Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 216

Элизийский сержант продолжал расспросы.

— Какова сейчас численность врага? В чем состоит их цель?

Кадиец внимательно осмотрел громадный, похожий на пещеру уровень вокруг них. Прищурившись и глядя во тьму, он осторожно поводил травмированной рукой вперед-назад, чтобы разработать её.

— Численность неизвестна, хотя их с самого начала было не так много. Несколько дюжин, я предполагаю. А что касается цели… Они собираются взорвать вершину этого объекта.

Бросив взгляд на Захарию, Адуллам нахмурился.

— Зачем? — спросил он.

— Монолит не идентичен нашим пилонам, но имеет множество общих, типичных элементов. Техножрецы годами проводили здесь разные тесты, но думаю, что они так же далеки от разгадки этой структуры, как и аналогичных ей на Кадии.

Скривившись, Педазур поправил себя.

— Были так же далеки. Сейчас все они мертвы.

Вздохнув, сержант десантников открыл флягу и протянул её кадийцу, который сделал пару глотков и вернул сосуд с благодарным кивком.

— Я находился в командном пункте, когда нас отрезали от поверхности. Разведав, что мы достаточно хорошо укрепились и можем отразить их атаку на прыжковых ранцах, неприятели воспользовались нашей собственной сетью мостиков и лесов, возведенных за все эти годы. Одновременный удар сверху и снизу оказался слишком мощным для нас, — Педазур скрипнул зубами, больше от неприятного воспоминания, чем от испытываемой боли. — Слишком мощным.

Затем флаг-сержант посмотрел на высокий сводчатый потолок, различая всё больше деталей по мере того, как его глаза приспосабливались к сумраку.

— Прямо перед тем, как мы потеряли крышу, я заметил, как двое рапторов тащат наверх кучу фуцелина.

Слегка качнув лазганом, элизийский сержант нахмурился.

— Их так называют?

Опустив взгляд, Педазур встретился глазами с Захарией. Ну, разумеется, десантник даже не знал, что их атаковало.

— Мой капитан опознал их в первую же секунду. Он сражался с таким в ходе другой кампании, потерял большую часть бойцов, прежде чем уложить врага. Рапторы Хаоса — одни из опаснейших предателей, и послали их сюда явно с тем, чтобы как можно быстрее выполнить нечто очень важное.

Ветеран-сержант обернулся к Адулламу, и тот согласно кивнул: россказни стали реальностью, и реальность эта оказалась мрачной. Затем Захария снова посмотрел на кадийца.

— Подкрепления уже в пути, — продолжил тот, — но им потребуется время, которого у нас нет. Спускаться на поверхность смысла нет, там не осталось никого, кто мог бы помочь. Рапторы установят заряды во всех трещинах и укромных уголках, куда сумеют добраться. А техножрецы, как говорил капитан, уверены, что монолит работает только будучи целым. Особенно это касается храма на вершине.

Услышав последнее предложение, элизиец вздернул брови.

— Храм? Вы говорите об этих каменных колоннах?

Флаг-сержант кивнул, слегка улыбаясь.

— Да, так мы назвали это место. Решили, что подойдет, учитывая его форму и расположение. В любом случае, похоже, что цель предателей — уничтожить объект, и этого достаточно, чтобы попытаться остановить их, — Педазур положил ладонь на кусок ткани, засунутый под мундир. — А ещё они забрали мое знамя.

Захария подметил гнев и боль во взгляде кадийца. Именно эти два чувства сейчас определяли поведение флаг-сержанта. Но, прежде чем десантник успел что-то ответить, раздался крик Адуллама с его наблюдательного поста:

— Серж, тут что-то…!

Мгновение спустя рядовой пронесся мимо них двоих, сопровождаемый градом каменных осколков, который боком зацепил Захарию. Наспинная установка и наплечники ветерана приняли основной удар на себя, но бойца всё равно швырнуло наземь. Катясь по черной скале, элизиец прикрывал драгоценную винтовку от возможных повреждений.

Через пару секунд он уже пригибался в защитной стойке. Откуда-то, ближе к центру зала, доносились стоны Адуллама — тот не погиб при взрыве, но на медпомощь пока не было времени. На фоне неба возник силуэт потрепанного раптора, которого сержант считал погибшим вместе с Беором, и в полумраке раздалось хриплое, затрудненное дыхание предателя.

Очевидно, хаосит выбросил тяжелое оружие после того, как объявил взрывом о своем прибытии. С трудом пробравшись вперед, чудовище подняло болт-пистолет трясущейся рукой и уперлось кулаком в скошенную стену для большего равновесия. Космодесантник Хаоса открыл огонь, кое-как целясь в трёх распластанных на полу людей, но все болты ушли в сторону. Тем временем Захария как раз успел поднести прицел к глазу и активировать усилитель освещения.

В его поле зрения возникло неровное изображение раптора в зеленых тонах, на которое накладывалось более яркое визирное перекрестье; помехи частично скрывали увеличенные детали доспеха. Элизиец мгновенно выстрелил, разряд ярко полыхнул, но этим эффект и ограничился. Монстр попытался вскричать, но вышел только сиплый, искаженный звук, и сам предатель пошатнулся от усилия.

Освещение почти незаметно изменилось, но для поразительно натренированного взгляда Захарии этого хватило. Хотя ветеран-сержант никогда прежде не видел раптора Хаоса, маленькой трещинки в хитроумной ротовой решетке врага ему оказалось более чем достаточно. У плеча элизийца просвистел болт, взорвавшийся затем далеко позади, и на пол пещеры осыпались чернокаменные осколки, но снайпер уже был на своей территории. Медленно вдыхая и выдыхая, он блокировал внешние раздражители.

Захария выстрелил дважды. Первый разряд отразился от доспеха, но второй исчез в вертикальной щели, и голова твари дернулась назад. Несколько секунд предатель стоял неподвижно, а затем внезапно рухнул ничком. Когда стихли отголоски падения, разнесшиеся по огромному помещению, воцарилось безмолвие. Его нарушали только громкие щелчки, издаваемые кожухом поврежденного прыжкового ранца — как решил сержант, установка остывала в промозглом воздухе. Несмотря на тишину, он сохранял разумную дистанцию от громадного тела раптора. Отключив усилитель, ветеран подошел к другу; увидев, что тот язвительно поднимает брови, Захария кивнул. Удачное попадание, ослабленная цель…

— Ходить сможешь, Адуллам?

— Кажется, сломал пару ребер, — сержант поднял бойца, и его покрытое синяками лицо исказилось от боли. — Трон Императора, так и есть! Не меньше двух.

— Снимай комбез, залатаю тебя, как смогу. Я так понимаю, нам предстоит долго карабкаться, верно, Педазур?

Кадиец неуверенно поднялся на ноги.

— Да, придется. Я знаю, на каком мы уровне, и подняться нужно на двадцать. Кое-где хорошие лестницы, но с одним придется нелегко. И, к тому же, мы окажемся на очень открытом месте.

Пока Адуллам болезненными движениями снимал перевязи, разгрузку и прочее разнообразное снаряжение, Захария разматывал бинты из полевого набора. Подобрав шлем, сержант включил встроенный усилитель освещения, и темнота у дальней стены пещеры обернулась потусторонним зеленоватым сиянием. Элизиец различил широкие, крутые ступени из скалобетона и стали, уходящие ввысь. Также он увидел большое треугольное отверстие в сводчатом каменном потолке, на высоте примерно тридцати ярдов. Аналогичный проход имелся и в полу зала.

— Ну, хоть с темнотой у нас проблем не будет. Мы вас поведем, — заметил Адуллам.

Рассмеявшись, Педазур шагнул в темноту.

— Я почти два года ходил вверх-вниз по этой чертовой башне, боец. Смогу подняться с закрытыми глазами — уже делал так раньше.

Рядовой десантник, нахмурившись, взглянул на Захарию, который затягивал ему повязку на ребрах.

— Как скажете.

Хотя каждый вздох и движение давались Адулламу с болью, первые три уровня гвардейцы преодолели почти без проблем. Что интересно, предатели не тронули схронов с различным оружием, устроенных кадийцами на каждом этаже, так что бойцы набрали батарей питания и гранат, сколько могли унести. Им даже попался компактный ракетомет, и, пусть нагруженная троица двигалась чуть медленнее, всем было спокойнее с новыми находками — в частности, вокс-гарнитура малого радиуса действия для Педазура, потерявшего свою при падении.