Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 208

— Я — голос Ризги. Я — уста Хаоса. Не сражайтесь с нами. Присоединяйтесь к нам. Вместе мы сможем принять тьму…

Голос действовал Захарии на нервы, и сержант потряс головой, чтобы очистить мысли, а затем скривил губы. Присоединиться к ним? А что, изменники из СПО предлагали какой-то выбор сотням тысяч мирных жителей планеты? Отступая к убежищу за стенами Ризга-сити, повстанцы оставляли за собой целые города мертвецов. Элизийский ветеран и раньше видел на инструктажах немало возмутительных вещей, но вид невинных людей, которых лишили даже могилы или погребального костра, оставили гнить в едком, вонючем воздухе этого гнусного мира, наполнил Захарию глубокой, но всё ещё — как считал он сам — контролируемой яростью.

— Как действуем, серж? — шедший впереди Мелнис едва мог нормально держать плазмаган, так плотно столпились вокруг бойцы четвертого взвода. В тоне ветерана звучала раздраженная нотка, признак проблемы, с которой он постоянно боролся. Захария знал, что в другой ситуации Мелнис запрыгнул бы в самую большую, самую разрушительную боевую машину и принялся расстреливать, таранить и давить врагов на поле битвы. Здесь же, в очень тесном пространстве, гвардеец страдал от клаустрофобии и чувствовал себя уязвимым. Говорить с ним сейчас нужно было коротко и прямо.

— Две тройки. Сояк, Коарто, зарядиться и встать по бокам от Мелниса. На выходе смотреть под ноги, там повсюду будут тела. Стрелять во всё, что движется. Адуллам и Беор со мной; ждем, пока впереди идущие не уйдут в стороны, потом выдвигаемся.

Повернувшись к бойцам отделений поддержки, сержант приказал им ждать дальнейших инструкций после выхода из туннеля. Не было смысла направлять солдат вперед, на бессмысленную смерть, к тому же отряду Захарии потребуется как можно больше людей, когда они доберутся до цели.

Командир слышал, как пятеро его людей перемещаются на указанные позиции. Все были готовы.

Из устья прохода вырвался оглушительный вихрь огня, проредивший толпу; отделение Захарии заняло возникший просвет, и ветераны впервые увидели Ризга-сити своими глазами. Большую часть города накрывала глубокая утренняя тень, отбрасываемая высокими стенками кратера потухшего вулкана. Быстро пробить туннель можно было только в определенном месте, с нужными характеристиками грунта, так что элизийцы оказались не в самой удачной позиции с точки зрения тактики. Перед ними оказался ряд обвалившихся зданий из черного и серого камня, в тридцати метрах от внешней окружной стены.

На парапетах и крышах некоторых построек были оборудованы установки тяжелых вооружений, но большая часть из них уже догорала после перестрелки с третьим взводом. Сейчас его бойцы разбирались с наскоро возведенными баррикадами, расположенными слева и справа от элизийцев. По гвардейцам всё ещё вели огонь сверху-сзади, с позиций на гигантских, бороздчатых внутренних склонах вулкана, но непрерывный изгиб кратера вокруг города и сами здания обеспечивали некоторое укрытие. Впрочем, как только верхние этажи нескольких строений рухнут, солдаты 158-го окажутся на виду со всех сторон.

Что-то взорвалось на скале справа от отделения, и черная пемза осыпала мертвых элизийцев у них под ногами. Нацелив гранатомет, Коарто выстрелил в окно второго этажа здания по левой стороне; угроза исчезла в лавине кирпичей и осколков стекла, а в стене возникла огромная дыра. Убедившись, что ответный огонь умолк, Захария хлопнул передовую тройку по спинам. Ветераны перебежали дорогу, уклоняясь от редких, случайных выстрелов, и оказались в относительной безопасности за грубыми каменными стенами домов.

Глядя в прицел, сержант быстро осмотрел сектор в 180о, и решил, что всё более-менее чисто. Пригибаясь, он провел Адуллама и Беора через усыпанную обломками мощеную улицу, после чего перевел дыхание и жестом подозвал десятерых уцелевших гвардейцев из отделений поддержки, которые поспешно присоединились к ветеранам.

— Так, команда «Альфа»… — слова Захарии заглушил пронзительный визг помех, донесшийся откуда-то сверху, а затем вернулся голос.

— Отступитесь, пропащие создания! Все вы сгинете в руках Хаоса. Сдавайтесь, пока не поздно!

Бросив взгляд на Сояка, сержант кивком указал вперед. С ухмылкой подняв гранатомет, боец шагнул в сторону и вышел на дорогу, не страшась возможного обстрела. Быстро осмотрев крыши, элизиец заметил здоровенный вокс-усилитель и выпустил по цели одиночный заряд.

В тот же миг, как Сояк вернулся в укрытие, стену тряхнуло, а на улицу перед бойцами посыпались обломки. Голоса никто больше не слышал.

— Вот что бывает, когда вякаешь без разрешения! — заметил Коарто.

Остальные немного посмеялись шутке, но на веселье не было времени, и Захария продолжил инструктаж.

— Как я сказал, команда «Альфа» ударит по своей цели через пятнадцать минут. У нас осталось десять, чтобы добраться до нашей — хоть это и не самый большой мост, но его плотно охраняют, и ризгийцы вскоре поймут, что мы собираемся сделать. Идем через улицы, как и запланировано, но не высовываемся и держимся поближе к стенам. Эта сторона разлома по-прежнему кишит врагами.

Кивнув, пятеро гвардейцев колонной направились к узкому проходу между разрушенными зданиями. Тем временем из устья туннеля появились бойцы первого и второго взводов, уважительно старавшиеся не наступать на мертвых товарищей. Оказавшись снаружи, элизийцы немедленно присоединялись к яростным рукопашным схваткам на пылающих заграждениях по левой и правой стороне.

Захария видел, что 158-й, несмотря на потери, продвигается вперед по обоим флангам. Если все пойдет в соответствии с планом, они отрежут повстанцев в этом районе города и возьмут его под контроль в течение получаса. Требовалось только разрушить два из трех мостов, соединявших неравные части Ризга-сити, разделенного широким ущельем, которое уходило в глубины зева потухшего вулкана. После того, как у мятежников останется единственный путь для переброски подкреплений, имперцы возьмут под контроль и, в конце концов, захватят противоположную сторону столицы. Только один из трех мостов окружала плотная застройка, способная замедлить передвижение крупных соединений у обоих концов, так что выбор оказался очевидным.

За первой группой гвардейцев последовал здоровяк Мелнис; протискиваясь через проход, который вел в соседний переулок, окруженный шестиэтажными зданиями, ветеран вновь проклинал тесноту, но его более чем успокаивала мощная пушка в руках. За плазмометчиком последовали Коарто и Адуллам, а потом — Беор, который тоже не без труда влез в просвет.

Пока они тащились на ту сторону, Захария осматривал в прицел высокие козырьки на домах, но из-за скверного освещения мало что мог разглядеть в деталях. Он слышал, как Сояк обращается к гвардейцам, ждущим своей очереди; гранатометчик призывал их сохранять бдительность и быть готовыми к появлению неприятеля.

«Однажды, — подумал командир, — он станет хорошим сержантом».

Если бы какой-нибудь изменник сейчас обнаружил отряд, то бойцы, зажатые между зданий, оказались бы для него легкой добычей. Впрочем, счастье было на стороне элизийцев, и они выбрались из тесного перехода во внутренний двор.

На этом их везение закончилось.

Противник начал стрелять со всех четырех сторон, и передовая группа попала под перекрестный огонь. Двое гвардейцев упали, не успев даже поднять лазганы, третий и четвертый выпустили несколько разрядов наугад и тоже рухнули наземь. Товарищи разделили бы их судьбу, если бы не смертоносная меткость Мелниса: ведя плазмаганом по дуге, он испепелил три огневые точки повстанцев, а Коарто достойно поддержал его разрушительным вихрем гранат. Сояк, понимавший друга без слов, кинул ему пару запасных зарядов, которые тот немедленно вставил в барабан.

Вокруг постепенно светлело, но то, что открылось элизийцам, стоило бы навсегда оставить во тьме. Они стояли на площади, которая, судя по грудам тел со связанными за спиной руками, использовалась для массовых казней. Изломанные трупы лежали у пьедестала расколотой статуи; Мелнис мгновенно узнал обезображенное резное лицо.