На тропе Луны - Вологжанина Алла - Страница 62

Глубина этой части была совсем мала. Каринин путь через нее действительно походил на путь сквозь стену – правая нога еще в комнате, а левая, преодолевая легкое сопротивление, шагнула наружу.

Вот блин! Наружу? Но ведь она в башне, причем довольно высо…

Додумать мысль Карина не успела – в лицо хлестнул порыв ветра. Ветер ударил сразу везде – по шее, по рукам, по плечам и спине, даже по пяткам. Она едва успела вцепиться ногтями в какие-то едва заметные выступы стены. Какое счастье, какое невероятное везение дурака, что башня выщерблена ветром и временем, – будь мрамор снаружи таким же гладким, как внутри, – слетела бы Карина вниз, не успев даже «бе» сказать.

Она призвала на помощь всю свою выдержку, всю силу воли, которая позволяла ей не плакать, не превращаться в волка лунными ночами, терпеть обиды, не показывать собственной силы и ловкости… в общем, все свои резервы. Это позволило девчонке вылезти на внешнюю стену полностью и прижаться к ней животом.

Ветер тут же подхватил волосы, разметал их, перепутал. Еще зацепиться прядями не хватало…

Карина осторожно, боясь отцепиться, переместилась на шаг правее… потом еще на один. Никогда раньше не думала, что пальцы ног могут так цепляться за выступы. Ну, вот тебе, Кариночка, настоящая стена замка, по которой надо лезть. Ничего общего с воображаемой.

И тут она совершила одну из ошибок верхолаза – осторожно посмотрела вниз. И снова еле удержалась от слез – под ней было не меньше тридцати метров отвесной стены, а потом – сердитые океанские волны, с рокотом бьющиеся об основание башни.

– Ой, что я делаю, – прошептала Карина, заставляя себя не закрывать глаза.

Не хватало только обзор потерять. Ступни ног совсем заледенели, а руки начали сильно болеть от напряжения и, наверное, царапин. Превратить бы пальцы в волчьи, когтями-то держаться легче. Но малейшее лишнее движение и – привет, суровый океан. Нырнуть обратно в глубину? Нет уж, лучше, в самом деле, в воду. Девочка тихонько всхлипнула. Следующая ошибка едва не стоила ей жизни – стоя или вися на большой высоте, гораздо опаснее смотреть вверх, чем вниз. А она взглянула. И ощущение бесконечного пространства рухнуло на нее.

С отчаянным писком Карина полетела вниз.

Наверное, это был ее последний миг.

Но никакая прожитая жизнь перед глазами не проносилась.

Пару раз она треснулась о башню. Зацепиться за что-либо – нечего и мечтать. Вместо этого девочка умудрилась худо-бедно сгруппироваться и при следующем ударе о стену оттолкнуться от нее. Только поэтому и не разбилась насмерть о воду – вытянулась стрункой. Сдержалась, не заорала, когда ступни с дикой болью врезались в бурлящую поверхность океана.

А потом вода сомкнулась над ней, и последнее, что мелькнуло в угасающем сознании, был длинный белый силуэт дракона, стремительно проносящийся под волной.

Глава 23

Драконоид

Болело все – плечи и руки, отбитые о стену, ноги, ушибленные о поверхность воды, легкие – эти вообще готовы были разорваться, словно она вдохнула больше воздуха, чем вмещалось в ее грудную клетку. Глазам тоже было больно, стоило их открыть, как в них ударил солнечный свет. Но радость заслоняла боль – Карина была не в опостылевшей мраморной комнате. Она вырвалась на свободу.

Правда, на свободе оказалось очень ветрено. И еще жестко и неудобно лежать на боку. Карина пошевелилась. Откуда-то изнутри тут же поднялась вода и потоком хлынула у нее изо рта. Кисло-соленая, мерзкая… Откуда такая жесть?.. А, да. Это она сначала чуть об океан не расплющилась, а потом едва не утонула, вот и нахлебалась. А потом? Белый дракон? Или, как тут говорят, «драконоид»…

Она кое-как приподнялась, пытаясь подавить новые позывы рвоты.

– Ты как, живая?

Ну вот, только этого не хватало. В двух шагах от нее на корточках сидел не кто иной, как Диймар Шепот, и внимательно, настороженно разглядывал ее.

– А знаешь, это уже дурная бесконечность какая-то. Тебя при каждой нашей встрече будет наизнанку выворачивать?

– Хороший вопрос, – буркнула Карина. Ей было как-то не до смущения. – Может, дело не во мне, а в тебе? Как погляжу на тебя, так и тошнит.

Диймар засмеялся:

– Только не кусайся, злыдня. Кстати, на здоровье и не за что.

– Чего?

– Ну как, «спасибо, о бесстрашный Диймар Шепот, что не дал мне утонуть в океане». Но от тебя разве дождешься? Считай, что квиты за глубинных гончих.

Карина фыркнула в ответ и поежилась на ветру. С удивлением отметила, что ее платье, грязное и обтрепанное, было совершенно сухим, словно не ее только что выудили из воды. Диймар кивнул с довольным видом.

– Смотри. – Он поймал ее взгляд, как-то хитро щелкнул пальцами и выдохнул воздух с мягким «фух-х-х». Карину словно теплой волной окутало. Теперь слипшиеся, как водоросли, кудри тоже стали совсем сухими. Это было кстати. – Это совсем простой ритуал согревания, – объяснил Диймар. – Сложно только зрительный контакт установить, особенно когда ты в обмороке. Ну, ничего, я зато теперь знаю, что «контакт» как таковой и не нужен, главное, чтобы я тебе веки поднял и в глаза посмотрел, а ты можешь сколько угодно без сознания валяться. Вот воду выкачивать сложнее.

– Ты мне искусственное дыхание делал, что ли? – Карина поняла, что не просто краснеет, но багровеет.

– Ну… не знаю, не уверен, что ты имеешь в виду то же самое, что я. Но вообще это тоже ритуал, и он действительно похож на новый запуск дыхания. Еще проще, чем обогреть, тут не надо зрительного контакта, вообще никакого, главное, чтобы объект не шевелился особо.

– А… ну тогда ладно. – Карина поежилась. Обогрев обогревом, а ветер пробирал до костей. – Слушай, холодно же…

Диймар смешался.

– Извини, я торможу. Не каждый день красавиц из башен вызволяю…

И пока Карина раздумывала, к чему бы лучше прикопаться, к «красавице» или к тому факту, что из башни она себя вызволила сама, Диймар прикрыл глаза, заковыристо шевельнул кистью левой руки и извлек из воздуха одеяло.

– На, грейся.

– Джентльмен, блин. Я-то думала, ты мне свою куртку дашь…

– Ха, у тебя физиономия не треснет от такой романтики? – ошарашенно вылепил в ответ мальчишка. Но, противореча сам себе, стащил с себя форменную куртку, остался в белой рубашке. Даже не поежился, словно холод ему нипочем. – Топай сюда. – И натянул на нее курточку прямо через голову. Конечно, она была безнадежно велика Карине. – Уменьшать не буду. Я тебе не фея, наряды по размерам подгонять, – предупредил он.

Про фею лучше не спрашивать. Опять выдаст свое: «Ты что, фей не видела?».

Куртка была в самом деле отличная – теплая и удобная, несмотря на размер. Карина повязала одеяло на талию на манер безумной (зато теплой!) юбки. Эх, еще бы на ноги что-то нацепить, и жизнь реально спасена. Она потрогала себя за щеку.

– Не треснула, – сообщила она Диймару и показала язык.

– Балбесина, – отреагировал тот и засмеялся с облегчением.

Надо же, а он, похоже, в самом деле перепугался за нее. Но не успела Карина порадоваться этой мысли, как на смену пришла другая, едва не задвинутая на задворки памяти.

Воспоминание о висящих на руке Диймара черноглазых внуках Эрнеста. И спокойный голос, которым он вносил предложение: «Или оборотница идет со мной, или…»

Не стоит забывать, что рядом с ней враг, такой же, как чокнутая родственница Кларисса.

Карина огляделась. Да уж, не вредно понять, где они вообще находятся.

– Ох, – только и сказала девочка. А ведь казалось, что после всего, что она успела увидеть в Трилунье, ее уже ничем не удивить.

Они стояли на квадратной площадке, напоминающей то ли очень большой балкон, то ли не очень большую террасу. С двух сторон ее огораживали высоченные глухие стены из серого камня – видимо, замковые. В углу между ними покоились какие-то белые развалины. А еще две стороны площадки выходили углом в океан. И волны бились об этот угол совсем рядом, иногда холодные капли даже долетали до ребят.