Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 145

То, что и требовалось.

Надергав лиан с окружающих деревьев, Лоренцо принялся скручивать их и связывать между собой. Такая кропотливая работа требовала времени, и усталые глаза юноши понемногу начали мутнеть. Отыскав подходящий по размеру валун, катачанец обвязал его получившейся веревкой, закинул камень на здоровое плечо и уложил затем в V-образную развилку кряжистого дерева. К тому моменту Лоренцо уже очень сильно боялся, что слишком долго остается на одном месте и дьявол может появиться в любую секунду — но, как и прежде, страх только пуще замедлял его.

Закончив, наконец, работу, юноша отошел назад, чтобы оценить результат. Лоренцо протянул растяжку довольно высоко, иначе её потревожило бы слишком мелкое создание — но во тьме даже самому катачанцу пришлось бы напрячься, чтобы разглядеть ловушку, если бы он не знал, где искать. Впрочем, дьяволы, как правило, передвигались без всякой осторожности, не нуждаясь в ней.

В общих чертах, Лоренцо надеялся, что преследующий его хищник с размаху заденет веревку и валун свалится из развилки, после чего, словно таран, врежется в логово жаб. Четыре или пять засевших там созданий отреагируют на это единственным известным им путем, и, даже если кто-то поначалу сдержится, паника хотя бы одного запустит цепную реакцию…

Хватит ли этого? Лоренцо не знал, но надеялся, что да. Ещё никому не удавалось создать броню, способную выдержать облако яда лающей жабы дольше удара сердца, не растекшись при этом в лужу. Здесь же выброс окажется вчетверо или впятеро токсичнее обычного. Впрочем, ни один человеческий доспех не мог сравниться в прочности с естественным панцирем старого катачанского дьявола, плоть под которым была почти столь же крепкой.

Юноша двинулся дальше, уходя от реки и направляясь на север, выжидающе прислушиваясь и вознося молитвы Богу-Императору об успехе своего замысла — Лоренцо не знал, что будет делать, если план не сработает.

Взрыв прозвучал раньше, чем он рассчитывал, и земля под ногами катачанца вздрогнула. Едва устояв на ногах, юноша обернулся и с трудом удержался от рвоты, увидев расползающееся густое зеленое облако и увядающие растения под ним. Если бы Лоренцо шел чуть медленнее или на минуту дольше провозился с установкой ловушки, то сам оказался бы в зоне поражения.

Но этого не произошло, сказал себе юноша. Он снова выжил, и на этот раз не просто уцелел, но и добился кое-чего большего. Он — возможно ли это? — одержал победу над врагом, сделал то, что удавалось немногим. Лоренцо, всего семнадцати лет от роду, в одиночку сразился с чудовищем и убил — убил! — катачанского дьявола…

…наверное.

Теперь юноша не знал, что делать дальше, а просто стоял и наблюдал, как оседает зеленое облако. Часть его хотела вернуться, как только на берегу станет безопасно, чтобы найти останки дьявола и подтвердить убийство. Образы триумфального возвращения и торжественной встречи героя снова всплыли в мыслях Лоренцо. Но что, если от хищника ничего не осталось, если дьявол — как, наверняка, и всё вокруг — превратился в слякотную грязь? Каждая лишняя секунда, проведенная одиноким и усталым человеком в джунглях, увеличивала вероятность гибели, так разумно ли терять время ради, в лучшем случае, небольшого шанса обрести славу?

А вдруг дьявол жив и поджидает его?

Нехотя Лоренцо отвернулся от оседающего облака. Кроме того, юноша ощутил стыд, почувствовав, что сделал неверный и трусливый выбор. Наверняка Барракуда Крик с удовольствием это подтвердит.

Небо начинало светлеть, первые утренние насекомые принимались низко, утробно жужжать, а другие, более крупные создания, уже шныряли в подлеске. Уставший, почти измотанный Лоренцо слышал крики проснувшихся падальщиков, слетевшихся к месту устроенной им ловушки в нескольких километрах позади. Впрочем, после взрыва лающих жаб птицам вряд ли удастся как следует поживиться.

Снова забравшись на дерево, чтобы в последний раз сориентироваться по гаснущим звездам, юноша с облегчением увидел цель пути. Башня Ашмадия была, в некотором роде, самым высоким строением Катачана — так о ней отзывались — и имперский орел по-прежнему мерцал на черной вершине, несмотря на все попытки природы заставить его потускнеть.

По дороге Лоренцо потревожил отдыхавшую летучую мышь, и существо тут же вцепилось ему в волосы и лицо. Ударом клыка катачанец приколол тварь к стволу, но тут же едва не свалился из-за накатившего головокружения. Юноша хотел закрыть глаза, но знал, что, если уснет посреди джунглей, то уже никогда не проснется. В итоге Лоренцо укрепил себя мыслями о близости цели — вот если бы ещё не так ломило виски и мышцы не так ослабли от обезвоживания…

Он хотел ловко спрыгнуть с дерева, но раненая нога подвернулась, и катачанец упал на спину. С усилием поднявшись, Лоренцо заставил себя двинуться вперед, сосредоточиваясь на каждом шаге — осмотреть землю впереди, переместить левую ногу, подтащить правую, повторить… При этом юноша думал о дьяволе, убеждая себя, что точно убил чудовище, что Крик сможет в этом убедиться и всё-таки назовет его героем. Лоренцо не собирался пропускать такое или падать сейчас, на последнем барьере, когда он уже подошел так близко к финишу и добился столь многого.

Заросли шиповиков в рост человека, замеченные им в последний момент, протянулись тонкой цепочкой, скрывающейся в джунглях по обе стороны от Лоренцо. Невозможно было предугадать, как долго придется обходить их кругом.

Вместо этого юноша прибегнул к старому катачанскому трюку — спугнул из расположенной рядом норы небольшую ящерицу и полоснул пресмыкающееся клыком, когда оно плюнуло ядом. Ранив существо, но не убив, Лоренцо не давал ему удрать до тех пор, пока не оставил только один путь к бегству.

Катачанец ринулся в укрытие, и в ту же секунду шиповики выпустили свой заряд. Воздух в мгновение ока прочертило множество черных, тонких, как иглы, колючек, и дерево, за которым прятался Лоренцо, содрогнулось от множества попаданий. Затем всё стихло, и юноша рванулся вперед, пробираясь через лишенные оболочек растения так быстро, как позволяла раненая нога. Тем временем листья шиповиков снова ощетинились остриями, и он бросился на землю, едва успев выбраться из зарослей перед вторым залпом.

Сотни новых колючек пронеслись над Лоренцо, но, направленные слишком высоко и с большого расстояния, просто осыпались на спину катачанца, не повредив кожу. Поднявшись со сбитым дыханием, юноша стряхнул шипы. Как только прошло помутнение в глазах, он заметил невезучую ящерицу, бестолково кружащую неподалеку — из её спины уже выбивался первый колючий листочек. Скоро здесь вырастет новый, необычно маленький шиповик.

Подобрав несколько колючек, Лоренцо аккуратно разломил парочку и смазал их ядом острие ножа. Ещё дюжину он связал в узелок и осторожно повесил на пояс, следя, чтобы не оцарапаться. Может, дьявол и мертв — о, пожалуйста, пусть так и будет! — но вокруг было полно других созданий.

Его снова преследовали.

Сначала Лоренцо не был в этом уверен — голова кружилась от усталости, и чувства начинали обманывать его, заставляя видеть угрозы в случайных переплетениях растений. Боясь, что не заметит из-за этого настоящую опасность, юноша дергался из-за каждой тени, отбрасываемой восходящим солнцем, любого отзвука, рождаемого утренним ветерком. Катачанец винил паранойю, вызванную бессонницей, в том, что его разум складывал эти мелкие и ненадежные признаки воедино, рисуя ужасающую картину.

Так он думал сначала, но не сейчас.

Пока что Лоренцо не удавалось заметить преследователя, но это явно было животное, а не растение — ни одно из них не смогло бы так долго поспевать за человеком. Кроме того, довольно крупный зверь, судя по тому, с какой силой трескались под его лапами сухие ветки, и как шевелился кустарник у него на пути. Последнее, впрочем, юноша едва успевал заметить. Слишком большой, чтобы оказаться одним из людей Крика, решившего в последний раз испытать его. Достаточно крупный, чтобы оказаться…