Незаконнорожденная - Уэбб Кэтрин - Страница 66

– Да, она лжет. А как же иначе? Что еще остается матери? Как бы то ни было, но после смерти отца у нее никого нет на свете, кроме Джонатана. – «В этом мы с ней схожи, хоть и живем на разных планетах».

– Когда умер лорд Фокс?

– Он в могиле вот уже семь лет. – «И все эти семь лет я молюсь, чтобы его хорошенько поджаривали в аду», – подумала Пташка, с трудом удержавшись от желания плюнуть, когда ненавистное имя было произнесено вслух. – Джонатан Аллейн когда-то любил Элис. Но после войны он изменился. Вернулся совсем другим человеком. Вы сами видели, как он себя повел при вашем первом визите! Он вполне мог бы убить и вас тоже.

– Да, мог бы, – пробормотала Рейчел, в глазах у которой блуждали отсветы каких-то далеких мыслей. – Но почему ты не обличила его, если так уверена в преступлении?

– Пойти в суд и выдвинуть обвинение? Нет уж! – воскликнула Пташка с отвращением. – И кто поверил бы слову служанки, когда такие люди, как Аллейны, говорят обратное? Никто. Я лишь потеряла бы место и возможность быть рядом с ним. И для чего вы меня обо всем этом расспрашиваете? Чтобы лучше понять человека, которого вас послали ублажать? – спросила Пташка, в которой вдруг проснулась подозрительность.

Рейчел Уикс робко переминалась с ноги на ногу.

– Да, понять его… понять, с кем я имею дело. А еще для того, чтобы… понять Элис. Ту девушку, с которой у меня одно лицо. Ту, которую он так любил. Расскажи, кто были ее родители? Миссис Аллейн говорит, что у нее их не было.

– Она так сказала? – Пташка на миг задумалась. – Элис и сама об этом часто спрашивала. Но никто из нас ничего не знал о ее родителях. Лорд Фокс так никогда и не раскрыл этой тайны.

– А он, наверное, единственный, кто ее знал.

– Еще знали ее родители, о которых нам ничего не известно. Но для того, чтобы понять Элис, важно только одно: она была сама доброта, сама скромность, щедрая и нежная душа. – Пташка горестно вздохнула и поняла, что находится на краю отчаяния, рискуя вот-вот сорваться в его пропасть. Ей стало страшно, ведь если бы она туда свалилась, у нее бы не оказалось шансов выкарабкаться. Поэтому она сделала над собой усилие и собралась с духом. – Элис простила бы Джонатана за то, что он ее убил. Вот какая она была. Она умела прощать… В ней не было злобы. Никакой обиды или неприязни. А для того чтобы понять Джонатана Аллейна, нужно помнить, что грань между любовью и ненавистью очень тонкая.

– Что ж, выходит, я замужем за лжецом и, вполне возможно, работаю на убийцу, – проговорила Рейчел Уикс.

Ее голос был глухим и расстроенным, но она не казалась напуганной. Пташка посмотрела на нее с любопытством.

– Так, значит, вы верите в то, что я вам сказала? В то, что он ее убил?

– Мы… я уверена, мы не знаем всего, что между ними произошло. И я молюсь, чтобы это было не так, но не исключаю, что он мог это сделать.

Долгое время они стояли в сгустившейся тени и смотрели друг на друга. Пташка не знала, что еще сказать, Рейчел Уикс казалась смущенной.

– Пожалуй, нам больше не следует встречаться, – тихо проговорила Пташка. – Это было бы неразумно.

– Но я буду часто бывать в доме Аллейнов, – возразила Рейчел Уикс. – Приду в ближайший четверг… Так что, если захочешь, ты сможешь со мной поговорить.

– Между прочим, это вы захотели со мной поговорить, не забыли? – заметила Пташка.

Рейчел Уикс вздрогнула, точно ужаленная.

– Но ведь у меня есть возможность раскрыть правду, так? – рискнула спросить она.

– А почему вы хотите это сделать? – отозвалась Пташка, которую опять начали одолевать сомнения.

– Потому что… – начала было миссис Уикс, но в нерешительности замолчала.

Она буравила взглядом лицо Пташки, пытаясь найти ответ, и Пташка почувствовала в груди странный трепет, как будто в ней вспыхнула и тут же погасла искорка радости. «Боже мой, да она прямо вторая Элис».

– Когда я в первый раз вошла в дом Аллейнов, у меня возникло ощущение, что там все сковано стужей. Что там все спит или, может быть, замерло в ожидании, – сказала Рейчел Уикс. – Теперь я поняла, почему время там остановилось. Все дело в Элис, в ее исчезновении. Призрак Элис бродит по дому… Он преследует Джонатана Аллейна и его мать. Эти тайны… – Умолкнув, она слегка покачала головой. – Мне… мне сказали, чтобы я продолжала туда ходить, но я… я не смогу, если не буду знать правду, – проговорила она страстно. – Возможно, это принесло бы мне облегчение.

– Думаю, даже в Библии не найти таких темных историй, как эта, – заметила Пташка.

Рейчел Уикс нахмурилась, явно что-то обдумывая.

– Но ведь с тех пор, как Элис видели в последний раз, прошло двенадцать лет… И за все эти годы тебе не удалось обнаружить ничего нового? – спросила она.

– Это были нелегкие годы, уверяю вас, – тихо проговорила Пташка, приготовившись защищаться. – Я оставалась у них на службе только для того, чтобы находиться поближе к моему врагу. Только для этого. Прошло девять лет с тех пор, как мистер Аллейн во второй раз вернулся с войны, он был наполовину сумасшедшим. Я с ним разговаривала, но теперь он об этом ничего не помнит. Вообще ничего. Затем он несколько лет был почти невменяем из-за опиума и провел четыре года в навеянных им грезах. А потом стал беспробудно пить…

– Он не помнит время, когда исчезла Элис? Тогда… не может ли статься…

– Что он не помнит, как ее убивал? – Пташка покачала головой. – Я в это не верю. Возможно, он хочет об этом забыть, но я не думаю, что это ему удалось.

– Так ты считаешь, его мучает память об этом?

– А вам кажется, его не должна мучить память об этом – о том, что он убил девушку, которая любила его больше всего на свете?

– Но он знает, что ты его подозреваешь? Если это так, то… можешь ли ты сама чувствовать себя в безопасности? Как ты не страшишься того, что он может с тобой сделать?

– Не нужно за меня бояться. Я умею обходиться с Джонатаном Аллейном.

– Прошло так много времени после того, как пропала Элис, – проговорила Рейчел Уикс и изучающе посмотрела на Пташку широко раскрытыми глазами. Та отпрянула. Уже много лет никто на нее так не смотрел. На это была способна только Элис. От этого взгляда Пташка почувствовала себя слабой, уязвимой, какой-то хрупкой. – Как тебе удалось все это вынести? – спросила миссис Уикс.

– А какой у меня был выбор? – сухо ответила Пташка. «Что за человеком я стала за эти годы, если теперь меня пугает чужое сочувствие?» – Если бы миссис Аллейн знала, что я задумала… Но я не сомневаюсь, что она лжет ради сына. На самом деле она знает куда больше, но предпочитает помалкивать.

– Возможно, миссис Аллейн лжет самой себе, – мягко проговорила Рейчел. – Материнская любовь очень сильна. Я… я уже немного начала понимать эту леди. Вероятно, со временем она заговорит.

– Вам никому не следует рассказывать о том, что я вам сообщила. А тем более Аллейнам… им не должно быть известно, что я все знаю, иначе они тут же от меня избавятся! – выкрикнула Пташка. Охватившая девушку паника заставила забыть об осторожности. «Если Аллейны меня уволят, если они это сделают, с чем я останусь?»

Внезапно Пташку посетило ощущение близкой катастрофы, которое наполнило ее страхом.

– Я обещаю не говорить с ними об этом. Но что мне делать, я… я не знаю.

Пташка лихорадочно обдумывала ситуацию. Для нее было облегчением говорить правду и делиться своими подозрениями. Но она не заключала сделки, вербуя союзницу. У Рейчел Уикс имелись свои собственные планы и собственные представления о происходящем. Ее было легко вывести из равновесия, и тогда она могла выдать себя. Она может все погубить.

– Не делайте ничего, – решила Пташка. – Было бы лучше, если бы вы перестали у него бывать. Если бы вообще перестали приходить в дом Аллейнов. Это было бы безопаснее для вас и проще для меня.

– Мне придется это делать. Этого хочет мой муж, а если бы даже это шло вразрез с его желаниями, я все равно испытываю… нечто вроде чувства долга перед миссис Аллейн. Так что же все-таки мне следует делать? – спросила миссис Уикс.