На тропе Луны - Вологжанина Алла - Страница 74

– Кто такой паучерт? – влезла Карина. До нее стало доходить, что церемониться в семействе Радовых не принято.

– Лучше тебе пока не знать, – ответила тетка. – Они живут на Тающих островах, и это… очень мерзкие твари. Так что же, вы словесник, Великий мастер?

– Верно, символьер Радова, – отозвался тот и отправил в улыбающуюся прорезь маски ломтик булки.

Эррен смотрела на него прищурившись, словно разгадывая загадку.

– Ну что, начнем? – вдруг без всякого перехода обратилась она к племяннице.

– Что… начнем?

– Учиться, как ты и собиралась, без отрыва от еды. – Эррен ухватила еще одну булочку. – Шкажи-ка, как ты поняла, фто ефть магия?

– Ну, это… – Несмотря на сказочный уют кухни, Карина на секунду почувствовала себя школьницей, причем непривычно тупой какой-то. Для храбрости тоже откусила булочку, та выстрелила мягким сладкокремовым зарядом. Ох, и вкуснотища! – Это то, ф помофью фего волфебники влияют на реальнофть. Знаккеры то есть, – закончила она, прожевав. Теткина физиономия стала еще насмешливее. – Тот способ, который недоступен обычным людям, – добавила Карина упавшим голосом.

– И ведь не поспоришь, – хмыкнула тетушка. – Примерно как: «Строительство – это то, с помощью чего строители строят дома. И чего не умеют нестроители». Ну ладно, а почему у других не получается влиять на реальность таким же образом?

– Потому что… – Карина задумалась, – наверное, потому что нет способностей. Мне отец что-то такое говорил, что магия – это волевой… ресурс? Заряд?..

Эррен кивнула, не выпуская из рук чашку:

– Совершенно верно. Способность изменить маленький кусочек мира вокруг себя… да хотя бы вот, налить какао, не трогая кувшин. – Повар усмехнулся, и тетушкина чашка снова наполнилась ароматной гущей. – Это воля. Представляешь, бывает так, что человеку не хватает силы воли поднять свою задницу с дивана, зато хватает, чтобы устроить землетрясение на территории врага, да-да, не вставая. Это особый вид воли. Но неужели его достаточно?

– А разве нет?

Великий мастер зацапал очередную булочку, на секунду стрекоза ожила в его руках, но лишь на секунду, спустя которую булочка оказалась разрезана на тончайшие лепестки.

– Нет, – мягко проговорил он. – Я могу совершенно определенно сказать, что у тебя есть соответствующий волевой запас. Попробуй налить какао… нет-нет, не вставай.

– Ну, тогда я не знаю как.

– Вот именно! – воскликнула Эррен, размахивая кружкой и чудом не разливая напиток. – Магия – это воля плюс знания. А если уж совсем точно, то это воля, помноженная на знания. Знаешь, старое название знаккеров – велмиры. Потому что, по сути, мы разговариваем с миром на понятном ему языке, и мир повинуется нашей воле, нашим… велениям.

– Как-то не очень понятно.

– Сейчас продемонстрирую. Встань, пожалуйста.

Карина встала. Тетка улыбнулась:

– Как ты поняла, что надо сделать?

Вот что за глупости, а?

– Ты мне сказала, как же еще?

Эррен подняла указательный палец.

– Точно! Ты услышала слово, поняла, что оно означает. Другими словами, ты получила знак. А теперь смотри. МиррураизЕ! – Стена слева от входной двери превратилась в зеркало. В нем отражалась вся их странная компания. – Красивое платье, но тебе больше пойдет вот так… Рекольероооо… – Пока Эррен тянула последнее «о», цвет платья светлел. И вот оно уже не темное-почти-черное, а густо-зеленое.

– Так, в самом деле, гораздо лучше, – согласился Мастер.

– А если бы я явилась в черном платье туда, куда положено прийти в белом… твое «о-о-о» было бы бесконечным?

– Тогда я дала бы тебе по затылку и отправила переодеваться, – фыркнула Эррен, – но технически ты права. Произнеся знак-слово, я заставила цвет твоего платья измениться. Обычно используются специальные слова-заклинания, но достаточно сильный знаккер может и с помощью обычных слов многое сделать.

– Здорово… А ритуалы – это тоже знаки?

– О, еще какие! Вот представь себе… э-э-э… ох, ну приведи сама пример какого-нибудь земного ритуала. Все равно какого…

– Ну… на Земле, когда женятся, обмениваются кольцами.

Тетушка хлопнула в ладоши:

– Точно, я читала об этом! Обмен кольцами означает: «Мы теперь одно целое, твоя рука – моя рука». И в самом деле, не отрезать же пальцы и не пришивать жениху палец невесты, и наоборот… это порядком подпортило бы праздник. Поэтому используют знак-ритуал.

– И все эти… – Карина помахала рукой в воздухе, пытаясь изобразить какой-нибудь из жестов Диймара, – это знаки-ритуалы? Тогда понятно, почему «знаккеры». Со словесниками-ритуалистами тоже более-менее ясно. Но к тебе-то обращаются «символьер»… Ты сотворяешь новые знаки? Как демуэрро?

– Ага, – гордо сообщила Эррен. – Символьеры – это знаккеры высшего порядка. Мы создаем знаки и, конечно же, инструменты, такие как зраки, например.

– И ты училась на Тающих островах?

– Да, но я обязана хранить в тайне все, что касается островов…

– Значит… моя мама тоже была символьером и училась на Тающих островах?

Эррен кивнула.

– Да. Арисса Корамелл. Я ее практически не знала, она училась намного позже меня. А потом почти все время проводила на Однолунной Земле.

Угу, потому что у нее родилась Карина, а папа не отпускал ее в Трилунье. Кажется, так.

Карина помотала головой, разгоняя муть воспоминаний, уселась поудобнее и потянулась за бутербродом. Действительно, вкуснейшие булочки требовали чего-то контрастного. Знаки, знаки… а ведь они везде. Например…

– Эррен, а как же буквы? Это тоже знаки?

– Конечно! – обрадовалась та. – Ты хорошо соображаешь. Прочитываешь эти знаки в правильном порядке – получаются слова. А в твоем воображении – предметы. Те, которые обозначаются словами.

Она поставила чашку на стол и выглянула в окно, на океан.

– Самую первую свою магию люди, все без исключения, творят, когда учатся читать. Понимание знака, причем не природного, а искусственного, такого, как буква или слово, на шаг отодвигает нас от животных, делает людьми. Возможно, маги-знаккеры, которым хватает волевого заряда на… понимание знаков совсем иного, неизвестного пока порядка, это… просто следующая ступень общей эволюции. Хоть здесь, хоть на Однолунной Земле.

– То есть со временем любой человек, если проявит достаточно воли, сможет прочесть или сотворить магический знак?

– Почему бы и нет? Воля, помноженная на знание. Кстати, о последнем… Ты доела? Тогда бегом в комнату и приступай к официальной учебе. Кру тебя проводит. Если до запасов поварского хереса не добрался, конечно…

– А если добрался, – спокойно добавил Мастер, – то я его на сковороде зажарю.

– Крру не жаррят. Крру не тварррь, Кррру рробот, – сообщил Кру, выныривая откуда-то из темного угла.

– Ну да, ну да, как херес пить – так тварь, как на сковороде жариться, так сразу робот. – Повар сделал шаг к птероворону.

– Каррраул! – вскрикнул тот, взлетая и неловко кувыркаясь в воздухе. – Каррина! Порра.

И комом плюхнулся девочке на плечо, она аж присела. Кру вцепился когтями в рубашку.

– Видимо, в самом деле пора, – хихикнула Эррен. – Иди уже, твой учебный день еще даже не начался толком.

Глава 29

Нечисть

Карина подошла к своей комнате.

– Эррен уже второй раз обещает, что мне вот-вот станет невыносимо трудно, – пробурчала она. – Но мне пока что интересно и вполне выносимо, и это подозрительно.

– Террпение, – провозгласил Кру, балансируя на ее плече, – скорро тррудности прридут.

– Угу-угу, мне кажется, эта очередная тетушка просто усыпляет мою бдительность, а у самой тоже какие-нибудь распрекрасные цели. Омертвение устроить? С этого, как его, Высокого совета привилегию-другую стребовать?

В это Карина и сама не верила. Просто было страшновато. Новое ощущение – принадлежности к семье, схожести с родней – грозило нахлынуть, затопить, стать настоящим чувством и… и в конечном счете, видимо, причинить боль.