на это. Он повернулся к своей ударной группе и поднял руку, сжав ее в кулак — сигнал построиться.

— «Круор», оружие наготове. Сделаем как говорит герой.

— НЕМЕДЛЕННО ОТСТУПАТЬ к «Химерам».

Слова капитана Тэйда распространялись по отделениям с той же поспешностью и усердием, что и предупреждение Осирона пятнадцать минут назад. 88-й полк нарушал приказ и бежал. Это многим глубоко претило, но никто из офицеров не спорил с оценкой ситуации капитаном.

— Если мы останемся здесь, то погибнем. А если мы погибнем, то в любом случае не сможем выполнить нашу задачу. С 6-м полком Януса покончено. У нас был приказ оказать им помощь, или удерживать монастырь, если янусийцы погибнут. При нашей численности выполнить эту задачу невозможно, мы должны взглянуть в лицо реальности. Немедленно отступать к «Химерам»!

Каждое отделение повиновалось приказу, кроме одного. Собственное отделение Тэйда не отступало. Капитан не мог уйти, не убедившись в истинности заявления Сета. «Предатели» — это слово могло означать множество разных грешников. Он хотел знать наверняка.

— Открыть эти двери, — Тэйд указал на двойные двери выключенным цепным мечом, но когда Зейлен поднял плазмаган, Тэйд покачал головой.

— Нет, Зейлен. Я хочу, чтобы ты был готов стрелять, когда двери откроются. Сет, будь любезен.

Псайкер плотнее натянул серую кожаную куртку на свою тощую фигуру. Протянул к огромным дверям руку в перчатке из такой же серой кожи, сжал пальцы. Температура вокруг понизилась на несколько градусов. Дыхание кадианцев паром срывалось с губ.

Двери вздрогнули один раз. Другой. С арки над дверями посыпалась пыль, словно каменные ангелы отряхивали пыльную кожу. Когда двери вздрогнули в третий раз, один из ангелов — крылатая статуя самого святого Катура — рухнул и разбился на красном ковре.

— Дурной знак, — заметил Дженден. Хмурый взгляд Тэйда заставил его замолчать.

— Я схватил их, — выдохнул Сет сквозь сжатые зубы. Его воздействие на двери было заметно: голубое, как лед, сияние психического инея там, где псайкер держал портал силой своего разума.

Десять стволов поднялись, готовые открыть огонь.

— Открывай, — сказал Тэйд.

Сет открыл. Двойные двери сорвались с петель с ревом психической бури. Солдаты слышали, как ледяные кристаллы звенят об их броню, когда ударил порыв ветра.

Солдаты Тэйда рассыпались, некоторые спрятались за колоннами, некоторые присели на колени, двое легли на пол — но каждый был готов стрелять. Каждый ждал, что окажется за дверью.

Сто пятьдесят мертвецов. Две сотни. Чумные зомби стояли шатающейся толпой — масса трупов, которые не имели права вставать на ноги. Склонив головы, они стояли в тишине, глядя на возвышавшуюся ужасную фигуру. В первую секунду эта сцена заставила Тэйда подумать о богохульном ритуале, о церкви мертвых и проклятых. Когда двери сорвались с петель, мертвецы обернулись. Сотни гниющих лиц, лиц неверных, уставились на одиннадцать солдат. Огромная фигура с другой стороны толпы, в нескольких сотнях метров от кадианцев, подняла усыпанный струпьями болтер.

Люди Тэйда создали беспощадный вал огня даже до того, как двери окончательно упали, но сырой, булькающий голос огромной фигуры заглушал даже треск лазерных выстрелов. Единственный выстрел из болтера чудовища оборвал жизнь Этана, когда болтерный снаряд разорвался в груди солдата.

Кадианцы отступали, их оружие извергало смерть, истинную смерть для чумных зомби, которые, шатаясь, шли за ними. Вопреки всему, Тэйд усмехнулся — он, наконец, получил подтверждение. Стреляя из болт-пистолета обеими руками, он крикнул в вокс:

— Капитан Тэйд, Кадианский 88-й! Контакт, контакт, контакт! Обнаружена угроза первой степени!

Предатель Астартес шагал сквозь толпу зомби, разрывая мертвецов своим массивным корпусом, как корабль рассекает волны. Его болтер грохотал снова и снова, но его прицел сбивался лазерными выстрелами кадианцев, попадавшими в его богато украшенный шлем. Выстрелы отражались, не причиняя настоящего вреда, но они мешали работе старинных систем прицеливания на нашлемных дисплеях монстра.

— Считайте Семь… — пробулькал он. Зеленая слизь потекла из решетки динамика шлема. Казалось, оно смеется и задыхается от кислоты одновременно.

Кадианцы стали отступать быстрее, злобно сверкали вспышки выстрелов перегревшихся лазганов. Тэйд, выслушав подтверждение технопровидца, сказал:

— Это Гвардия Смерти, Осирон. XIV Легион здесь.

Глава IV

ОТКРОВЕНИЯ

Штаб Отвоевания, за пределами Солтана