Супермаркет (СИ) - Моисеев Валерий Васильевич - Страница 50

   - Так значит мы на свободе? - спросил Семен Маркович, который уже закончил оказывать первую помощь, всем кто в ней нуждался.

   - Профессор, знал бы ты, где мы очутились! - захохотал Батек словно сумасшедший.

   - И где же? - раздался нестройный хор голосов.

   - Братцы, мы торчим прямо посреди офигенной помойки!

  - 29 -

   Михалыч недовольно покачал головой:

   - Ну и ну! И когда они только успевают?

   Снаружи в боковой обшивке здания, на уровне пола, зияла неровная дыра. Немного поодаль он насчитал еще с десяток таких же.

   Собака в такую нору, конечно, не пролезла бы, но вот кошка запросто. Если учесть что такие дыры делали отнюдь не кошки, а сороконожки длинной в полтора метра, и толщиной с руку взрослого мужчины, то можно было понять озабоченность экстрасенса.

   К счастью, на людей эти жуткие создания не нападали. Более того, они всячески избегали человеческого общества, норовя забиться туда, где потемнее, да посырее. Но зато эти твари грызли и портили все подряд. В первую очередь от их набегов страдали продукты.

   Так как, теперь, супермаркет остался без электричества все холодильные установки приказали долго жить. А вместе с ними и все скоропортящиеся и замороженные продукты. Несмотря на наличие на складах более чем приличных запасов, которые могли храниться практически неограниченное время, Михалыч ввел режим тотальной экономии.

   Именно поэтому всяческие поползновения извне на кладовые торгового центра воспринимались им как личное оскорбление. Чтобы свести этот риск к минимуму были приняты серьезные меры.

   Целая бригада денно и нощно латала дыры, которые с завидным упорством появлялись в стенах здания, то здесь, то там. Команда охотников, вооруженная копьями, которые представляли собой черенки швабр, с примотанными к ним большими кухонными ножами, круглосуточно патрулировала внутри торгового центра. В их задачу входило выслеживание всякого рода непрошеных гостей и их последующее тотальное уничтожение.

   Здание супермаркета косо стояло посреди гигантской помойки. Левый край его глубоко осел в грунт, состоящий из многометровой спрессованной толщи многолетних наслоений мусора. Всю эту груду навалили шримпы за многие десятилетия или, может быть, столетия своего существования.

   Не могло не настораживать огромное количество всякого рода костей, а также диковинных черепов, валяющихся повсеместно в огромных количествах. Впрочем, людям и без этого было прекрасно известно, что шримпы являются весьма прожорливыми плотоядными хищниками.

   Во все стороны, куда ни глянь, на многие километры простиралась гигантская, необъятная свалка. Климат был влажный и теплый. Поэтому местная флора росла, как на дрожжах. И в высоту, и в ширину. Тем более что почва, почти целиком состоящая из перегноя, как нельзя лучше способствовала этому.

   Амбре здесь стоял соответствующий. Тяжелый, сладковатый запах тлена и разложения витал повсюду. Сначала он раздражал, но постепенно люди к нему принюхались, а потом и вовсе перестали обращать внимание.

   Неровный рельеф свалки, сплошь состоящий из разнокалиберных сопок, оврагов и глубоких каньонов местами был полностью скрыт густыми, непроходимыми джунглями. То тут, то там, виднелись опушки и рощи, диковинной растительности. Как ни странно, но растения в основной своей массе, за редким исключением, были ярко-зеленого и синего цвета, всех мыслимых и немыслимых оттенков. Цветов здесь было великое множество, самой разной расцветки, размеров и форм.

   Михалыч вот уже в который раз тяжело вздохнул. Навалившийся груз ответственности несказанно тяготил его. Как-то так, само собой получилось, что после гибели Вадика, старшим среди обитателей супермаркета стал он. Причем ему, по большому счету, все это было совершенно не нужно.

   Михалыч всю свою жизнь, сколько себя помнил, был вольным художником. Который отвечал только за самого себя, ну еще, пожалуй, за своих немногочисленных учеников. На текущий момент, таковым являлся Борис. Да еще эта девица - Вика, будь она неладна, к ним приблудилась! Так что, вроде как, выходило всего двое.

   А тут аж двадцать человек! И каждый ежеминутно норовил во что-нибудь вляпаться!

   Михалыча передернуло, когда он вспомнил, как они впервые столкнулись с розовым пауком. Эта тварь умудрилась затащить в трубу воздуховода взрослого парня. Бедняга уже фактически превратился в кокон, из плотной белоснежной паутины, напоминающей хлопок.

   Здоровенная розовая тварь оказалась паучихой, ожидающей прибавления в своем семействе. Видимо, она была занята тем, что выбирала уединенное место потемнее, чтобы начать плести там гнездо. Паучиха собиралась натащить в него всякой живности, парализовать ее ядом и превратить в живые консервы. Но тут в одном из темных закоулков супермаркета ей весьма удачно подвернулся этот самый молодой человек.

   Сразу отпадала надобность в утомительной беготне за пропитанием для новорожденных малюток паучат. Слегка куснув его жвалами за бедро, паучиха обездвижила парня, обхватив мохнатыми розовыми лапами. Она терпеливо дождалась, когда яд начнет действовать и жертва перестанет брыкаться.

   Потом она затащила его в широченный раструб распотрошенной вентиляционной установки и, повинуясь материнскому инстинкту, одинаковому во всей необъятной Галактике, принялась плести гнездо. Нужно было торопиться, потому что ее огромное брюхо должно было вот-вот произвести на свет множество паучьих яиц.

   Но счастье ее было омрачено появлением людей. Они, непонятно почему, непременно хотели разрушить гнездо, на которое она потратила столько сил и времени. Паучиха в праведном гневе бросилась на наглых агрессоров, но чуть было не поплатилась за это жизнью. Прямо в морду ей ринулся огромный сноп обжигающего пламени. Ее роскошная розовая шерсть затрещала и скрутилась черными комочками.

   Оглашая воздух нестерпимым смрадом паленого хитина и яростным визгом, паучиха бросилась наутек.

   Неимоверными стараниями Семена Марковича укушенного парня все же удалось спасти. Правда, на это ушел почти весь их запас капельниц с физиологическим раствором.

   После этого случая, розовые пауки принялись ломиться в супермаркет целыми косяками. Каждый раз их неизменно ловили, безбожно калечили и выгоняли вон из здания. Вяло перебирая переломанными лапами, твари уныло ползли восвояси.

   Наконец Батьку это надоело и он, вооружившись огнеметом, уничтожил с дюжину пауков превратив их из розовых в черных и копченых. Их обугленные туши он развесил высоко на стенах торгового центра, для устрашения.

   Как ни странно, но это возымело действие. Розовые пауки стали обходить супермаркет стороной.

   Воодушевленный успехом, Батек вознамерился аналогичным образом решить проблему с огромными сороконожками. Но с ними этот номер, к его большому сожалению, не прошел. Многоногие твари оказались слишком тупыми и намеков решительно не понимали. Тем хуже для них! У людей не оставалось иного выхода, кроме как безжалостно уничтожать их, шинкуя на куски остро заточенными штыковыми лопатами. Но, надо заметить, меньше их от этого не становилось.

   Шримпы регулярно напоминали о себе. Их циклопические машины на огромных шипастых колесах, тяжело пыхтя черным дымом и разя горелым маслом на многие километры, привозили мусор.

   Диковинная форма этих машин представляла нечто среднее между старинными напольными часами, готическим храмом, склепом Дракулы и древним паровозом одновременно. Вся эта необычайно вычурная, эклектическая конфигурация была сплошь покрыта прихотливыми, объемными узорами. Материал, из которого они состояли, также являл собой невообразимую мешанину. Здесь присутствовали металл, дерево, кость, стекло и даже огромные сверкающие кристаллы драгоценных камней. И все это было нагромождено друг на друга, в самых невообразимых сочетаниях и пропорциях.

   При виде этого великолепия глаза Батька и без того совершенно сумасшедшие, начинали гореть нехорошим блеском.