Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 241

— Они повредили мои стабилизаторы. Пока я не могу никого стряхнуть.

Пока Вертэйн говорил, кабину опять встряхнуло. Его голова в шлеме ударилась о борт, от боли в глазах потемнело.

Чумные зомби сейчас карабкались на его «Стража». Он слышал, как их кулаки стучат по броне кабины. Если их заберется достаточно много, они могут даже повалить шагоход.

Его вокс вдруг включился с треском помех.

— Вертэйн, это капитан. — Кровь Императора, это голос Тэйда. Он где-то близко. — Прием.

Чувствуя тошноту, наполовину ослепнув от оглушения, Вертэйн доложил обстановку, закончив сообщение словами, которых капитан Тэйд надеялся не услышать:

— «Рука Мертвеца» разбита.

— Тридцать секунд, Вертэйн. Это все.

Но понадобилось даже меньше двадцати секунд.

«Химеры» ворвались на площадь, как грозовой фронт, врезавшись в орду вопящих мертвецов. Командирская БМП, черная, как пантера, въехала в первую группу зомби, перемолов их в кровавый фарш. «Химера» развернулась, срезая чумных зомби лучами башенного мультилазера. Раздраженный вой лазерного огня заглушил стоны чумных зомби и шум боя.

Другие «Химеры» с корпусами серого цвета, следовали за ним по пути уничтожения. Бульдозерные отвалы БМП — которыми запрещалось пользоваться для расчистки дорог от трупов — сейчас сбивали чумных зомби на землю, где их давили тяжелые гусеницы.

Водители развернули машины, чтобы сформировать кольцо обороны вокруг потрепанных в бою шагоходов, огонь башенных мультилазеров разрезал тела тех, кто пытался приблизиться к машинам. С дружным лязгом тридцать кормовых аппарелей опустились на мозаичную площадь, и бойцы 88-го высадились из своих БМП, подняли лазганы и открыли огонь. Тэйд первым выскочил из своей «Химеры», подняв ревущий цепной меч.

— Защищать шагоходы! За Императора!

Первый враг капитана не был зомби. К нему бежал предатель из СПО, его движения были замедлены болезнью, разрушающей его тело, в кулаке сжат сломанный штык. Цепной меч Тэйда взревел в яростном ударе слева, и голова предателя слетела с плеч.

— Первая кровь за Кадией! — крикнул кто-то слева.

Бой длился меньше двух минут. Лазганы стреляли методичными залпами, выкашивая ряды врага. Кадианцы, стоявшие в отделениях плечом к плечу, не понесли потерь в этом коротком бою. Когда последнего чумного зомби стащили с ноги шагохода Вертэйна и застрелили в голову, Тэйд вернул пистолет в кобуру. Сержанты из всех пятнадцати отделений окружили его, каждый стоял по лодыжку в трупах. Зловоние было вокруг такое, что несколько солдат одели респираторы.

— 88-й, состояние?

— Непобежденные, — хором ответили командиры отделений.

— Непобежденные, — Вертэйн сидел в кабине «Стража», открыв дверь, и поэтому мог говорить свободно. — Хотя положение было опасным.

Тэйд кивнул.

— Мы наступаем, чтобы отбить Святыню Бесконечного Величия Императора. У нас нет связи с 6-м полком Януса, оборонявшимся там, и если кто-то из них еще выжил, они, несомненно, отступили глубоко в монастырь. — Все глаза повернулись к зданию, до которого был километр пути по извилистым улицам. Половина монастыря еще горела. — Мы занимаем монастырь, обороняем его — чего не смогли сделать янусийцы — и ждем подкреплений. Если сопротивление окажется слишком сильным, мы останавливаемся и запрашиваем командование, что делать дальше. Вопросы?

— Угрозы первой степени? — спросил один из сержантов.

— Возможно. Но пока ничего конкретного. Если найдем их — уничтожим. Если их слишком много — закрепляемся и ждем подкреплений. Вертэйн, доложить.

Пилот «Стража» прочистил горло.

— Когда бой в монастыре прекратился, мы отошли на эту площадь. Мы искали место для перегруппировки, сэр. Последнее, что мы видели в монастыре — вражеский арьергард, следовавший за наступающими. Главные ворота были проломаны. Шесть или семь сотен из остатков, — сказал он, имея в виду предателей из СПО Катура, — и в два раза больше чумных зомби.

— Семьсот противников второй степени угрозы, и пятнадцать сотен третьей степени, — подвел итог капитан. — Ничего не меняем. Разделяемся на три группы, каждая со своей задачей. Я веду сотню солдат к центральным залам. Лейтенант Хорларн, вы с другой сотней занимаете подвалы, и убедитесь, что в монастырь невозможно проникнуть из-под земли. Лейтенант Деррик, вы должны взять колокольни. Вопросы?

Все молчали.

— Император защищает, — сказал Тэйд. — А теперь пошли.

СОПРОТИВЛЕНИЯ нигде не встретилось. Войти в монастырь удалось подозрительно легко.

Огромные ворота были сломаны, сорваны с петель, и нигде не было признаков значительных сил противника, за исключением нескольких чумных зомби, бродивших по обширному внутреннему двору. Они закончили свое жалкое существование под прицельным огнем лазганов, когда гвардейцы высадились с «Химер» и отделениями двинулись по широкой мраморной лестнице к главному входу. Воздух вонял мертвечиной и гарью от пылающего монастыря, от сильной вони приходилось использовать респираторы.

Минуты превращались в часы. Глубоко в лабиринтах монастыря, Святыни Бесконечного Величия Императора, вели поиск почти три сотни солдат Кадианского 88-го. В каждом коридоре и каждом зале, по которым проходили кадианцы, каменный пол был усыпан телами жертв чумы. Янусийцы были не просто осаждены здесь; враг проник к ним в тыл и полностью истребил их. Трупы солдат 6-го полка Януса в пропитанной кровью форме с городским камуфляжем лежали везде в монастыре вместе с мертвыми телами врагов.

Их последний бой, по мнению кадианцев, был отнюдь не славным и не впечатляющим. 6-й полк Януса был рассредоточен по внушающим благоговение монастырским залам в неудачной оборонительной позиции. По местам смерти его солдат опытные кадианцы видели, кто погиб, сражаясь, а кто обратился в бегство, пытаясь спастись.

Пока никакого признака угроз первой степени. В действительности Тэйд и его офицеры уже почти отбросили мысль о возможности встретить здесь цели первого класса. У них были настоящие проблемы — угроз третьей степени было столько, что хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Чумные зомби были везде внутри монастыря, и в гораздо больших количествах, чем те, которых заметила «Рука Мертвеца».

Комнату за комнатой, гвардейцы зачищали святое место, уничтожая вопящих мертвецов, которые шли на них, шатаясь, в диком безумии — ничего человеческого, лишь оболочки, наполненные бессмысленной злобой.

Отравленная кровь забрызгала капитана Тэйда, когда он ударом цепного меча пронзил воющую женщину. Сотня жужжащих зубьев легко прорезала плоть, и женщина, кричавшая богохульства, была выпотрошена.

Было трудно отличить мертвых от еще живых. И те и другие одинаково кричали, и не хотели просто лечь и умереть.

Тэйд резко дернул, освободив клинок из торса зомби в фонтане почти черной крови и обрывков плоти, зловоние которых было просто запредельным. Гниение тел врага облегчало такую работу. Гниль размягчала плоть, делая ее слабой и более уязвимой для лазерного огня и ударов цепных мечей.

Труп начал снова вставать, неуклюже поднимаясь на ноги, несмотря на то, что был выпотрошен и лишился руки. Клинок Тэйда замолчал, когда капитан отключил его. Он непрерывно сражался этим оружием уже почти полчаса, и его мышцы горели от напряжения. Уставший до предела, он достал болт-пистолет и приставил ствол к разбитому черепу женщины. Воздух в монастыре был холодный, но Тэйд сморгнул с глаз щипавший их пот.

— Во имя Императора, просто умри!

Болт пробил голову трупа и взорвался в мозгу, забрызгав капитана ошметками гниющей плоти. Осколок черепа ударил в его нагрудник с достаточной силой, чтобы оставить царапину. Треск лазганов вокруг затих, и командное отделение Тэйда разошлось по скромно украшенному залу для медитаций. Девять бойцов были сейчас рассредоточены, но каждый находился в поле зрения как минимум одного из остальных солдат отделения. Каждый солдат носил темно-серую форму и черную нагрудную броню, грязную после дневного боя.