Полет ворона - Вересов Дмитрий - Страница 93

Вторая фаза снятия показаний была намного противнее первой — следователь Девлеткильдеева (Таня узнала ее фамилию, когда читала протокол) приступила к установлению мотивов происшествия. Вопросы приняли совсем уже неприличный характер:

— В каких отношениях вы состояли с погибшим?

— В деловых, — ответила Таня. — Мы несколько раз снимались вместе.

— Общались ли вы вне съемок?

— Редко. Иногда бывали в одной и той же компании, на банкетах.

— Состояли ли вы в интимной связи?

— С кем? С Огневым?

— Я, кажется, задала понятный вопрос.

— Нет, — с раздражением ответила Таня. — Не состояла и состоять не могла.

— Как это — не могла?

— Ну... Он вообще не водился с женщинами.

— Это вы на что намекаете?

— Да ни на что я не намекаю! Огнев был гомосексуалистом. Это все знают.

У Девлеткильдеевой был такой вид, будто Таня только что залепила ей пощечину.

— Как вы смеете клеветать на знаменитого артиста! Его любили миллионы...

— Я не клевещу. Все знают, что это так. Вы спросите на студии, у друзей, у соседей...

— А вы мне не указывайте, кого о чем спрашивать! — взвилась Девлеткильдеева. — Это надо же — такое сказать про порядочного человека! Будто он подонок какой, уголовник с зоны!

Таня молчала — ей не хотелось спорить.

— Себя выгораживаете, гражданка Ларина! — не унималась Девлеткильдеева.

Таня недоуменно посмотрела на нее.

— О чем это вы?

— О том это я, что вся трагедия произошла именно из-за вас. Убеждена, что Огнев был влюблен в вас, вы вскружили ему голову, играли с его чувством, а сами в это время крутили роман с Захаржевским!

— Это только ваши домыслы!

— Ничего не домыслы! Свидетелей вашей связи с Захаржевским сколько угодно!

— Этого я как раз не отрицаю. Мы с Никитой любили друг друга, собирались пожениться...

— Но вы же замужем, насколько мне известно.

— Мы с Лариным не живем вместе. Я давно собиралась подавать на развод.

— Но не подавали. Везучая вы, Ларина, женщина — мужья, любовники...

«А вот ты, видно, невезучая», — подумала Таня, глядя на лошадиное, унылое даже во гневе лицо Девлеткильдеевой.

— Почему вы говорите во множественном числе? — спросила она. — У меня один муж, чисто юридический, и один... любовник.

Девлеткильдеева озлобленно махнула рукой — дескать, рассказывай! — и вновь уперлась в свои записи.

— Итак, вы не отрицаете, что состояли в интимной связи с гражданином Захаржевским?

— Не отрицаю.

— А аналогичную связь с гражданином Огневым, стало быть, отрицаете?

— Отрицаю категорически.

— Так и запишем... Ладно, на этом пока закончим. Вот здесь распишитесь.

Таня перечитала протянутую бумажку, расписалась.

— И еще напишите: «Об ответственности за дачу ложных показаний предупреждена».

Таня написала и с облегчением откинулась на подушку — сидеть ей было очень тяжело.

— Предупреждены, стало быть, — сказала Девлеткильдеева, укладывая бумаги в папку. — Это хорошо. Значит, не умрете от удивления, когда вас арестовывать придут.

— Что вы такое говорите?! Я правду сказала!

— Правду? Ну, это как посмотреть... Я лично убеждена, что вы намеренно исказили некоторые факты, чтобы представить себя в самом лучшем свете, а главное — выгородить своего дружка Захаржевского...

Таня, ничего не понимая, смотрела на следователя. На лице Девлеткильдеевой впервые за все время разговора появилась улыбка. В этой улыбке не было ничего хорошего.

— Только зря старались, Ларина, — с плохо сдерживаемым торжеством произнесла Девлеткильдеева. — Ваш любовник, гражданин Захаржевский, полностью сознался в убийстве гражданина Огнева Юрия Сергеевича!

Таня глотнула воздуху — и застыла, не в силах сказать ни слова.

— Так что поправляйтесь, Ларина, и подумайте хорошенько — у вас есть еще время изменить свои показания и действительно рассказать правду. Это зачтется. Готовьтесь, Ларина, — в следующий раз разговор у нас будет серьезный и в другом месте.

Девлеткильдеева встала с табуретки и направилась к дверям.

— Стойте! — крикнула Таня. — Погодите!

Следователь остановилась и повернулась к ней.

— Будем сознаваться? Дозрели? Хвалю.

— Да не в чем мне сознаваться, — досадливо сказала Таня. — Я про Никиту сказать хотела. Не убивал он, не мог! Они с Огневым друзьями были... Если он в чем и признался — так это на него помрачение нашло, когда он Юрумертвого увидел, да еще в крови...

В своем рассказе она скрыла от следователя всего две вещи — безумный монолог Никиты над телом Огнева и то, как он ударил ее в живот и грозился убить себя и ее.

— Убивал, не убивал — это мы выясним. На то поставлены, — сказала Девлеткильдеева.

— Я должна его видеть! — заявила Таня.

— Очную ставку мы вам организуем, — пообещала Девлеткильдеева. — Вот выпишут вас — и организуем.

Она хлопнула дверью. И тут же в палату вошла пожилая медсестра со шприцем.

— Ты уж прости, милая, у меня пост под самой твоей дверью. Слышала я кое-что... Уж не знаю, как там все было, только грешно этой басурманке больного человека мучить. Вон, совсем с лица спала... Дай-ка я тебе укольчик сделаю, мой, особенный. Проснешься — полегче тебе будет. Тогда и подумаешь, что дальше делать...

Первым тревогу поднял сторож привилегированного дачного поселка. Обходя ранним утром вверенную ему территорию, он увидел, что ворота дачи номер 186, записанной на имя Захаржевского Никиты Всеволодовича, распахнуты настежь, а в самой даче, несмотря на ранний, неурочный час, горит свет во всех окнах. Сторож вошел на участок, открыл незапертую дверь, увидел картину жуткого разгрома и помчался вызывать милицию. Прибывший на место милицейский наряд подвергся нападению со стороны гражданина Захаржевского, который, выкрикивая нецензурные слова, нанес удар в лицо сержанту Ивантееву, после чего силами рядовых Тучкина и Макарова, а также самого сержанта Ивантеева и пришедшего на подмогу сторожа был обезврежен, лишен свободы передвижения посредством наручников, закрепленных другим концом к батарее центрального отопления, после чего обезврежен дополнительно. Затем сержант Ивантеев произвел осмотр дома и, обнаружив в помещении второго этажа труп, в котором предположительно опознал известного артиста кино Юрия Огнева, вызвал по имеющемуся на соседней даче телефону следственную группу Одинцовского райотдела. Прибывшей на место происшествия группе во главе со следователем районной прокуратуры Девлеткильдеевой пришедший к тому времени в сознание Захаржевский признался, что вчера поздно вечером, после совместного распития спиртных напитков, поспорил, а потом и подрался со своим другом, артистом Огневым, и в ходе драки, находясь в состоянии умопомрачения, перерезал ему горло опасной бритвой. Эта версия и легла в основу начавшегося расследования.

Были незамедлительно опрошены имевшиеся на данный момент соседи по участку. Один из соседей, академик Ельмеев, показал, что вчера, между одиннадцатью и половиной двенадцатого ночи, прогуливая своего бассет-хаунда Джосселина, видел возле открытых ворот дома Захаржевских автомобиль, из которого выходила хорошо одетая стройная женщина высокого роста. Лица он в темноте не заметил. Автомобиль же опознал однозначно — оранжевого цвета «Нива», на которой Захаржевский несколько раз приезжал на дачу. «Нива» была найдена в боксе коммунального гаража, и по документам, обнаруженным в бардачке, было установлено, что машина принадлежит покойному Огневу, а Захаржевский пользовался ею по доверенности владельца.

К десяти часам утра возле дачи собралась толпа любопытствующих. Некто Семенов, местный житель, показал, что вчера ночью видел на улице высокую окровавленную женщину, которая допытывалась у него, как пройти на станцию. Девлеткильдеева тут же связалась с линейным отделом железнодорожной милиции, где ей сообщили, что в ноль двадцать пять в помещение ближайшей станции вбежала босая женщина в каракулевой шубе и залитом кровью парчовом платье, в которой присутствующие опознали киноактрису Татьяну Ларину. Вбежав в помещение, Ларина тут же потеряла сознание. Была немедленно вызвана постоянная бригада врачей из дачного поселка и после оказания на месте первой помощи Ларина была по «скорой» госпитализирована в больницу Склифосовского в сопровождении младшего лейтенанта линейного отдела Захарченко. Дело по факту этого происшествия возбуждено, протокол имеется.