Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 148

Лоренцо чувствовал себя уютно в окружении столь многих соотечественников — ему нравилась созданная ими давка и естественные, земные запахи грязи и пота.

— Слушайте сюда, неженки, — рявкнул полковник. Бойцы взорвались добродушными криками, но точеное лицо Грейвса оставалось бесстрастным и решительным. — Командование флота считает, что вы слишком долго прохлаждались, и я с ними согласен. Я упрашивал их: «Не давайте нам больше легких заданий. Мне нужна самая грязная и опасная работенка, которая только у вас найдется. Я не хочу, чтоб мои джунглевые бойцы превратились в жирных, ленивых сынов кислотных червей, которые даже руки не поднимут, чтобы почесать себе задницу». Поэтому дамочки, даю вам последний шанс понежиться в роскошных каютах — уже к вечеру работы у вас будет до отвала.

Это заявление было встречено радостными возгласами.

— Планетарная высадка назначена на семь часов вечера, — спокойно продолжил полковник, не прилагая ни малейших усилий, чтобы перекричать толпу. — Всякий, кто к половине седьмого не будет в полной выкладке ждать у воздушных шлюзов, загремит на месяц в штрафной отряд!

— Так точно, сэр! — ответили катачанцы.

— Полковник! — крикнул кто-то из задних рядов. Лоренцо узнал голос Вудса Спеца, бойца из его отделения. — Вы это серьезно? Неужели на этот раз нам поручат что-то стоящее?

— Бездельники, вы слышали когда-нибудь о Рогаре-3? — прорычал Грейвс. — Это джунглевый мир, который находится у черта на куличиках. Эксплораторы обнаружили его пару лет назад, решив, что он пригоден для колонизации и горных разработок. Но есть одна проблема: их опередили. Поэтому-то они и вызвали нас. Гвардейцы уже полтора года сражаются с местными орками, но лишь теперь начали понимать, во что вляпались.

Лоренцо вместе с остальными принялся сыпать шуточками в сторону простых гвардейцев.

— Они просят, чтобы кто-то поддержал им портки, — добавил Грейвс, и толпа радостно загоготала. — Видите ли, Рогар-3 оказался не прогулкой по парку, как они ожидали. Три недели назад, в ответ на доклады с передовой, планету объявили более непригодной для колонизации…

Полковник выдержал долгую паузу, хотя каждый из присутствующих знал, что должно за этим последовать. В отфильтрованном воздухе повисло нетерпение.

— … И классифицировали как мир смерти! — закончил полковник, и на этот раз бойцы кричали куда дольше и громче.

— Странно все это, скажу я вам.

Лоренцо сидел за обеденным столом вместе с четырьмя членами своего отделения. Он безрадостно взглянул в тарелку, позволив капле переработанной серой мульчи стечь с ложки. Пайки Имперской Гвардии — вот еще одна вещь, которую он всем сердцем ненавидел. Если бы он находился сейчас на поверхности планеты, то непременно отыскал бы какое-то растение или пряность, чтобы сделать еду немного более аппетитной. А если кто-то поймал бы местную живность, отделение вообще бы сейчас ело свежее мясо.

Лоренцо подумывал было вообще не питаться до самой планетарной высадки, но кроме проблем со сном ему не хватало еще только обессилеть. Он с тоской набрал еще одну ложку, засунул в рот и попытался проглотить пищу, не пробуя ее на вкус.

— Каменное Лицо все верно сказал, — скрипучим голосом продолжил сержант Грейсс Старый Упрямец. — Это очередное задание для кучки сопливых слабаков, которые думают, что очень крутые. Вот скажите мне, как обычная колонизируемая планета может за один день превратиться в мир смерти? Так ведь не бывает!

— Не знаю, сержант, — нахмурившись, сказал Доновиц Башка. — Я отслеживал радиообмен с поверхности, и последние доклады комиссаров показались мне довольно занятными. У них там серьезные неприятности.

— Ага, — вставил Вудс Спец, и его глаза заблестели от едва прикрытой улыбки. — И ты знаешь, сержант, что командование не прислало бы нас без веской на то причины. Они знают, что делают.

Грейсс бросил на молодого бойца строгий взгляд, а затем усмехнулся, дружески похлопав Вудса по спине.

— Все та же шарманка, — проворчал седой сержант, и его хорошее настроение тут же улетучилось. — На передовой дела идут из рук вон плохо, орки подобрались слишком близко к штабу командования, чем это устраивало бы крупных шишек. Ну, а затем какого-то офицеришка ужалила оса-кровопийца, или он подхватил крапивницу или… или…

— Стал в ядовитый вьюн, — спокойным тоном предположил Дуган Стальная Нога. — И как заорет: «Мир смерти»!

— Также говорили, — как ни в чем не бывало, продолжил Доновиц, — про аномалии на планетарных показаниях Рогара-3. Адептус Механикус взялись за расследование, но ничего не обнаружили. По крайней мере, ничего кроме орков.

— Ах, послушайте-ка Башку, — рассмеялся Грейсс. — Хлебом его не корми, дай только порыться в докладах.

Доновиц пожал плечами.

— Кто предупрежден, тот вооружен, сержант.

— И с каких-то это пор флотские доклады могут сказать тебе что-то важное? Единственное место, где ты можешь разузнать о враге, рядовой, это на поверхности планеты, в глубине джунглей. Человек против природы.

Лоренцо почувствовал, как при словах Грейсса у него защемило в груди. Он стал меньше нервничать с тех самых пор, как приближаясь к конечной цели, они вышли из варпа в реальный космос, но ему до сих пор не терпелось вырваться из этой клетки. Катачанцу едва ли помогало знание того, что уже скоро они окажутся на свободе. Время здесь тянулось со скоростью улитки. Лоренцо знал, что остальные бойцы также были как на иголках и жаждали действия. Повлиял ли на них варп таким же образом, как и на него? Есть вещи, о которых лучше не спрашивать.

— Не знаю, сержант, — мечтательно произнес Вудс. — Вот на последней планете бывали времена, когда я жалел, что не мог просто забиться в скатку с хорошим чтивом. Было бы куда интереснее, если понимаете, о чем я.

— Догадываюсь, Спец, — рассмеялся Грейсс. — Я почти скучаю по этим… Как их там звали?

— Риноцерапторы, — подсказал Доновиц.

— Ага, точно. Бросишь им пару осколочных гранат под ноги, и как рванет! Они даже не знали, от чего умирали. Пару отделений могло положить целую кучу их. Черт, Мэрбо, наверное, мог бы и в одиночку справиться.

— Хотя он не обрадовался бы тому, что мы впустую отняли у него столько времени.

— Да, тут ты прав, Спец.

— Конечно, — тихо сказал Дуган. — Они добрались до Брижновского.

Грейсс вздохнул.

— Верно, они добрались до Брижновского. Слышал, мы потеряли еще пару огринов.

— И новичка из отделения Бульдога, — добавил Дуган и поудобнее уселся на стуле так, чтобы вытянуть бионическую ногу. Некоторое время назад в нее попала пуля, и теперь она заедала, если Дуган долгое время не шевелил ею.

Пятеро солдат молчаливо вспомнили погибших товарищей, а затем грубое лицо Грейсса исказила тоска.

— Такова жизнь, — проворчал он. — Все идет к тому, что мне придется помереть в своей проклятой кровати!

Он отмахнулся от участливых восклицаний Вудса и Доновица.

— Ладно вам, парни. Скоро мне стукнет тридцать шесть. Это уже немного не тот возраст для пламени славы. Но ничего. За жизнь я многое успел сделать. Мне просто хочется уйти достойно, вот и все. Слишком долго я не бывал на планете, укротить которую не мог бы с закрытыми глазами. Слишком долго я не сталкивался с миром смерти, который бы оправдывал свое название.

— Возможно, тебе стоит попросить увольнительную домой? — сочувствующе сказал Дуган. — Назад на Катачан. Каменное Лицо поймет, ведь ему самому скоро стукнет тридцать.

Лоренцо знал, что по имперским меркам полковник Грейвс был еще молод, а Грейсс и Дуган лишь средних лет. Но большинство имперских граждан не росли на Катачане. Жизнь там была куда короче.

— Эх, да как я вас могу оставить, парни? Но кого-кого, а салаг мне действительно жалко. Вот, к примеру, Лоренцо. Как он получит прозвище, если никогда не бывал на планете, достойной укрощения?

Лоренцо оторвал взгляд от тарелки и пробормотал, что думает по этому поводу. Он никому не говорил, как сильно это его допекало: Грейсс никогда бы не назвал Спеца Вудса салагой, хотя Лоренцо был на два года его старше.